Дополнительная история: Их совместный шоппинг (1)

И Натали, и Шелли за минувший год сделались куда покладистее. Ссор становится всё меньше, выходящие за рамки приличия проказы тоже поутихли, да и серьезных неурядиц, не предвещающих ничего доброго, они более не провоцируют. После возвращения дела и вовсе принимают благостный оборот: девушки начинают много и искренне смеяться. Те, кто знал их в самые мрачные времена, наверняка до глубины души поразились бы столь разительным переменам. Девушки обрели истинное спокойствие — в этом могу поклясться.

Глядя на них нынешних, едва ли кто-то решится шепотом поминать «Эндпоинт» или «Тёрнинг-поинт». Никто не станет в страхе пятиться, принимая их за психопатов или серийных убийц. Обычные, ничем не примечательные девчонки. Глядя на эту парочку, в голове не задерживается иных мыслей, кроме сей простой истины.

На следующий день после того, как вопрос о нашем совместном проживании с Шелли окончательно решился, мы с ней бок о бок шагаем по деревенской дороге, ведущей к станции. Шелли прибыла в Японию, истратив все свои сбережения и не имея при себе ничего, посему мне просто необходимо купить ей вещи первой необходимости. Оставлять её в положении, когда у девицы нет даже сменного белья, категорически нельзя. Не гоже ей до бесконечности щеголять в безразмерных куртках, подобранных под пышный бюст Натали. В конце концов, достоинство Шелли требует, чтобы она перестала кутаться в мешковатые обноски! Вот отчего сегодня веду эту оставшуюся без гроша за душой особу прямиком в универмаг.

— Такаси-ку-у-ун! Такаси-ку-у-ун! Погляди-ка на сие лазурное небо без единого облачка! Погода нынче просто загляденье!

Шелли, облаченная в лишенную всякого изящества футболку и армейские брюки, весело скачет, указывая пальцем в вышину. Похоже, она пребывает в превосходном расположении духа, отчего её энтузиазм бьет через край как никогда прежде. Когда так лучезарно улыбается, радость невольно передается и мне. Поддавшись её порыву, тоже вскидываю взор к небесам.

— И то верно, хоть сейчас и сезон дождей, а распогодилось знатно. Идеальный день для покупок.

— Сие лишь благодаря моему безупречному поведению! Как и ожидалось от столь чистой и непорочной девы, как я! Даже солнышко сияет мне в ответ своей лучезарной улыбкой! — с этими словами Шелли горделиво выпячивает свою весьма скромную грудь.

«'Чистая и непорочная', как же. Да ты ведь вся в своих корыстных желаниях погрязла. Человеку, который действует, лишь повинуясь сиюминутным порывам, не стоит рассуждать о непорочности — это прямо-таки оскорбление для истинных праведников.» — пока раздумываю, как бы поострее подколоть её в ответ...

— А ведь послушай, разве мы не впервые вот так гуляем только вдвоем? — ... Шелли внезапно вцепляется мне в руку.

Она заглядывает в лицо снизу вверх, состроив милую гримасу. Её глаза — крупные санпаку{Санпаку (яп. 三白) — термин, описывающий разрез глаз, при котором белок виден с трех сторон (справа, слева и снизу или сверху).} на крошечном личике — сужаются, и она хитро, но довольно скалится.

— Ну, обычно Натали всегда была рядом с нами.

— Ни-си-си! Благодарю за сие старшую сестрицу! Благодаря ей сегодня Такаси-кун принадлежит только мне!

Как и говорит Шелли, Натали сегодня отправилась за покупками вместе с моей сестрой. Кажется, они намереваются набрать целую гору косметики и всяческих принадлежностей для ухода за собой. Натали доселе никогда не красилась, так что, похоже, решила воспользоваться случаем и обучиться этому искусству. В глубине души она всё же остается девушкой, оттого, услышав о косметике, умчалась со всех ног. Глядя на подобные проявления её натуры, в очередной раз осознаю, что она, даже не несмотря на военные годы, осталась девчонкой с заботами повседневными, присущими её юному возрасту. Вот так и вышло, что сегодня мы с Шелли остались наедине. Она и сейчас с нескрываемым удовольствием тянет меня за руку.

