Глава вторая: Такаси-кун вернулся с войны. Он желает просто заработать приличные оценки (2)
2
—Эпизод от лица сестры—
— Значит, Карин... ты сестренка того самого парнишки?.. — едва слышно шепчет подруга, и на её лице изумление постепенно уступает место подлинному восторгу. — Невероятно! Какое поразительное совпадение! Просто в полнейшем шоке!
— ... А?
— О-о-о, да это же самая настоящая судьбоносная встреча! Даже в самых смелых грёзах не помышляла, что вновь свижусь с Такаси-куном при подобных обстоятельствах! Сие есть само провидение! Узы красной нити!
— ... чё?
— Эхе-хе... Ну и дурочка же ты, Ринко... Сколько бы ты ни пыталась вредничать, тебе не под силу разорвать нашу с Такаси-куном связь... Вот ведь дурында-а-а. — Сумирэ-тян лепечет что-то, захлёбываясь от радости и явного возбуждения. Её привычная манера речи, свойственная субкультуре гяру, куда-то бесследно исчезает, и теперь она вовсю галдит, словно самая обыкновенная девчушка.
«Куда только подевалось это её вечное «я-я-я» в мужском роде?.. Образ рассыпается прямо на глазах.»
— Послушай, Карин! У меня к тебе есть одна деликатная, чрезвычайно важная просьба! — моя подруга, вмиг обернувшаяся коварной лисицей, наступает на меня, совершенно растерянную и оставленную не у дел.
— ... Какая ещё просьба?
— Ну, понимаешь... Тут такое дело!..
— ... Да говори уже скорее.
— В общем... Понимаешь! Ты не могла бы познакомить со своим братиком?! Так хочу произвести на него самое благоприятное впечатление. Посему была бы просто счастлива, если бы ты невзначай обмолвилась ему, что, мол, на вид я такая, но в душе — само целомудрие и кротость!
— ...
— И ещё! Я бы... ох... очень хотела БЫ обменяться с ним контактами! Эхе-хе... Прямо-таки горю желанием... — Проговаривает сия кошка-воровка, жеманясь и изображая изрядное смущение.
«Чё она вообще несет? — окончательно поражена её беспардонной наглостью. — У меня нет ни малейшего желания потакать подобным капризам.»
— Это исключено. — посему холодно осаживаю сияющую от счастья подругу.
— Э-э-э?
— Никаких знакомств. Мне необходимо во что бы то ни стало развеять дурные слухи о Так-куне, потому на подобные глупости совершенно нет времени. Оставь эту затею, Сумирэ-тян.
— По... постой... — улыбка мгновенно сползает с её лица. Кажется, она совсем не ожидала отказа, отчего её облик теперь выражает крайнюю степень смятения. — Ну подожди же... Неужели не можешь уделить мне хотя бы капельку времени?..
— Не подожду. И не уделю. Моя цель на сегодня — обелить репутацию брата, и заниматься чем-либо иным мне некогда. Смирись, Сумирэ-тян.
— Да постой же ты! Погляди сама! Если вот так внезапно ворвусь к нему, Такаси-кун может решить, что к нему пристаёт какая-то странная девица. Это же будет просто катастрофа... Для начала нам нужно официальное представление друг другу...
— Да какая разница, что он там подумает. Мы ведь именно это и планировали, так пусть и считает тебя странной особой. На этом разговор окончен.
— Не смей прекращать его вот так, по собственному хотению-ю-ю! Это вовсе не хорошо-о-о! — Сумирэ-тян вскрикивает во весь голос и буквально вцепляется в мой живот. Отчаянно прижимаясь лицом, молит с поистине демоническим выражением на лице. — Умоляю! Это просьба всей моей жизни! Познакомь меня с братом!
— По... постой?! Перестань сейчас же, Сумирэ-тян! И вообще, почему именно Так-кун?! Ты же сама всегда твердила, что признаёшь только красавчиков постарше!
— Передумала! Теперь хочу кого-нибудь помладше! И сейчас мне нужен именно этот бесхитростный Такаси-кун!
