Глава третья: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу встретиться с друзьями детства— (8)

8. От лица Ринко

На заднем сиденье такси, мчащегося к агентству, я, навязавшись в попутчицы, сижу, обхватив голову руками и сжавшись в комок. В голове полнейшая неразбериха. Сознание наотрез отказывается поспевать за происходящим. Сначала звонок от какого-то странного типа с угрозами, затем весть о смерти Такаси, повергшая в шок, а следом — внезапное появление самого казалось бы потерянного любимого, который к тому же заявляет, что его «модифицировали».

«Что вообще происходит? Как понимать эту ситуацию? У меня нет ни секунды, чтобы просто порадоваться его возвращению, да и подходящий момент для радости давно упущен. И что это за 'модификация' значит? С телом Такаси точно всё в порядке? — беру его за руку и принимаюсь мять её, ощупывая на предмет каких-либо странностей. — Ничего особенного — самая обычная ладонь.»

— Ринко, твои ногти стали такими прелестными. Это что? Весенние мотивы? — Такаси принимается беззаботно болтать, глядя на свой маникюр, пока массирую его ладонь.

«Неужели его война так сильно изменила, мы сейчас едим в самое сердце бандитских разборок, а ему совсем не страшно?»

— Послушай... Мы правда справимся одни? Может, ещё не поздно обратиться в полици...

— Натали, взгляни-ка. У Ринко ноготки — просто загляденье. — перебивает он, обращаясь к сидящей впереди иностранке.

Та оборачивается, перевешивается через спинку кресла и, разглядывая кончики моих пальцев, издаёт восхищённое «О-о-о!».

— И правда-а-а. Рисунок в виде распускающейся сакуры, как мило-о-о.

— Натали, тебе стоит попросить Ринко научить тебя. Скоро лето, так что давай выберем какие-нибудь яркие летние цвета.

— Никогда раньше не делала ничего подобного-о-о. Ринко-тян, а с этим можно вот так прямо в ванну идти-и-и?

— Если всё делать правильно, то ванна — не проблема... Да что же это! Сейчас совсем не время для подобных разговоров! — обрываю их беспечную беседу. — С чего вы оба так спокойны?! Нам ведь грозит смертельная опасность!

Услышав мои слова, Такаси и Натали лишь недоумённо хлопают глазами.

«Что это за взгляды? Словно я несу какую-то околесицу...»

— Ринко-тян, не стоит так переживать. — видя моё замешательство, блондинка озаряется улыбкой. — Мы ведь просто идём на переговоры-ы-ы. Ничего опасного в этом не-е-ет.

— На... на чём основана твоя уверенность? А если они откажутся договариваться?!

— Этого точно не случится-яя-я.

— Да почему вы так...

— Успокойся-я-я. Если это люди из армии, они обязательно, вот просто непременно согласятся-я-я-я.

— ...

Натали-сан продолжает кротко улыбаться. Её лицо кукольно-прекрасно, однако от сей улыбки по спине пробегает неприятный холодок.

«Странное чувство... Словно на меня давит аура невероятно могущественного человека.»

— Кажется, приехали. Что ж, пойдёмте.

Стоит мне опомниться, как такси, в точности по словам Такаси, останавливается перед зданием агентства. Оставив меня в оцепенении, он расплачивается.

— Водитель, выпишите, пожалуйста, квитанцию. Получателя указывать не нужно.

— Такаси-и-и. Зачем тебе сдалась эта бумажка-а-а?

— Выставлю счёт военным. Они доставили нам столько хлопот, посему это моё законное право.

— А-а-а, логично-о-о. Для такого недотёпы, как ты, весьма недурно придумано-о-о.

— А то. Я ведь тоже расту над собой день ото дня.

«Они совершенно не чувствуют напряжения. У меня начинает складываться обманчивое впечатление, будто это со мной что-то не так.»

Выйдя из машины, Такаси и Натали, не мешкая ни секунды, направляются в офис. В их движениях нет ни тени сомнения или колебания, будто они и вовсе не осознают опасности своего предприятия. Никакого плана, никаких обсуждений. Я в спешке бросаюсь вслед за ними, и когда мы достигаем большой залы, его подруга, распахивая двери, тихо шепчет:

— Нашла-а-а. Они здесь.

Стоит нам войти, как на нас устремляются яростные взгляды нескольких мужчин. Пол усеян бутылками из-под спиртного, повсюду лежат без сознания сотрудники. Рэйко-сан тоже обнаруживается в углу без чувств. Рядом с мужчинами, содрогаясь от рыданий, разливает выпивку моя коллега Сумирэ. Её руки дрожат от ужаса, а сама она то и дело всхлипывает. От этой ужасающей картины у меня перехватывает дыхание.

— О? Да это же Ринко Кикёхара! Долго же ты! Опоздай ещё немного — и эти слабаки были бы уже мертвы!

— Ишь ты, и дружков с собой привела... Ринко-о-о! Ты что, возомнила, будто тебе всё дозволено?!

— А если приглядеться, эта блондиночка очень даже ничего. Отлично-отлично. Позабавимся с ней вместе с Ринко.

— А вот то, что она притащила парня, меня злит... Пацана, пожалуй, прирежем...

Мужчины один за другим выкрикивают угрозы, отчего моё беспокойство разрастается до невероятных масштабов.

— Такаси-и-и. Есть знакомые лица?

— Ни одного... И вообще, их тут целых шестеро.

— Все — механические солдаты, «особых» среди них ноль.

— Значит, они точно прошли «DOD-модификацию»?

Такаси и Натали, глядя на мужчин, о чём-то вполголоса переговариваются.

