Глава третья: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу встретиться с друзьями детства— (6)

6. От лица Ринко

Люди, демонстрирующие жестокость, превосходящую человеческое понимание, и смеющиеся при этом. Те, кто угрожает мн — сущие подонки. Когда они сказали, что вернулись с фронта, потеряла дар речи.

«Мы — единственные выжившие японские солдаты».

«Что... Что это значит?.. Значит... все остальные погибли?.. — чувствую, как рушится мой мир. — Опора, на которой держалось моё сердце, рассыпается в прах. Т-Такаси... неужели он... погиб на войне?..»

* * *

— Ринко, у меня есть просьба.

— Чего тебе?..

Ко мне, читающей книгу в углу класса, фамильярно обращается парочка. Простецкого вида мальчик и девочка, испуганно прячущаяся за его спиной. Пошел второй месяц нашего обучения во втором классе. Мы в одной группе, но до сего момента никогда не общались.

«Зачем им понадобилась?»

— Слушай, не хочешь стать моим другом?

— А?

От столь внезапного предложения невольно переспрашиваю.

«Он что, издевается? Мой рост на две головы выше, чем у остальных учеников. В сочетании с выразительными чертами лица это создает ауру, которая отпугивает всех вокруг. К тому же из-за сплетен о 'страшной дылде' я стала огрызаться, и мой характер теперь не сахар. И кто-то вроде него хочет со мной дружить? Не лги мне.»

— Нет. — решив, что надо мной насмехаются, в гневе холодно отвергаю его. — С чего бы мне с тобой дружить? И не смей называть меня по имени так запросто. Это мерзко.

— Если подружишься со мной, тебя ждет приятный бонус.

— Ч-чего?.. Какой еще бонус?..

Несмотря на мой резкий отказ, мальчишка не злится, а лишь загадочно ухмыляется. Он выталкивает вперед девочку, что пряталась за спиной.

— Если станешь моим другом прямо сейчас, в комплекте пойдет вот милашка Фумика! Как тебе?!

— ...У-у... П-пожалуйста, позаботьтесь обо мне... — бормочет незнакомка, застыв по стойке «смирно».

Она смотрит на меня с крайним напряжением.

«Может, мальчишка ей угрожает? В её глазах закипают слезы.»

— Бог со мной, но с такой очаровашкой, как Фумика, ты ведь точно захочешь дружить?! Она мировой человек, честное слово!

— Д-да что с тобой не так?! Тебе не стыдно использовать другого человека как наживку?! Тебе как мужчине не противно от самого себя?!

— Да просто так сильно хочу с тобой дружить! Хватит ворчать, просто кивни! Или тебе всё равно, что будет с этой бедняжкой?! А-а?!

— У-у... п-пожалуйста...

— Кх... Н-непростительно! Использовать Фумику-сан как заложницу!

— Вот-вот! Жалко её, правда? Только ты можешь спасти малышку-милашку, хе-хе. Ну что, давай дружить!

— Ах ты... П-подонок!..

Я сверлю взглядом ухмыляющегося мальчишку, вкладывая в него всю свою ярость. Это просто немыслимо — использовать тихую девочку в качестве приманки. Мне совершенно не хотелось водить знакомство с этим идиотом, но ради спасения Фумики-сан была вынуждена принять его предложение.

Так состоялась наша встреча с Такаси. Первое впечатление оказалось воистину скверным.

Незаметно минул месяц с того наглого «вербовочного» маневра. Отношения между Такаси и Фумикой-сан оказались совсем не такими, как себе представляла. Оказалось, никто ей не угрожал, они с Такаси — лучшие друзья. А всё это затеялось потому, что мама Фумики настойчиво попросила мальчонку помочь дочери найти подруг.

«Мог бы и нормально подойти!» — хотела было сказать, но тут же осеклась. — Ведь позови он обычным способом, я, со своим упрямством, ни за что бы не согласилась. Наверное, не примени он такую грубую тактику, я бы так и осталась одна. В этом смысле... пожалуй, благодарна ему. Хоть и до сих пор не понимаю, почему он выбрал в подруги именно меня.»

Фумика оказалась чудесным, добрым человеком. Немного зависима от Такаси, но очень искренняя. Если бы она не прятала лицо за челкой, то вмиг стала бы всеобщей любимицей — настолько была мила.