— Такаси-ку-у-ун. А ты рад, что остался только со мной?

— Рад-рад.

— А наше первое свидание... оно тебе нравится?

— Нравится-нравится... Постой, так это всё же свидание?

«Я-то полагал, что мы просто идем за хозяйственными мелочами.»

— Разумеется, это свидание! — прерывая мое легкое замешательств, Шелли, не теряя ни секунды, продолжает словесную атаку. — Мужчина и женщина гуляют вдвоем — любой со стороны скажет, что это оно и есть!

— Вот как? Ну, допустим...

— Посему сегодня намерена вдоволь покапризничать и выжать из тебя все соки! Буду говорить всякие эгоистичные глупости, приготовься! — радостно чмокнув губами, Шелли лихо отдает мне честь.

— Что значит «приготовься»? — от такой беспардонности невольно кривится лицо. — С какой стати я должен слушать твои капри...

— Если ты настоящий японский мужчина-а-а-а, то изволь молча кивать в знак согласия-я-я-я, я ведь дарю тебе своё первое свидание-е-е-е-е?! Постарайся как следуе-е-е-ет!

— Не пытайся задавить своим напором.

Легонько постукиваю разбушевавшуюся Шелли ладонью по макушке. Впрочем, у меня нет ни малейшего желания давать ей жесткий отпор.

Шелли долгие недели ждала моего возвращения в расположении армии. Совсем одна, грезила о том дне, когда мы все заживем счастливо. Более того, потратила все накопления на покупку огромного дома. Поверив лжи главнокомандующей, в одиночестве жевала отвратительные на вкус калорийные брикеты. Стоит лишь вспомнить об этом, как просыпается желание потакать её маленьким прихотям. Кошелек подруги пуст, отчего мне действительно хочется проявить к ней толику доброты.

— Хорошо, я понял. — перестаю подшучивать и нежно глажу её по голове.

— А?

— Сегодня целый день можешь говорить и просить всё, что твоей душе угодно.

— ... Что?

Шелли округляет свои огромные глаза, словно не в силах сразу осознать смысл моих слов. Она ошарашенно хлопает ресницами, на её лице отражается крайнее недоумение.

— Ну... я ведь это наполовину в шутку сказала... ты серьезно позволишь мне капризничать?

— Позволю.

— Т-точно? Ты уверен? Ведь могу потребовать чего-то по-настоящему эгоистичного. И никаких «передумал» потом не приму!

— Мужчина слов на ветер не бросает. Валяй.

Шелли перебегает мне дорогу и, затаив дыхание, всматривается в моё лицо своими глазенками, пытаясь отыскать подвох. Некоторое время пристально изучает, и постепенно лицо особы начинает буквально светиться от счастья. Девушка обладает недюжинной проницательностью, оттого наверняка понимает по моему выражению, что не лгу.

— Ух ты! — с нескрываемым восторгом принимается тыкать пальцем в мою грудную клетку. — Такаси-кун и правда меня просто обожа-а-а-ет! Ах ты мой хороший! Какой же ты милашка!

— А то? Я тот еще милашка.

— Тогда! Начнем же немедленно! Приступаю к своим капризам!

— Сделай так, чтобы моё сердце затрепетало, как в дораме! — Шелли указывает на меня пальцем и с решительным видом восклицает. — Пусть вся буду как в розовых грезах!

— Что еще за грезы такие?

— Сегодня знаменательный день, наше первое свидание! И хочу, чтобы ты прямо сейчас в разы поднял мне настроение!

— Да оно у тебя и так выше крыши.

— Хочу, чтобы оно взлетело до небес! Хочу, чтобы Такаси-кун нашептал мне на ушко слова любви!

— Слова любви, значит...

«Что ж, делать нечего. Раз уж пообещал её баловать, нельзя подходить к делу спустя рукава. Раз решился — обязан оправдать ожидания. У меня есть принцип: не болтать о том, чего не могу исполнить. Раз сказал — выложусь на полную, так и поступлю, не отступлюсь. Ну что ж, постараюсь ради её улыбки.»

