Глава третья: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу встретиться с друзьями детства— (1)
1
Свежие и погожие майские дни остаются позади, уступая место прохладному июню, когда в воздухе уже отчетливо чувствуется сырость сезона дождей. Небо затянуто серыми тучами, и погода стоит довольно унылая, однако происходит одно радостное событие, способное разогнать любой мрак.
«Хе-хе-хе. Только представьте: из частной старшей школы Суйрэндзи, где учится моя сестра, наконец-то приходит уведомление о зачислении! Я успешно сдал экзамен! Ура! Получилось! Какое облегчение. Хотя и надеялся на успех, увидеть заветное слово 'зачислен' на официальном бланке — совсем другое дело. Если бы провалился, мне было бы стыдно смотреть в глаза тем героям, что провожали меня словами: 'Наслаждайся мирной жизнью и за нас тоже'. Так что я действительно безмерно рад.»
Признаться честно, давно не испытывал подобного волнения. В последнее время мне не доводилось сталкиваться с таким сильным давлением, отчего в какой-то момент даже поджилки затряслись. Но теперь самое трудное препятствие позади, и могу вздохнуть спокойно. Впереди — только радости школьных будней.
Однако едва успеваю предаться ликованию, как случается небольшая оплошность. Я вовсе не хотел ничего дурного и не действовал со злым умыслом. Напротив, поступал так, как мне казалось правильным, совершенно не задумываясь о последствиях, и в итоге... заставил маму горько плакать. Осознание приходит слишком поздно. Ну не глупец ли я? Видимо, мои представления о нормах жизни за эти три года претерпели слишком серьезные изменения. Я искренне раскаиваюсь и даю себе зарок: нужно внимательнее следить за собой и стараться вести себя как обычный подросток.
Все начинается на следующий день после получения уведомления, когда мама, сияя от счастья, подзывает к себе. Оказывается, она загодя готовилась к моему возвращению и предусмотрела буквально всё. У неё уже скопилась внушительная сумма на оплату обучения, подготовлен смартфон с действующим контрактом и даже найдено специализированное ателье, где школьную форму шьют за один день. Мама сделала всё это заранее, чтобы я мог пойти в школу сразу же, как только переступлю порог дома.
Слушая её, начал не на шутку нервничать. А когда узнал подробности, меня и вовсе прошиб холодный пот. На моё обучение она отложила почти тридцать миллионов иен. По её словам, сия сумма собиралась с запасом, чтобы мог выбрать абсолютно любое учебное заведение. В ателье она наведывалась каждый год, умоляя мастеров быть наготове и обслужить сына немедленно, как только тот вернется. Обычно пошив формы занимает несколько недель, посему она приняла меры, чтобы моё зачисление не затянулось. И смартфон... она купила самую последнюю модель, искренне желая порадовать. Как выяснилось, она меняла аппарат на новый ежегодно, едва выходила очередная новинка...
«... Да уж. Прости меня, мама. Я ведь не знал. Совсем не догадывался, что ты берешь на себя такие хлопоты. Позволь оправдаться: в тот миг, когда узнал о зачислении, меня захлестнул восторг. Мечта о школьной жизни вот-вот должна была стать реальностью, и пребывал в сильном возбуждении. Вот так и вышло, что оплатил вступительный взнос и первый семестр из 'собственных сбережений'. У меня и в мыслях не было пренебрегать твоими чувствами или обесценивать твои старания. Просто... раз уж сам решил перевестись в частную школу, мне не хотелось обременять семейный бюджет, вот и решил, что оплату обучения возьму на себя. За три года службы ООН выплачивала мне весьма приличное жалование, отчего моё восприятие денег совершенно исказилось. Это всё армия виновата. Армия, а не я (произношу это дрожащим голосом). Со смартфоном тоже вышло неловко: и подумать не мог, что его для меня уже купили, и сразу после оплаты учебы заскочил в первый попавшийся магазин и взял себе какой-то аппарат... Глупые оправдания, знаю. Прости. Действительно глубоко сожалею об этом. Никак подумать не мог, что мама со слезами радости на глазах попросит у меня документы, чтобы внести взнос за учебу. И уж тем более не мог вообразить, что она протянет коробку со словами: 'Вот, Такаси, это новейшая модель смартфона для тебя. И для Натали-тян тоже приготовила, пользуйтесь вместе и живите дружно'. Причем её подарок по характеристикам на несколько голов выше того, что купил сам. Когда она с сияющей улыбкой говорит, что мне пришлось пережить много лишений и теперь могу вдоволь капризничать и полагаться на неё, меня переполняет чувство вины за собственную сыновнюю непочтительность. Мне правда очень жаль. Не хотел её обидеть. Просто привык за время службы всё делать сам, и по инерции поступил так же и дома. У меня не было ни малейшего намерения расстраивать маму.»
Однако раскаяние приходит тогда, когда дело уже сделано. В итоге правда о том, что самовольно оплатил учебу и купил телефон, выплывает наружу, отчего мама начинает рыдать еще сильнее. Она крепко прижимает к себе и сквозь слезы отчитывает за то, что не полагаюсь на неё и действую в одиночку. Злится, говоря, что они с отцом хорошо зарабатывают и мне не пристало тратить свои деньги на подобные вещи.
Эх, а ведь собирался быть примерным сыном... Кажется, пока это плохо получается. Впредь буду обязательно советоваться с родителями заранее. И, пожалуй, воспользуюсь её предложением и позволю себе немного побыть капризным ребенком.