«И это они называли переговорами? Атмосфера здесь царит совсем иная...»

— Слушай, беленькая мне даже больше Ринко по душе. Эй, крошка, как звать-то тебя? Хе-хе-хе...

Облизываясь, к соратнице моего любимого приближается мужчина средних лет. Его липкий, сальный взгляд вызывает у меня тошноту.

— Это ты мне-е-е?

— Ну конечно-о-о. Ты мне очень понравилась, детка. Давай-ка вместе развлечёмся.

— Ты и правда это мне говоришь... Хе-хе... А-ха-ха-ха-ха! — внезапный раскатистый смех Натали-сан заставляет воздух в помещении буквально заледенеть. Она смеётся так искренне, будто услышала самую смешную шутку в мире. Мужчина, вознамерившийся её припугнуть, застывает в замешательстве. — Такаси-и-и, ты слышал? Он это мне-е-е! П-ха-ха-ха!

— ...Вот оно как. Ясно. — он, доселе лишь наблюдавший, вздыхает с видом человека, осознавшего некую истину. — Вы, ребята, даже в войне-то не участвовали, а гонору столько, будто мир спасли.

— Ч-что?! Да как ты... С чего ты это взял?!

— Дай угадаю. Вас призвали позапрошлым месяцем? А поскольку в следующем война закончилась, вы успели только модификацию пройти, на фронт так и не попали и вернулись домой ни с чем?

— Откуда... откуда ты это знаешь?!

— Я ведь тоже ветеран, такие вещи за версту чую.

«Что всё это значит?»

— Т-Такаси, ты что-то понял? Я совсем запуталась... — в ответ на мой вопрос...

— Этих типов действительно призывали, вот только до поля боя они так и не добрались. — ... парень тяжело вздыхает.

— Но... как ты это понял?

— Ты ведь знаешь, что в Японии действует система призыва по отбору?

— Ну... да...

— Их здесь шестеро. В Японии каждые два месяца отбирали именно по шесть человек, количество совпадает. К тому же они знают про «DOD», но понятия не имеют, кто такая Натали. Вывод очевиден.

«Действительно, мужчин в комнате ровно шесть.»

— Видимо, их призвали в апреле, и пока они проходили через «DOD»-фикацию, война закончилась. Вот они и вернулись в таком виде. Удивительно, как они вообще смеют так вести себя с Натали...

— А мне такая реакция даже в новинку, забавно-о-о.

— Да уж, не знать тебя — значит быть полнейшим профаном...

«Значит ли это, что Такаси и эти люди не знакомы? И... выходит, переговорами дело не решить?»

Мои опасения подтверждаются мгновенно — комнату сотрясают гневные выкрики.

— И что с того?! Наше тело теперь «DOD», ясно вам?! У нас есть право творить всё, что заблагорассудится-я-я-я!

— Нет у вас такого права. Мне тоже провели «DOD-модификацию». И если из-за каждого такого пустяка поднимать шум, это только создаёт лишние проблемы окружающим. К тому же вы посмели сделать Ринко своей целью... — Такаси парирует их крики будничным, но невероятно холодным тоном. Кажется, он всерьёз разозлён — так же звучал его голос в школе, когда заступался перед одноклассником, обозвавшим меня «дылдой».

— Не смей так разговаривать с нами, сопляк! Мы шли на войну ради человечества! Нынешний мир держится на наших плечах! Мы — герои! И служить героям — ваша прямая обязанность!

— Чего? Ты и в бою-то не был, как у тебя язык поворачивается нести этот бред. Если такой смелый — отправляйся в зону конфликта прямо сейчас и рискни шкурой, идиот. — от этих издевательских слов лица мужчин искажаются. В их глазах вспыхивает ярость, смешанная с жаждой крови. Любимый мой пронзает их ледяным взглядом. — Настоящие герои — те солдаты, что сложили головы на полях сражений... Когда вы творите подобные глупости, позорите честь всех бойцов. Погибшие герои никогда не найдут покоя, если их имя будут ассоциировать с вами! — голос его крепнет, лицо становится суровым.

«Никогда... никогда не видела его в таком гневе.»

— Плевать нам! Не строй из себя крутого, пацан!

— Строю из себя крутого? Мы зубами выгрызали своё право на жизнь! Конечно, мы будем жить! И не смейте над этим насмехаться!

— Хи-хи-хи. Такаси-и-и, вы совсем на разных языках говорите-е-е. — раздаётся беззаботный голос Натали-сан. Но, вопреки интонации, её лицо остаётся совершенно серьёзным. — Ребята, кончайте уже. Как коллега по биомодификации дам вам совет: немедленно падайте перед Такаси на колени, просите прощения и сдавайтесь полиции. Иначе горько пожалеете-е-е.

— С чего бы это нам жалеть?! Сопляки вздумали взрослых поучать... Убью!

— Вот как. Что ж, тогда жалейте. — тон её меняется в мгновение ока. Кажется, сам воздух в зале становится ледяным.

Мужчины поднимаются, и их руки со зловещим лязгом начинают трансформироваться. Под механический скрежет плоть уступает место чёрной стали. Очевидно, это и есть их вооружение. С налитыми кровью глазами они готовы броситься в атаку.

— Такаси, использовать плёнку?

— Не стоит... не на таких. Натали, возьми на себя троих справа.

— Принято. Живыми или?..

— ... Постарайся не убивать. Какие ни есть, а всё же солдаты.

— Какой ты добрый... Хорошо-о-о.

Такаси и Натали-сан приготовились к ответному удару.

«Боже, получается 'переговоры' завершились неуспешно?..»