А Такаси оставался загадкой. Неуловимый, вечно на своей волне, постоянно улыбающийся — складывалось ощущение, в его голове нет ни единой мысли. Никак не могла понять, почему Фумика так к нему привязана. Она — умница, красавица, да еще и спортом занимается лучше многих. Несмотря на робость, общалась куда лучше, чем я со своим колючим характером. Не верилось, что до Такаси у неё не было друзей. С её данными она могла бы купаться в популярности.

Тогда их отношения казались мне чем-то необъяснимым. Только тогда.

Спустя год после знакомства с Такаси поняла, почему у Фумики-сан нет других друзей. Всё было предельно просто. Дело не в том, что она не могла их завести — просто не хотела. Подруга не делала ни малейшей попытки сблизиться с кем-то, кроме него. Поэтому и друзей у неё не прибавлялось. И причина была ошеломляющей: она хотела проводить с Такаси каждую секунду своего времени. Это была уже не просто «зависимость». Она любила его по-настоящему, всерьез. Будь я прежней, наверняка бы пришла в ужас от такого фанатизма. Возможно, мне стало бы противно, и я бы прекратила общение. Но за год, проведенный рядом с Такаси, моя единственная мысль была: «... тоже хочу, чтобы Такаси принадлежал только мне».

Я прекрасно понимала чувства моей единственной подруги. Потому что Такаси был непостижимо, невероятно добрым. Наверное, он единственный, кто продолжал улыбаться мне, несмотря на мою вечную грубость. Только он мог с радостью пропускать мимо ушей мои «идиот» или «мерзко», которыми пыталась скрыть смущение. При этом, когда попадала в беду, он всегда приходил на помощь. Помнится, когда одноклассники начали дразнить «дылдой», Такаси разозлился первым.

К тому же с ним было о чём поговорить. Такаси умел слушать, с ним было удивительно легко. Только с ним могла проболтать все выходные напролет. Рядом с ним было комфортно, спокойно и весело. Кроме родителей, он единственный, перед кем могла быть собой. Для третьеклассника, чье развитие обычно отстает, она обладал какой-то необъяснимой, взрослой широтой души. И оттого не хотела его отдавать. Подозреваю, что больше никогда не встречу друга, с которым у меня была бы такая идеальная совместимость. Это и послужило причиной, почему не собиралась уступать его никому. Даже своей лучшей подруге Фумике.

«Такаси... мой и только мой.»

К старшим классам начальной школы мы с Фумикой-сан столкнулись с двумя проблемами.

Первая — отношение окружающих начало меняться. Видимо, мой высокий рост был лишь следствием раннего скачка развития, и после четвертого класса сравнялась со сверстницами. Когда аура «дылды» исчезла, люди внезапно заметили, что я красивая и милая. Фумика тоже подстригла свою длинную челку, открыв прелестное лицо, и вокруг неё тоже стали собираться люди. Проще говоря, мы стали центром внимания. Честно говоря, это только раздражало. Мне было плевать на их внезапное дружелюбие, но что по-настоящему ранило — то, что толпа вокруг отнимала наше время с Такаси.

Вторая проблема — Такаси подружился с Рэндзи-куном. Они быстро нашли общий язык и стали проводить много времени вместе. Видимо, мальчишеские забавы были им интереснее нашего общества. Глядя, как они увлеченно обсуждают бейсбол или видеоигры, буквально сгорала от ревности, думая: «Почему ты не смотришь на меня так же?!». Самым невыносимым было то, что из-за Рэндзи у нас с Такаси почти не осталось времени наедине. Оно приносило настоящую, нестерпимую боль.

«Занимайся мной!.. — кричало всё внутри. — Да и Такаси тоже хорош. Как можно бросать красавицу, что вьется рядом, и убегать играть с парнями? Ты должен быть одержим мной. Просто обязан. Должен думать только обо мне... Глупый, глупый Такаси...»

Именно тогда начала всерьез задумываться, как заставить его смотреть на меня. Мне хотелось внимания, хотелось, чтобы он заботился обо мне, и изо всех сил искала способ этого добиться.

«Если он не видит моего очарования, должна ему его показать. А еще лучше — сделать так, чтобы он сам в меня влюбился.»

Цветок на вершине скалы. Вот кем должна была стать, чтобы он потерял голову. Я долго и мучительно размышляла над этим, и итогом моих раздумий стало решение... начать карьеру модели.