— Раз тебе так приспичило найти кого-то помоложе, познакомлю тебя с невероятным красавцем! Есть у меня один на примете, посему оставь Так-куна в покое!
— Но хочу именно Такасика... Не будь такой врединой... сестричка Ка-а-а-арин...
— Не смей называть сестрикой! У меня от этого мурашки по коже!
— Уэ-э-эн... Ну познакомь же нас... Прошу-у-у... — оона продолжает усердно тереться лицом о мою одежду, едва ли не захлёбываясь в слезах.
«Моя форма... она же вся в её тональном креме... Вот же чёрт... Я же её только-только надела, а теперь придётся снова нести в химчистку.»
Пока мы препираемся подобным образом, кто-то внезапно хлопает по плечу. Обернувшись, вижу Так-куна, который стоит с совершенно перекошенным лицом. От его внезапного появления мы с Сумирэ-тян застываем на месте.
— Сестра... Что вы тут за шум устроили, чем вообще занимаетесь?..
Я впадаю в панику. Сумирэ-тян впадает в панику. Наша благая цель по очищению доброго имени Так-кунчика начинает трещать по швам.
— Т-так, давайте для начала успокоимся... Мы тут чересчур сильно привлекаем внимание...
— ...
— ...
Мы лишаемся дара речи и оглядываемся по сторонам. Действительно, всё именно так, как говорит братец: вокруг стоят ученики, которые, поглядывая в нашу сторону, вовсю шушукаются.
«Опять кто-то из его окружения?», «И снова писаная красавица...», «Неужели и этих бедняжек он держит на крючке?», «Амано-кун! Нужно скорее спасать тех девушек!», «Э, я? В смысле я?» — доносятся до нас обрывки фраз. Я так отчаянно пыталась утихомирить Сумирэ-тян, что совершенно не заметила, как мы стали центром всеобщего внимания.
«И что же мне теперь делать?..»
— Из-за вредности Карин всё пошло наперекосяк...
— Что?! Это вовсе не по моей вине! Если бы Сумирэ-тян изначально не несла всякую чушь, подобного бы не случилось!
— Вовсе не чушь несла... я ведь со всей серьёзностью...
— Опять ты за своё!
— Ну-ну, полно... Сестра, успокойся... — Так-кун пытается утихомирить меня, словно разбушевавшуюся лошадь. Видимо, почувствовав, что атмосфера накалилась до предела, решает сменить тему. — К-кстати, зачем вы проделали такой путь до кабинета первогодок? Второй год ведь в другом крыле располагается. У вас какое-то дело?
— А, ну, видишь ли, это...
— А дело в том, что пришла повидаться именно с тобой! — Сумирэ-тян бесцеремонно перебивает, буквально впиваясь в него взглядом. Она хватает Так-куна за руку и сжимает её своими ладонями.
— А... ну... ты, кажется... та самая из агентства Ринко...
— Неужели меня запомнил?! Я так счастлива!
— Ну, в общем-то...ведь впервые вижу человека с розовыми волосами... — Так-кун тихо бормочет сии слова, то и дело бросая на меня косые взгляды.
«Что это с ним?.. Словно он молит о помощи... Ох?! Сумирэ-тян, безмозглая дуреха, прижимает руку Так-куна к своей груди! Какое бесстыдство!»
— Такасик... знаешь... так сильно хотела тебя увидеть...
— Э-э-э? П-правда, что ли?
— Чистая правда... И вот тебе доказательство... Чувствуешь, как сильно колотится моё сердце? И виной тому... ты, Такасик...
— Да я... как-то не очень понимаю...
— Какой же ты недогадливый... Ну же, раскрой ладонь... сожми посильнее... вот так, вот так...
— Никаких «вот так»! Ты что это творишь с моим братом?! — наношу Сумирэ-тян сокрушительный удар ребром ладони по руке.
— Больно же! — она издаёт приглушённый вскрик, больше похожий на кряхтение какого-то старика. — Ты чего творишь! Мы ведь только поймали нужную волну!
— Где это видано, чтобы подруга на глазах у сестры соблазняла её брата! А ну прекрати немедленно!