Приближаюсь к Шелли, которая стоит в позе триумфатора, подбоченясь, и крепко притягиваю её к себе. Затем, придав голосу максимально бархатистое, «геройское» звучание, шепчу ей на самое ушко:

— Я люблю тебя, Ше...

— А-апчхи-и-и!

В тот самый миг, когда начинаю говорить, девушка издает чих, подобающий скорее какому-нибудь грубому мужику, нежели юной деве. Одновременно с этим из её носа вырывается изрядная порция содержимого. От столь неожиданного поворота событий и я, и Шелли застываем на месте как вкопанные.

Весь романтический настрой мгновенно испаряется.

— Нет... э-э... это... я... не то... совсем не то... — первой от шока оправляется девушка: она в панике выхватывает из кармана бумажные платки. Видимо, ей до смерти стыдно, отчего начинает оправдываться дрожащим голосом. — Ну... я... и сама удивилась... Чих, ведь физиология... это же естественно... — её речь становится путаной, отчаянно вытирает нос, пытаясь скрыть позор. — Я ведь тоже жертва обстоятельств... И отчего именно в сей миг нос решил зачесаться... и сама ума не приложу... — судя по всему, одного платка для ликвидации последствий оказалось маловато, посему она вытаскивает четвертый, пятый, лихорадочно вытирая лицо. — Э-э... в общем... в долгой жизни и не такое случается! Тхе-хе! — пасправившись с поистине эпическим количеством влаги, Шелли разворачивается ко мне как ни в чем не бывало. — Ну, будем считать это милой оплошностью! Давай-ка соберемся и еще разок... — договорить она не успевает. Заметив выражение моего лица, Шелли внезапно начинает хныкать. — Н-ну почему у тебя такой разочарованный вид?! Не смотри на меня так, будто я какое-то мерзкое насекомое!

— Слушай... ты сама просила, но это... это уже ни в какие ворота...

— Н-но ведь! Я же не виновата-а-а-а! Нос просто взял и зачесался сам по себе-е-е-е!

— Всему должно быть своё время и место... Я прямо-таки в ступоре...

— Перестань разочаровываться во мне-е-е-е! Ну подумаешь, маленькая неудача-а-а-а!

Девушка принимается шутливо колотить меня кулачками в грудь. В её больших глазеньках стоят слезы, а она всё продолжает свои «тук-тук».

Наше первое свидание началось, мягко говоря, весьма прискорбно.

* * *

Время перевалило за десять утра, и в известном на всю округу торговом центре началось обычное оживление. Продавщица одного из брендовых бутиков невольно замерла, когда на пороге появилась сказочно красивая иностранка. Невысокая, хрупкая, со стройной фигурой. Пусть её грудь не отличалась выдающимися размерами, высокая талия позволяла легко представить, насколько длинные и изящные у девушки ноги. Черты лица были настолько правильными, что казались мистическими: белоснежная кожа, в которую, казалось, можно вглядываться бесконечно, и большие глаза-санпаку на маленьком личике придавали ей не только красоту, но и некую загадочность. Рассыпавшиеся по плечам серебристые волосы сияли таким блеском, какого ни за что не добиться японским модницам. И вот эта неописуемая красавица, которая словно сошла с обложки журнала, расхаживает по залу в бесформенной футболке, армейских штанах и грубых ботинках. Столь разительный контраст заставил персонал напрочь забыть о своих обязанностях.

К сей притягивающей взгляды особе подходит юноша.

— Слушай, раз уж мы здесь, давай купим тебе что-нибудь по-настоящему милое? Смотри, вот здесь всякие рюшечки и прочее.

Парень выуживает с вешалки невероятно женственную блузу. Одет он под стать своей спутнице: простая футболка, военные брюки и ботинки. Однако внешность его была самой заурядной — кроме того, что он чуть выше среднего японца, выделить в нем нечего. Лицо типичного «фонового персонажа», который мгновенно затеряется в любой толпе. И вот этот парень с лицом, главной чертой которого является отсутствие черт, фамильярно обращается к девушке национального достояния.

«Кто он такой?.. Какое место занимает обычный парень рядом с ней?» — зашептались между собой продавцы.