В то время, когда только начинаю свой путь в модельном бизнесе, небеса разверзаются, знаменуя начало вторжения «космических захватчиков». Война за выживание. В иные времена подобное событие не вызвало бы и тени улыбки, однако мы пребываем в плену необъяснимого оптимизма. Фронт пролегает где-то невообразимо далеко от берегов Японии, а правительство во всеуслышание заявляет, что не намерено отправлять войска в пекло сражений. Поэтому, несмотря на бушующую где-то там войну, наш привычный уклад жизни ни капли не меняется, отчего в обществе воцаряется беспечность. Пожар на другом берегу — именно таким предстает моё первое осознание войны, ведь она кажется далекой и совсем не опасной.

Мне требуется совсем немного времени, чтобы самой содрогнуться от собственной притягательности. Лишь спустя полгода, крохотный срок по меркам вечности, моя популярность достигает такого апогея, что люди начинают величать меня харизматичной иконой стиля. Поначалу лишь изредка мелькаю на страницах местных рекламных изданий, однако людская молва разлетается со скоростью лесного пожара, и вскоре моё имя гремит на всю страну. В мгновение ока превращаюсь в человека года. Это не может не радовать. И всё же, куда больше самого коммерческого успеха, мне льстит объективное признание моей красоты. Теперь, когда обрела столь небывалую славу, даже такой недотепа, как Такаси, обязан наконец прозреть и осознать: та девочка, что всегда находилась подле него — прекраснейшая из дев, коей завидует весь мир.

«Представляю, как Такаси придет в замешательство. Наверняка его сердце затрепещет от осознания, что я внезапно воспарила в такие выси, где до меня уже не дотянуться. О-о-ох, быть может, он, ведомый порывом обладания, даже решится признаться мне в любви... И если он, поддавшись смятению, вдруг приблизится ко мне... если, лишив меня воли, украдет мой первый поцелуй... ах, что же мне тогда делать?! А если он в порыве страсти повалит на землю... Н-нет, нельзя, ни в коем случае! Еще слишком рано, ведь мы всего лишь ученики начальной школы. К тому же он так долго заставлял меня томиться в ожидании, потому теперь и ему не помешает испытать муки нетерпения. Если тотчас приму все его чувства, то опущусь до уровня легкодоступной девицы, а ведь желаю сама крепко держать бразды правления в наших отношениях. Но... впрочем... если речь идет всего лишь о легком поцелуе... что ж... бы могла над этим поразмыслить...»

Должно быть, в ту пору в моей голове цвели райские сады. Менеджер без устали осыпал меня похвалами, отчего окончательно уверовала в собственную исключительность. «Ринко-тян — совершенная красавица! Не существует в мире юноши, способного устоять перед её чарами!» — именно так мне говорили. Потому была свято убеждена, что и Такаси пребывает в плену моего очарования. Искренне верила в сие.

Но действительность оказывается иной. Такаси ни капли не меняется. Как бы высоко ни взлетала моя звезда, какой бы популярной ни становилась и сколько бы поклонников ни признавалось мне в нежных чувствах, его отношение ко мне остается прежним. Напротив, глядя на то, как люди вокруг меняются до неузнаваемости, он, кажется, проникается ко мне сочувствием. «Ринко, какой бы знаменитой ты ни стала, навсегда останусь твоим верным другом» — произносит он, демонстрируя свою непоколебимую доброту.

«Безусловно, слышать такое приятно. Однако этот вовсе не тот ответ, коего жаждет моё сердце. Лучше бы ты изменился! Такаси, посмотри на меня иначе! Молю, сделай это прямо сейчас!»

В день окончания начальной школы грежу о том, что он наконец откроет мне свои чувства, но этот негодник преспокойно уходит домой. Никаких перемен в наших отношениях не предвидится. Отчаяние и досада захлестывают: «да что же мне сотворить, дабы ты влюбился в меня?! Быть может, стоило отбросить всякую стыдливость и действовать напрямик? Вдруг все мои завуалированные намеки были роковой ошибкой?». Пока без остатка отдаю себя модельному ремеслу, Фумика Рэндзи, как мне кажется, сближаются с Такаси всё сильнее. Неужели мой выбор был неверным? Уже перейдя в среднюю школу, всерьез начинаю помышлять о том, чтобы попросту соблазнить Такаси и поставить его перед свершившимся фактом, но именно в этот момент он перестает посещать занятия.