— Всего лишь оказала ему небольшую услугу! Такаси-кун ведь тоже был рад!
— Ни капельки он не рад! Для Так-куна моя грудь — самая лучшая на свете! И сейчас это докажу-у-у!
— П-постойте, вы двое, серьёзно, завязывайте... На нас же все смотрят...
Мы пропускаем слова братишка мимо ушей, продолжая громко переругиваться. Наша перепалка не стихает до тех пор, пока не раздаётся звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва.
«К слову сказать... именно с того дня поползли слухи, будто Так-кун — неисправимый извращенец, который до безумия обожает женские прелести и тискает грудь каждой встречной ученицы без разбору... Как-то так.»
—Конец эпизода от лица сестры—
—Эпизод от третьего лица—
В то время как Такаси попал в оборот к сестре да подружке её, Натали и Шелли оказались в плену у Томоэ: обе девушки собирались последовать за Такаси к Карин, однако любознательная наследница влиятельного рода не позволила им этого сделать. Натали и её спутница являлись для неё живыми легендами, и вопросов у неё накопилось великое множество.
— Недавече Такаси-сан обмолвился, что в плане боевых навыков Натали-сан и Шелли-сан куда сильнее него! Так кто же из вас двоих искуснее в бою?
Для неё, страдающей тяжёлой формой «синдрома восьмиклассника», обсуждение того, кто является сильнейшим — вещь первостепенной важности. Она из тех особ, что способны в выходной день сутками напролёт вести жаркие споры в сети о самом могущественном персонаже любимой манги. Посему вопрос, кто сильнее — Натали или Шелли, вызывал жгучий интерес.
— У нас боевые способности выше?.. Это сам Такаси так сказал?
— Именно. Он упомянул, что из десяти схваток проиграл бы вам девять раз.
— Опять он за своё, вечно мелет всякую ерунду... Быть такого не может... — на лице Натали отражается явное недоумение после слов Томоэ.
— Э-э-э? Разве это не так? Но Такаси-сан ведь сам утверждал обратное.
— Я понятия не имею, что там он имел в виду, но если бы мы сошлись в смертельном бою по-настоящему, я бы ему и в подмётки не годилась. Для понимания, ни о каких девяти проигрышах из десяти речи бы ни шло. Ноль из десяти, ни единого шанса сразить его...
— Э-э-э? Неужели?..
— Вот именно. Я ведь специализируюсь исключительно на ближнем бое, и если он разорвёт дистанцию, стану абсолютно беспомощной.
— Как же так? — пока Томоэ пребывает в полном замешательстве...
— Зная Такаси-куна, можно предположить, что в его понимании поединок не подразумевает убийства. — ... к разговору подключается Шелли. — Он ведь слишком мягкосердечен.
— То есть речь шла о простой рукопашной? Ну, с такой форой я бы, пожалуй, могла и верх одержать.
— Я... не совсем понимаю, о чём вы?
Боевые соратницы главного парнишки школы принимаются объяснять ситуацию окончательно запутавшейся девушке.
— Как уже заметила Натали, если брать в расчёт исключительно боевые навыки, то мы действительно превосходим его. Однако в реальной схватке не на жизнь, а на смерть нам Такаси-куна не одолеть.
— Вот, к примеру, ты ведь полчаса назад испытала на себе воздействие Лукки, верно? Как думаешь, что бы случилось, если бы приказом Такаси было «открой окно и прыгни вниз»?
— ... Ох.
— Теперь понимаешь, что имею в виду? Каким бы сильным ты ни был, Такаси тебе не победить именно по сей причине.
— В-вот оно как... — Томоэ невольно соглашается с сим доводом.
Она не задумывалась об этом глубоко, но, если здраво рассудить, ситуация видится поистине пугающей. Достаточно лишь одного слова, чтобы лишить человека жизни. Это же форменное читерство, за гранью возможного.
— У Лукки есть свои недостатки, но способности Такаси вовсе не ограничиваются только использованием его... — Шелли выдерживает небольшую паузу и с едва заметной улыбкой произносит. — Человеку ни за что не одержать верх над «Последним оружием человечества».
—Конец эпизода от третьего лица—