Глядя на всхлипывающую маму, понимаю, что для неё это и будет лучшей благодарностью.
* * *
Покупка смартфона напоминает мне об одном обязательстве.
Перед отбытием домой заключил небольшое соглашение с Главнокомандующей: она настаивала, чтобы регулярно выходил на связь и докладывал о своих делах, как только обзаведусь средствами коммуникации. Сперва подумывал попросту игнорировать сие условие, но она пригрозила мне: «Если не будете этого делать... соберу самых занудных чинов из высшего руководства армии... и мы будем наведываться к вам в Японию с регулярными визитами...». В итоге пришлось согласиться.
«И сколько она собирается опекать вышедшего (хоть без официального документа) бойца в отставку? Неужели ей так дорог? Или она просто меня обожает?» — ворча себе под нос и вспоминая обязательство, беру смартфон, чтобы составить отчет за эту неделю.
После нескольких гудков на том конце провода раздается голос Главнокомнадующей.
— Аллё, госпожа командующая. Вы там еще живы?
— Д-да, алло! Жива-жива! Хе-хе, в полном порядке!
«По голосу слышно, как она рада меня слышать. Перед глазами невольно встает образ собачки, которая изо всех сил виляет хвостом.»
— Вот, по приобретению сред связи, докладываю: всё спокойно, проблем нет. Если и выделять что-то одно, то разве что успешную сдачу вступительного экзамена в школу.
— О-о, поздравляю! Значит, вы всё-таки справились.
— Хе-хе-хе. Ну а как иначе? Я же крутой.
— Вы просто невероятны! — доносится из трубки восторженный возглас.
«Такое чувство, будто звоню какой-нибудь старшей кузине. Это скорее похоже не на отчет, а на дружескую беседу о последних новостях. Никогда еще мои доклады не были такими мирными. Хотя в этом нет ничего удивительного, ведь война окончена и наступили послевоенные будни.»
— А как дела у вас, как самочувствие?
— У меня всё замечательно! Только вот... — она внезапно запинается. В её голосе слышится какая-то недосказанность, отчего возникает нехорошее предчувствие.
— Только вот «что»? Нечто случилось?
— А... н-нет! Совсем ничего! Всё в полнейшем порядке!
— Ну уж нет, с такой реакцией «ничего» не бывает. Выкладывайте.
— Да правда же, ничего особенного! Честное слово...
«Она явно увиливает от ответа, подбирая слова с большой осторожностью. Неужели в армии опять что-то стряслось? Но ведь Натали, главная возмутительница спокойствия, сейчас со мной, привычных беспорядков быть не должно. Другая нарушительница дисциплины, Шелли, вроде бы улетела на родину... Кто же тогда мог начудить? Алиса или Катарина? Нет, за этими девчонками присматривает старшина, там должен быть порядок... А Портмана и остальных госпожа инспектор и сама легко приструнит.» — пока в молчании размышляю над этим...
— Просто среди солдат возникла небольшая размолвка, вот и всё. — ... она встревоженно добавляет. — Но мы уже во всем разобрались, не беспокойся.
— Размолвка? Кто и с кем не поладил?
— Ну... какая теперь разница... главное, что всё уладилось...
— Когда вы так говорите, мне становится только любопытнее... Эх, ладно...
«Раз она не хочет говорить, значит, дело пустяковое. Будь там что-то серьезное, с чем она не может совладать, она бы наверняка обратилась ко мне за советом.»
— Кстати! — резко меняет тему. — Я хотела кое-что спросить...
— О чём же?
— Скажи... Шелли-сан случайно не выходила с тобой на связь?
«Вопрос о Щелли застает врасплох.»
— Нет, никаких вестей от неё не было. — в недоумении склоняю голову.
— В-вот как... Значит, и ты ей не звонил...
— Нет, конечно. Она ведь вернулась домой, верно? Вы же сами говорили, что она заслужила мирную и счастливую жизнь и нам не стоит её беспокоить.
— А-аха-ха... Точно... Ну и хорошо, тогда всё в порядке...
«В её словах сквозит какая-то странная двусмысленность. Такое ощущение, будто ребенок совершил ужасную глупость и теперь боится признаться в этом родителям. Мои предчувствия обычно меня не обманывают, хотя даже если так — ну и что с того?»
— Госпожа командующая. Не знаю, что вы там скрываете, но лучше во всем признаться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Знаете ли, профилактика всегда лучше запоздалого лечения.
— Да ничего не скрываю! Совсем ничего!..
— Какая вы упрямая... Ну, раз не хотите говорить после моего предупреждения, то и бог с вами.
«Пожалуй, настаивать бесполезно. Она взрослая женщина и должна уметь сама отвечать за свои поступки.»
— Слушайте, а как долго вы планируете оставаться на этом посту? Бросали бы вы это дело и приезжали в Японию. Будем вместе развлекаться.
— С радость бы рванула... но ведь я кадровый военный... к моему сожалению, мне придется нести эту службу и дальше. Кто-то же должен руководить обслуживанием механизированных солдат.
— Хм... Тяжело вам, наверное.
— Если тебе меня жалко, то возвращайся в армию! Пожалуйста, очень прошу!
— Ха-ха-ха-ха. Ни за что.
Так наш разговор, официально именуемый регулярным отчетом, превращается в пустую болтовню. Перед тем как окончательно погрузиться в мирные будни, мы с ней еще немного смеемся, разделенные тысячами километров.