Дальнейшие события стерлись из памяти, оставив лишь смутные очертания. С трудом припоминаю, как мчусь к нему домой и слышу от его родителей страшное слово — мобилизация. Шок оказывается столь велик, что теряю сознание прямо на месте. Гнетущее чувство невосполнимой утраты, словно заживо вырвали половину души, не дает дышать. Жестокая реальность, в которой неизвестно, когда он вернется, и вернется ли живым вообще, парализует волю. Отчаянная уверенность в том, что больше никогда не увижу Такаси, поселяется в груди.

«Мой любимый Такаси, который еще вчера улыбался мне. Такаси, часами с неподдельным интересом слушавший мои рассказы. Такаси, с такой нежностью принимавший все мои капризы — его больше нет.»

Долгое время пребываю в таком оцепенении, что не нахожу в себе сил даже просто подняться с постели. В то время, когда пребываю на самом дне отчаяния из-за призыва Такаси, со мной связывается Фумика. Она сообщает, что уже начинает приготовления к его возвращению. Сообщения приходят ежедневно. Сперва я попросту игнорирую их, однако содержание этих докладов вскоре заставляет устыдиться своей слабости.

«Ради Та-куна начала изучать правила бейсбола, который он так любит. Правила освоила довольно быстро, а вот запомнить особенности каждого игрока — задачка не из легких. Та-кун и Рэндзи-кун всегда так легко ими оперировали... Я приложу все силы, чтобы тоже влиться в их разговор!», «Сегодня пыталась приготовить гюдон — то самое блюдо, которое так обожает Та-кун. Получилось весьма недурно, но до уровня ресторанного вкуса мне еще далеко. Должно быть, есть какой-то секретный ингредиент... Завтра попробую снова!», «Сегодня подделала наше с Та-куном заявление о регистрации брака. Почерк, свидетели, печати — всё выполнено безупречно. Как только Та-кун вернется, мы тотчас поженимся. Какая радость!»

Фумика-сан уже смотрит в будущее. Она, сокрушенная потерей не меньше моего, нашла в себе силы действовать ради того момента, когда Такаси вернется домой. Если он выживет и придет назад, кого же он выберет? Меня, вечно рыдающую в подушку и утопающую в жалости к себе? Или Фумику, которая свято верит в его возвращение и усердно строит их общее счастливое будущее? Очевидно, что её.

От осознания сей истины тяжесть в груди внезапно исчезает. Моя решимость становится твердой, как гранит.

«Не имею права проигрывать. Нельзя вечно лить слезы. Раз моя соперница зашла так далеко, я, как её конкурентка, не могу стоять на месте. Если Фумика-сан выбрала путь самоотверженного служения, то стану недосягаемой, самой прекрасной женщиной в этом мире — истинным цветком на вершине неприступной скалы. К тому времени, когда Такаси вернется, обрету такую славу, что в Японии не найдется ни единого человека, не знающего моего имени. И стоит этому парню переступить порог дома, как тотчас заманю его в свои сети, запечатлею это на камеру смартфона и заставлю признать наши отношения! Дабы не смог ускользнуть, объявлю о нашей помолвке во всех социальных сетях и немедля покину модельный бизнес! Когда весь мир узнает о мужчине, покорившем 'цветок на вершине', ему уже некуда будет отступать. С Такаси нужно действовать именно так, иначе нельзя. Я обязана сделать всё, чтобы он больше никогда меня не покинул.»

Чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки. Свет надежды озаряет мой путь. Принимаю решение двигаться только вперед, грезя о счастливом будущем в объятиях Такаси.

С того памятного дня проходит три года. Благодаря моим неустанным трудам над собой, моё имя теперь известно каждому. Полагаю, если у меня вдруг появится возлюбленный, это вызовет настоящий скандал в обществе. Остается лишь дождаться возвращения Такаси, дабы осуществить свой план по его захвату и уходу в отставку.

«Идеальный план... Хе-хе... Хи-хи-хи...» — пребывая в сладостных грезах, невольно расплываюсь в ехидной улыбке, как вдруг мой смартфон издает короткий сигнал. Менеджер присылает сообщение в мессенджере. Им оказывается видеофайл, пришедший без каких-либо пояснений. Удивляясь столь необычному поведению, я открываю видео и...