— Неужто мне к лицу столь нежные наряды?.. Не хочется вспоминать, но ведь звали «Зомби» или «Перекрестком смерти», помнишь? Полагаю, что-то более простое подойдет куда больше.

— Всё будет в порядке. Даже Натали, стоило ей сменить одежду, превратилась в настоящую милашку. Ты ведь видела её в том платье?

— А-а... Ну, это и впрямь было потрясение. Крейзи-Горилла стала похожа на сказочную принцессу.

— Вот и ты, если принарядишься, станешь само очарование, гарантирую.

Юноша совершенно естественно треплет красавицу по голове. Тот самый прием «поглаживания», который дозволен лишь писаным красавцам. И этот парень с лицом обывателя проделывает сие как нечто само собой разумеющееся! По рядам продавцов прошла волна возмущения.

«Поглаживания — это уже слишком... С таким лицом подобное непозволительно!»

Пока в его адрес летели немые упреки...

— Кстати, Такаси-кун, а ты себе ничего покупать не планируешь? — ... девушка кротко принимала его ласку. — С самого приезда в Японию вижу тебя только в этих штанах да футболке.

— Это купил перед самым возвращением, вещи почти новые. Тогда цены были заоблачные, так что выбрасывать их просто жаба душит...

— Дорого — сколько же?

— Как думаешь?

— Это ведь было перед самым отлетом... Хм... Восемьсот долларов?

— Пять тысяч.

— Ого, грабеж.

— Вот именно... Посему мне элементарно жаль потраченных денег...

Девушка сокрушенно вздыхает и одаряет парня сочувственной улыбкой. В её взгляде нет ни тени недовольства тем, что он её трогает. Кажется, её совершенно не беспокоит, что этот невзрачный паренек так запросто гладит её по макушке. Продавцов пронзила догадка: «Неужели он её парень?».

— Ладно, обо мне забудь, давай-ка лучше ты примеряй всё, что приглянется. Нам еще столько всего нужно купить.

— Послушай... а сколько примерно нарядов мне стоит выбрать? Какой у нас бюджет?

— Для начала выбери комплектов семь-восемь, чтобы можно было сочетать верх и низ. А бюджет... да ну его, выбирай что нравится, на цену не смотри.

— Ну и подход у тебя...

Парень перестает гладить её и принимается изучать ассортимент. Девушка следует его примеру.

Спустя недолгое время в их руках оказывается несколько блузок, юбок и брюк.

— Постой... ты! Ты же выбрал мне что-то запредельно девчачье?! Серьезно хочешь, чтобы это надела?! Надо мной издеваешься?!

— Вовсе нет... это точно пойдет. У тебя ноги длинные, юбка с завышенной талией сядет идеально.

— Но она же розовая! И узор такой слащавый! Что это за вычурные цветочки?! Помилуй, уже чересчур!

— Поверь, именно такие яркие вещи и создают нужный образ. Просто примерь, доверишься моему вкусу.

Глядя на юбку, которую советовал парень, продавцы изменили своё мнение. Этот товар был хитом сезона, и они сами предлагали его всем покупательницам. Выбор цвета и фасона безупречен — именно данная вещь должна была подчеркнуть красоту иностранки. Юноша выбрал её не глядя, словно обладая врожденным чутьем. Такое чувство стиля не нарабатывается за один день. Будучи профессионалами, сотрудники магазина были поражены его вкусом.

— Ну хорошо-о-о... раз уж так настаиваешь, примерю...

— Если размер не подойдет, сразу зови: принесу другой.

— Только не вздумай смеяться, если мне не пойдет! Смех тебе вовек не прощу!

— Хватит ворчать, марш в примерочную.

— Если засмеешься — тебя так поцелую, что мало не покажется! Так и знай!

— Опять носом в меня уткнешься? С нетерпением жду.

— Гр-р-р-р!.. — девушка с досадой скрывается за шторкой примерочной, бормоча под нос: «Хоть бы разок сердце заставил екнуть...»

