Пролог

— Алло, алло... Это Такаси-кун?.. Настало время для нашего... весёлого-превесёлого... планового отчёта твоей главнокомандующеей... Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп...

Если описывать Гарнет Стелвию вкратце, то сия женщина занимает пост командующего Корпусом биосолдат в Объединённом командовании специальных операций вооружённых сил ООН. Именно она железной рукой управляет своенравными, а порой и совершенно неуправляемыми биосолдатами, вечно подчищает хвосты за проблемными подчинёнными и, не жалея себя, руководит операциями на самой передовой.

Пусть в чистой боевой мощи и уступает шести «Поинтерам» — опорам по защите всего человечества, к коим относятся Такаси, Натали и Шелли — однако её способность безупречно анализировать обстановку и вовремя вводить в бой нужные подразделения заставляет окружающих верить, будто она обладает разумом, превосходящим человеческий. По правде говоря, трудно даже сосчитать, сколько раз именно благодаря таланту командующей героям удавалось выбраться из безвыходных положений. В повседневной жизни сия особа являет собой на редкость жалкое и беспомощное зрелище, но в действительности на неё всегда можно положиться.

«Хотя, признаться честно, в обычное время она всё-таки невыносимо жалка.»

— А-а... Алло?.. Ну почему ты молчишь?.. Алло-алло... Ну же, Такаси-кун, ответь...

Именно Гарнет Стелвия выступает связующим звеном между Корпусом биосолдат и «нормалами» — обычными людьми, кои до дрожи в коленях боятся модифицированных бойцов. Не будь её, пропасть взаимного недоверия и вражды между ними и биосолдатами давно бы стала непреодолимой. Лишь благодаря тому, что командадующая, будучи официальным лицом корпуса, неустанно ведёт переговоры с твердолобыми представителями человечества, их нынешние отношения удалось удержать в рамках относительного мира.

В этом смысле дамочку можно назвать подлинным символом дружбы. И именно потому, что она — их командир, бойцы, ворча и жалуясь, всё же отправляются на передовую, где уровень смертности зашкаливает. Пусть даже в быту остаётся на редкость непутевым взрослым.

— Ты... ты всё ещё злишься на меня?.. Ну, пожалуйста, прости своего командира... Уэ-э-э... — вот так и получается, что эту вечно хнычущую взрослую женщину подчинённые, вопреки всему, искренне любят. Вне вопросов войны она — совершенно бесполезный в быту человек, не способный организовать даже простейшее барбекю, но биосолдаты всё равно души в ней не чают. — Уэ-э-эн... Я же всё перевела, как обещала, смени гнев на милость... Игнорирование со стороны Такаси-куна ранит сильнее всего на свете... — из трубки доносится донельзя жалобный, плаксивый голос.

Вдоволь насладившись молчанием, парень всё же решает ответить на причитания двадцатичетырёхлетней незамужней леди.

— Ты точно перевела деньги на счёт Шелли? Не лжёшь мне?

— Н-не лгу я... Хочешь, пришлю скриншот выписки?..

— Поверить не могу... Ну и зачем было так глупо врать?

— Ну потому что... и подумать не могла, что Шелли-сан решит купить себе целый дом... Это вышло случайно, обстоятельства непреодолимой силы... Уэ-э-э... — Командующая продолжает шмыгать носом и невнятно стонать от досады.

Женщина, распустившая нелепый слух о возвращении Такаси в армию, сейчас рыдает, точно ребёнок, которого отчитали родители. Слушая её искреннее покаяние, парень тяжело вздыхает, решая предать этот инцидент забвению.

— Чтобы больше никогда не слышал, что ты заставила Шелли плакать.

— А то, что плачет твоя начальница, совсем не волнует?! Я сейчас просто обливаюсь слезами! Неужели тебе, Такаси-кун, совсем не жалко?!

— В твоём случае это заслуженная кара. Бестолочь.

Перепалка с сей эксцентричной и требовательной к вниманию особой затягивается на добрых полчаса.

— С сегодняшнего дня наконец-то начинается твоя старшая школа-а. Эх, будь я лет на восемь моложе, мы бы ходили туда вместе... Какая жалость...

Утро дня перевода в новую школу. Такаси совершает плановый звонок перед выходом из дома. Слыша доносящийся из смартфона вялый, беззаботный голос, он невольно хмурится.

— Если бы командующая не распускала свои дурацкие слухи, Шелли тоже могла бы пойти в школу сегодня. Ты хоть каплю раскаиваешься в содеянном?

— Р-раскаиваюсь... Раскаиваюсь полной чашей, честное слово...

— Если выкинешь нечто подобное ещё раз, тебя всерьёз поцелую. И не надейся на пощаду, как бы ты ни рыдала и ни кричала, так и знай.

— По-моему, сие звучит вовсе не как угроза... Такаси-кун иногда говорит такие глупости, что даже не знаю, как реагировать... — несмотря на строгий выговор, в её голосе слышится лишь снисходительное изумление. «Глупости»? Да сама командир — ходячая глупость в человеческом обличье. Пока парень закипает от раздражения из-за поведения этой двадцатичетырёхлетней девицы, та, почуяв неладное, мгновенно меняет тон на заискивающий. — Ну-у... Я же уже тысячу раз извинилась... Ты, Такаси-кун, становишься таким мягким, когда дело касается Натали-сан или Шелли-сан, посему с тобой так трудно иметь дело...

— Никакой я не мягкий...

— Ещё какой мягкий! Впрочем, именно благодаря твоей доброте Натали, которую вселяла ужас как «Эндпоинт», и Шелли-сан, прослывшая пугающим «Тёрнинг-Поинтом», в последнее время так сильно смягчились.

— И всё же, зачем ты соврала ей? Ведь было очевидно, что ложь вскроется и она придёт в ярость.

— Ну, это... видишь ли... — на сих словах дамочка внезапно замолкает. Некоторое время из трубки доносится лишь невнятное мычание и сопение, после чего нарочито неумело пытается перевести тему. — О! А пришли мне потом своё фото в школьной форме! Я дам тебе свой ID в мессенджере, скинь туда, пожалуйста.

— Хватит так нагло увиливать от ответа, жду объяснений.

— Пришли сразу несколько вариантов! Я поставлю твоё фото на заставку!

— Поверить не могу... Ты вообще осознаёшь свою вину, дурёха?

— Уф... Едва не попалась... Кажется, удалось заговорить ему зубы...

Гарнет откладывает телефон и сладко потягивается.

Последние несколько дней Такаси игнорировал её из-за очередной оплошности, но теперь наконец-то удалось вымолить прощение. К тому же, она сумела оставить истинные причины своего поступка в тумане неизвестности. Для неё, человека не слишком красноречивого, такой исход можно считать настоящей победой.

— Уж кому-кому, а Такаси-куну об этом знать точно не стоит... — пусть ни одна из проблем по существу не решена, Гарнет чувствует небывалое облегчение от того, что юноша больше не сердится. Разминая затекшие плечи, переводит взгляд на гору документов, сиротливо лежащую на столе. — Что ж... С какой же из этих бесконечных проблем мне начать разбор сегодня?..