Глава вторая: Такаси-кун вернулся с войны. Он желает просто заработать приличные оценки (4)
4
С того момента, как произошло сокрушительное фиаско Томоэ и внезапное вторжение Шелли, минует целая неделя. Сие время протекает без особых потрясений, отчего янаконец-то могу насладиться спокойствием будней. Стоило промчаться семи дням, как в классе воцаряется порядок, а моё место в школьной иерархии окончательно определяется.
«Мрачный изгой и закоренелый мерзавец — таков мой нынешний статус.»
— Хей, Такаси! Взгляни-ка сюда! Это мне Ринко сделала! — Натали широко раскрывает ладони и демонстрирует мне их тыльную сторону. Её ногти украшает изящный, невероятно милый и яркий маникюр.
— О-о? Выглядит и впрямь чудесно. А это что за сверкающие камушки? Неужели драгоценные?
— Это стразы, их используют для декора ногтей. Ну как тебе? Прелестно же, правда? — блондинка с довольной ухмылкой выставляет напоказ свои сияющие коготки, да выглядит неописуемо счастливой.
Глядя на столь лучезарную боевую подругу, я и сам невольно ощущаю прилив радости.
— Такаси, тоже решила не отставать! Посмотри на меня, ну как тебе?! — Шелли по примеру подруги протягивает вперёд руки. Её ногти также выкрашены в прекрасный цвет и дополнены очаровательными камнями.
— Да ты что... Шелли, у тебя тоже вышло просто потрясающе...
— А то! Сочетание маникюра и школьной формы делает неоразимой! Разве я не само очарование?! — Шелли так и сияет от восторга, буквально подпрыгивая на месте.
«Похоже, искусство украшать себя приносит ей истинное наслаждение, посему пребывает в превосходном расположении духа. Надо же, стала так часто улыбаться... От той вечно недовольной Шелли, какой она была на полях сражений, не остается и следа. В последнее время мне всё чаще кажется, что обе они прямо-таки светятся изнутри. Со стороны они выглядят как типичные 'звёзды' класса. Эх, я бы тоже хотел стать душой компании.»
— Может, и мне попросить Ринко сделать маникюр? Что-нибудь эдакое, невероятно милое и прелестное, чтобы не уступать вам...
— О чём ты только говоришь... Прошу, не надо герою былых сражений красить ногти... — лицо Томоэ искажается в гримасе недоумения.
«На все эти 'геройские' титулы мне плевать. Куда важнее — стать популярным и ярким парнем.»
— Ну послушай... Говорят, что я какой-то угрюмый одиночка, так что если преображусь с помощью маникюра, то, возможно, превращусь в душу компании. Томоэ, ты ведь тоже так считаешь?
— Вовсе нет. Твой крутой образ просто рассыплется в прах, поэтому ка-те-го-ри-чес-ки запрещаю! — Томоэ сердито сводит брови за стеклами очков и забавно выпячивает губки.
«Значит, маникюр под запретом... А ведь идея казалась мне весьма здравой.»
— Такаси, а что такое «инкя»?
— «Инкя» — сленговое словечко для обозначения тех, у кого нет друзей. «Ёкя» же — полная им противоположность.
— Хм-м... Впервые такое слышу...
— Я и сам узнал об этом совсем недавно.
«Когда мне это выдал Амано. В тот миг грешным делом подумал, что это какое-то сокращение от лампы накаливания.»
— Да какая разница, кто мы там, Такаси. У меня вот тоже, кроме Томоэ, нет нормальных друзей, так-то.
— Если рассуждать подобным образом, то в точно таком же положении. Получается, тоже из этих, из изгоев.
— Я ведь тоже не исключение. Вы — мои самые первые друзья. Если пользоваться твоей терминологией, Такаси, то и я становлюсь частью этой компании одиночек.
Все трое, заливаясь смехом, начинают наперебой доказывать свою принадлежность к изгоям.
«И в самом деле... что-то не припомню, чтобы в последнее время они общались с кем-то из одноклассников. С Рэндзи и его компанией они болтали вполне непринужденно, отчего и решил, будто у них полно других друзей. Как же это неожиданно...»
— Что ж, раз мы все такие нелюдимые, давайте вчетвером наслаждаться обществом друг друга. Уэ-эй!
— Группировку «Поинтерс» официально переименовываем в «Изгоев». Уэ-эй!
— У... уэ... уэ-эй...
Натали и Шелли с энтузиазмом сталкиваются кулаками. Томоэ с заметным смущением и небольшим опозданием присоединяется к ним.
«Разве люди без друзей с забитым образом жизни ведут себя подобным образом? Вот, даже Томоэ неловко, в замешательстве она, дабы не отставать. пытается проявлять инициативу.»
— Ну же, Такаси, присоединяйся к нам! Уэ-эй!
— Именно! Такаси, не смей отлынивать! Уэ-эй!
— Д-даже я это сделала! Так что и ты давай, не отставай!
— Ладно, ладно... Уэй.
Ничего не понимая, просто подчиняюсь их напору и выставляю кулак вперед. Перспектива стать душой компании всё еще туманна, однако сей процесс кажется мне по-своему забавным.
* * *
Следующим уроком по расписанию стоит физкультура. В классе остаются только юноши, которые начинают переодеваться в спортивные костюмы. Следую их примеру.