Их отношения кажутся родственными, словно у брата с сестрой, однако за этим проглядывает некая более глубокая связь. Наблюдая за сей парой, совершающей совсем не типичные для студентов покупки, работники магазина могли лишь молча созерцать происходящее.

* * *

— Та-Такаси-кун... ну как?.. Мне... мне идет?..

— ... Ох.

Когда Шелли закончила переодеваться и распахнула дверь примерочной, у меня невольно вырвался вздох. После случая с Натали смутно догадывался, что и с Шелли будет нечто подобное, но увиденное превзошло все ожидания — у меня даже голова слегка закружилась. Продавщицы вокруг тоже замерли, посему, вероятно, дело не в моем предвзятом взоре.

«Приходится признать очевидное. Шелли чертовски мила.»

Шелли, которую на фронте за глаза звали «Перекрестком смерти» и которой втайне ужасались. Шелли, которая с виду кажется недоразумением, но в гневе становится беспощаднее любого тирана, заставляя дрожать даже закаленных вояк. Шелли, из-за которой враги в бою предпочитали совершить самоубийство, лишь бы не попасть в её руки — и поди разбери, кто после этого истинное чудовище. И вот эта самая Шелли всего лишь сменила одежду и вмиг превратилась в очаровательное создание.

«Такое чувство, будто попал под действие каких-то чар... Надо же, онаа пользуется какими-то магическими уловками...»

— Э-э... ну что у тебя за лицо... Какое-то неопределенное, даже странное выражение...

— Да просто взбесило, что ты оказалась красивее, чем предполагал.

— Чего? Взбе... А?

— Странно всё это... что Натали, что ты — ну почему вы обе становитесь симпатичнее меня?.. Ничего не понимаю...

— Да зачем ты вообще со мной соревнуешься?.. Твоя логика порой просто пугает... — Шелли сужает свои характерные глазки и с досадой кривит губки. Впрочем, ей явно льстит, что её назвали милой, отчего её лицо озаряется радостью. — Ни-си-си! Давненько юбок не носила, снизу так поддувает, прямо свежесть необычайная. Чувство слабой защиты просто непередаваемо!

— Не ори про «поддувает» на весь магазин. Раз уж стала красавицей, изволь следить за речью.

— Ни-си-си! «Красавица», надо же... Ой, как неловко-то!

— Слушай, что тебе говорят.

Снова отвешиваю ей легкий профилактический щелчок по лбу, оглядывая её еще раз.

«И правда — чудо как хороша. Блузка с завязками на шее и юбка с высокой талией, украшенная пышным бантом. Нежно-розовые тона подчеркивают её сияющее обаяние. Глядя на неё сейчас, язык не повернется назвать её 'Зомби'. Вот насколько она преобразилась. Глядя на разницу между её армейским прошлым и нынешним образом, понимаю, почему она так воодушевлена.»

— Однако вкус у Такаси-куна и впрямь отменный! — Шелли, придерживая края юбки, весело кружится, светясь от удовольствия. — Когда ты протянул мне эти вещи, была уверена, что надо мной подтруниваешь, но признаю свою ошибку! Твоё чувство стиля просто за гранью реальности!

— А то? Я в моде кое-что смыслю.

— Неожиданный талант! Никогда бы не подумала, что ты на такое способен!

— Мне часто это говорят.

«Честно говоря, если бы Ринко не работала моделью, я бы вряд ли так хорошо в этом разбирался. Именно благодаря её успехам на подиуме начал вникать в детали. Радость за её достижения заставляла скупать все журналы с участием подруги детства, и вот теперь эти знания сослужили мне добрую службу. Постоянство — залог успеха, как ни крути.»

— А как с размером? Не жмет?

— Хм... Всё в пору. И юбка, и блузка сидят как влитые.

— Тогда подожди немного, принесу следующий комплект. И да, к этому наряду твои армейские ботинки совсем не подходят... Придется позже и обувь присмотреть.

— Ты мне и туфельки купишь?.. Такаси-кун, тебя просто обожа-а-а-ю...

— Да-да, и я тебя обожаю...

Мы перебрасываемся шутливыми любезностями, пока подбираю ей новые наряды. Под пристальными взглядами персонала мы мирно наслаждались шоппингом.