Глава вторая: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу воссоединиться с семьёй— (5)

5

—Эпизод от лица сестры—

— Невероятный наглец. — произносит Та-кун.

— И не говори. — вторит ему Натали.

Выслушав мой рассказ о произошедшем, ребята замирают, преисполненные искреннего отвращения к человеку по фамилии Огами. Похоже, этот субъект преследует меня куда настойчивее, чем смела предположить, отчего на душе становится совсем уж скверно, и слова застревают в горле.

— Послушай, в каких же условиях нужно вырасти, чтобы стать таким законченным мерзавцем? — Натали недовольно морщится, постукивая указательным пальцем по виску и не скрывая переполняющего её раздражения. — Это же подонок запредельного уровня, над чьими выходками даже смеяться не тянет. Вот таких бы «энергичных» парней — да прямиком на передовую. Хотя, попадись он мне там, я бы лично устроила ему скорую гибель в первом же бою.

Глядя на неё, чувствую лёгкую тревогу: у боевой подруги брата вновь проявляется та пугающая привычка, которую она, казалось, оставила в прошлом. Если пути Огами и Натали пересекутся вновь, ничего хорошего не случится, развернется настоящая война.

— А недавно он прислал мне сообщение... — с этими словами протягиваю смартфон ребятам.

На дисплее ярким светом горят слова угрозы: если не приду на встречу, он убьёт моего брата. «Убьёт», значит...

— Хм-м. — только и выдаёт Такаси, сохраняя ледяное спокойствие.

— Т-ты как-то слишком буднично реагируешь... Та-кун, неужели тебе совсем не страшно?

— Страшно? — переспрашивает он, приподняв бровь.

— Но ведь Огами-кун открыто угрожает тебе! Разве не пугает сама мысль о том, что такой человек нацелился на тебя?

— Знаешь, мне даже в голову не приходило об этом беспокоиться.

Если рассуждать здраво, столкновение с мужчиной его телосложения должно внушать трепет, уж мне подавно, в силу моей природной хрупкости. Однако Такаси, слишком долго пробывший в горниле войны, кажется, утратил привычное для мирных людей чувство опасности. Ощущается, будто его сознание всё ещё не может догнать ритм безмятежной повседневности. Пока брат погружён в эти раздумья, глядя на экран телефона, я, виновато опустив голову, шепчу:

— Послушай... Если из-за меня тебе грозит беда, то, возможно, мне всё же стоит пойти на встречу...

—Конец эпизода от лица сестры—

—Эпизод от лица гг—

— Ты вообще о чем, сестренка, щебечишь, а?

«Я вижу, как её взгляд затуманивается от отчаяния, и она перестаёт замечать очевидное. Мне вовсе не хочется, чтобы она покорно следовала сценарию, написанному этим ничтожеством. Как же хорошо, что решил выслушать её тревоги.»

— Послушай внимательно: подобные выпады нужно просто игнорировать. Не смей даже вступать с ним в диалог.

— Но... но как же так? Если проигнорирую его, кто знает, на что он решится в следующий раз?

— В таком случае мы обратимся в полицию. Органы правопорядка для того и созданы, чтобы разбираться с подобными типами.

— В п-полицию? — она прикладывает ладонь к подбородку, погружаясь в мучительные сомнения. — Мне кажется, если заявлю на него, станет только хуже... Даже если его заберут, то наверняка отпустят через пару дней, и тогда его ненависть не будет знать границ...

— Значит, просто замутим его, чтоб чепуху не гнал. Дай-ка мне телефон.

Забираю устройство из её рук и принимаюсь быстро нажимать на кнопки. Спустя пару минут, закончив все манипуляции, возвращаю смартфон ошеломлённой сестре.

— Вот и всё. Дело сделано.

— Ой! Та-кун, что ты сотворил?

— Внёс его в чёрный список везде, где только можно. А напоследок отправил сообщение: «Заявляю на тебя в полицию, дрожи в страхе и попытайся уснуть».

— Та-а-а-а-кун?!

— Ха-ха-ха-ха! — Натали заливается звонким смехом, хлопая в ладоши. — Красавец, Такаси! Так его, Такаси! Браво!

Видя, как она радуется моей выходке, чувствую облегчение — напряжение наконец-то спадает.

— Ну зачем же так... Это ведь плохо кончится... Ох, точно плохо кончится... — сокрушается сестра.

— Всё будет в порядке, ты просто слишком мнительная.

— Ты так говоришь лишь потому, что не знаешь, насколько страшен Огами-кун в гневе!

— Да не переживай ты, предоставь это мне. Пока мы с Натали рядом, с твоей головы ни один волос не упадёт.

— Но тогда вы с Натали-тян окажетесь в опасности... — смотрит на меня влажными глазами, в которых читается укор.

«Поразительная девушка... Судьбинушка окружающих заботят её куда сильнее собственной участи.»

— Всё образуется! — я лишь мягко улыбаюсь, стараясь успокоить её в этом очаровательном гневе.

— Вовсе нет! — девичий отчаянный крик эхом разносится по столовой.

—Конец эпизода от лица гг—

—Эпизод от лица Огами—

— Какого чёрта?! Да ты издеваешься, урод! — взревел Огами Тэнга, едва прочитав сообщение. В порыве неконтролируемой ярости швыряет смартфон в стену, отчего экран мгновенно покрывается сетью трещин. — Тварь... Да как ты смеешь... Ничтожество! — не может унять дрожь в руках и принимается остервенело колотить кулаками по стене.

Причина столь бурного негодования кроется в последнем коротком послании. Сама мысль о том, что кто-то посмел открыто угрожать ему полицией, приводит того в исступление. Более того, отправителем значилась та самая Сибудзаки Карин — тихая девчонка, неспособная, как ему казалось, и слова поперек вставить. Рассудок Огами меркнет от подобного пренебрежения к его персоне.

За свою жизнь данный субъект успел сломать немало судеб своих одноклассников. Его излюбленным методом всегда были угрозы: если жертва не подчинялась, он обещал расправиться с её близкими. То, что привычная тактика не сработала в сей раз, кажется ему непростительным оскорблением. А издёвка в тексте сообщения лишь подливает масла в огонь бесконтрольной злобы.

В голове Огами, привыкшего к беспрекословному подчинению, начинают рождаться тёмные, опасные мысли, густо окрашенные жаждой крови. Он желает разрушить всё. Сначала он сломает её брата прямо у неё на глазах, а затем будет осквернять Карин до тех пор, пока та не лишится рассудка. Аналогичная участь ждёт и ту белокурую иностранку — они обе будут молить о смерти. Огами криво усмехается, представляя, как заставит её «служивого братца» смотреть на грехопадение родной кровинушки и возможно его же девушки.

— Ты пожалеешь, что связалась со мной. Будешь каяться до самого последнего вздоха. До самой смерти. — с сей мерзкой ухмылкой поднимает разбитый телефон и, с трудом управляясь с треснувшим сенсором, созывает своих приспешников.

—Конец эпизода от лица Огами—