Вижу, как в моем агентстве несколько мужчин устраивают настоящий погром. Более того, их движения совершенно лишены человеческой природы. С пугающей, тошнотворной быстротой они крушат стены и мебель, будто те сделаны из дешевой бумаги.

«Ч-что это такое?..»

Пока пребываю в смятении от увиденного ужаса, раздается входящий звонок от менеджера.

— Р-Рэйко-сан?! Ч-что там происходит?!

— О-о... настоящая... это и впрямь сама Кикёгахара Ринко.

— Э... А? Кто ты такой?.. Г-где Рэйко-сан?!

Из трубки доносится низкий мужской голос. Вместо привычного голоса менеджера слышу совершенно незнакомого человека. От охватившего ужаса невольно задерживаю дыхание.

— Рэйко — та старуха, чей смартфон позаимствовал? Не переживай. Она всего лишь без сознания валяется где-то под ногами.

— Ч-что?! Да что вы с ней сделали?!

— Говорю же, успокойся, мне просто нужен был её телефон. До старух мне дела нет... меня интересуешь ты.

— Что... А?!

От его тягучих, липких слов по спине пробегает ледяной холод. В душе зарождается нехорошее предчувствие.

— Знаешь, ты мне всегда нравилась. С того самого момента, как впервые увидел тебя на экране, бесконечно представлял... как заваливаю тебя на постель... — на меня внезапно обрушивается поток грязных мужских желаний. Впервые в жизни говорят подобные вещи столь открыто и грубо. Это омерзительно. — Посему... раз уж мне посчастливилось вернуться живым, решил, что такой герой, как я, заслуживает достойного общества. Ты ведь тоже рада, не так ли?

— Да что за бред ты несешь?! Ты просто омерзителен! Идиот!

— А? У тебя нет права голоса. Если откажешься, прикончу всех здесь, а после приду к тебе домой. Бежать бесполезно. Если попытаешься скрыться : убью всю твою семью.

— Что... Н-но откуда... мой адрес... — невольно срывается с моих губ.

— Я нашел твоё резюме в офисе. — мужчина отвечает с явным наслаждением в голосе. — Хи-хя-хя-хя!

— ... А... У-у-у...

Его издевательский хохот бьет по ушам. Начинаю осознавать всю серьезность своего положения.

— Так что бросай всё и иди сюда. И не вздумай звать полицию — бесполезно. На видео ты видела, на что мы способны, копы нас не остановят. К тому же у нас есть амнистия за участие в войне, нам дозволено творить что угодно.

— В-война?.. К-какая еще амнистия, о чём ты говоришь?!

— Ха? Так ты совсем ничего не знаешь... Святая простота, размякшая в своем мирном мирке. — в трубке слышится издевательский смех сразу нескольких мужчин. Эти голоса вызывают лишь глубокое чувство отвращения. — Мы — выжившие в войне против «космических мусорщиков». На фронте наши тела подверглись «DOD», посему государство даровало нам амнистию и право делать всё, что заблагорассудится. Понимаешь теперь?

— Космические мусорщики?.. DOD?..

— А-а... Наверное, тебе понятнее будет, если я скажу «война с захватчиками».

«Захватчики.» — от сего слова мое сердце едва не выпрыгивает из груди. — Это ведь та самая война, на которую ушел Такаси.»

— П-постой! Т-так значит... война окончена?!

— ... А? Ты даже о конце войны не слыхала?

— А что с Такаси?! Что стало с Такаси?! — игнорируя его слова, кричу в трубку.

«Раз война окончена, значит Такаси...»

— Такаси? Кто это вообще такой? Понятия не имею.

— ... Что?

— Мы — единственные выжившие японские солдаты. Никакого Такаси среди нас нет.

«... Нет? Как это — нет? Что это значит? Н-неужели... раз его нет в живых, значит он погиб? Неужели Такаси... умер на этой войне?..»

— Впрочем, мне плевать. Просто приходи сюда. У тебя один час.

— ...

— Если через час тебя здесь не будет, убью всех сотрудников в этом офисе, а потом приду за тобой. Повторяю, бежать нет смысла. Если скроешься — вырежу всю твою семью.

— ...

— Не заставляй нас утруждаться. Ждем тебя.

С этими словами связь обрывается. Мой разум отказывается осознавать происходящее.