«Для меня это первое занятие физкультурой с момента перевода в школу. Поскольку мы, новенькие, не проходили проверку физической подготовки, сегодня для нас проведут индивидуальные замеры. Нужно будет позже обсудить это с Натали и Шелли... Если подойти к делу бездумно, проблем не оберешься.» — пока размышляю, как не похерить школьную жизнь невольной демонстрацией сил «дознутых»...
... вдруг из теней зала вытекает группа учеников, у всех на харях писана неприкрытая угроза. Среди них замечаю и Амано.
— Послушай, Сибудзаки... Есть разговор... — он бращается ко мне суровым тоном.
«Интересно, что стряслось... Он ведь не заговаривал со мной с самого первого дня.»
— Не против я. Что-то случилось?
— «Что-то случилось?», говоришь?! Не наглей, козёл! — рявкает стоящий подле Амано стриженный под колышек парень. Он сверлит меня яростным взглядом исподлобья.
— Да чего ты так завёлся? Каждый раз задаюсь вопросом: я вам что-то сделал? Вроде бы нет.
— В том-то и дело, что сделал, вот мы и бесимся! Неужели сам не понимаешь?! Убью, придурок!
— Ну-ну... Успокойся, Симура... — Амано пытается урезонить парня, которого назвал Симурой. Тот, находясь в крайней степени возбуждения, всё же прислушивается к вожаку (лидер он же, вроде похож) и постепенно берет себя в руки. Видимо, авторитет местного красавчика непоколебим. Эх, я бы тоже хотел быть таким красавцем. — Послушай, Сибудзаки... Ты что-то наговорил Натали и остальным? — возвращается к сути дела, пока витаю в своих мыслях.
— А? В каком смысле?
— Ну, к примеру... Чтобы они с нами не связывались. Или игнорировали, когда мы пытаемся заговорить.
— Чего? — я в полном недоумении. О чем это он вообще? — Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
— Не прикидывайся шлангом! Из-за твоих поганых речей отношение Натали и остальных к нам резко изменилось!
— Изменилось? И как же именно?
— Ты издеваешься надо мноо-о-о-ой? Прикончу-у-у-у тя-я-я-я-я! — Симура впадает в неистовство и хватает меня за грудки.
«Вместо того чтобы злиться, лучше бы на вопрос ответил... Честное слово.»
— Симура-кюн♡ — легонько тычу указательным пальцем ему в кончик носа и выдаю самый очаровательный взгляд, на который только способен. — Если будешь постоянно орать, девочки тебя не полюбят. Ус-по-кой-ся♡
— ?! ?!
Несмотря на моё милое предупреждение, тот вскипает еще сильнее.
— Симура, прекрати! — Амано изо всех сил старается его удержать. — С ним сейчас бесполезно говорить, отойди на пару шагов!
— Но этот урод!..
— Оставь его мне! Прошу тебя!
— Черт... Ладно! — тот с силой пинает мою парту и отходит, продолжая испепелять меня взглядом.
«И чего так кипятиться... Неужели был недостаточно мил?»
— Натали и остальные вас игнорируют? — переводя взор с Амано на Симуру, ощущаю легкий укол печали.
— Именно... И не только нас. Девушки из класса тоже жалуются, что их в упор не видят.
«Оказывается, Натали, Шелли и Томоэ попросту игнорируют всех одноклассников. Стоит кому-то к ним обратиться, как они в ответ лишь одаривают собеседника ледяным взглядом.»
— Вот мы и подумали, что это ты подговорил их...
— Ничего подобного не советовал...
«Может, хватит уже во всех грехах винить меня? Я пальцем о палец не ударил.»
— Т-тогда... Почему они нас избегают?
— Понятия не имею. — пожимаю плечами и продолжаю переодеваться. Обнажив торс, достаю спортивную форму из сумки.
— Сибудзаки... Ты ведь наверняка что-то знаешь. Просвети нас...
— Послушай, серьезно говорю — без понятия. Может, у них просто настроение скверное?
— Но с тобой-то они общаются как ни в чем не бывало... Это же странно...
— ... Ну, если так подумать, то да.
— Может, ты сам у них выведаешь? Почему они нас игнорируют. Мы ведь с Натали хотели... подружиться... быть... б-ближе... э?
Амано, опустивший было голову, поднимает взор и внезапно замолкает, уставившись на мои соски. Его глаза расширяются, он словно лишается дара речи.
— Т-ты... ты... что... как... да это же!
— Ой, не надо так пристально смотреть... Мне же неловко! Извращенец!
У красачика заплетается язык. Остальные парни, окружившие нас, также не могут оторвать взгляда от моей груди.
«Не слишком ли вы засмотрелись? Сборище озабоченных! Безнадежные вы люди!»
— Ой-ой... Если тут задержусь, меня могут атаковать эти обезумевшие самцы...
— Да никто на тебя нападать не собирается! Не неси чепухи!
— Тогда не пяльтесь на мои соски.
— Это... ну... — он и остальные теряются, не находя слов. Затем с нескрываемой досадой смотрит в упор и выдавливает сквозь зубы. — Твоё тело... оно же ненормальное... Какими тренировками можно добиться такого рельефа? — Амано указывает на мои кубики пресса, шепча это с оттенком благоговейного ужаса.