Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (2)
2
— Хм-м-м, выберу-ка вот этот прелестный конверт и сию очаровательную бумагу для писем. Ой, и эта кисть-ручка тоже такая миленькая!
— Погоди, Натали... Посмотри на ценник. Одна эта бумага стоит триста долларов...
— Э? А-а... Снова цены задрали.
— Не слишком ли дорого? Цены взлетели чуть ли не в сто раз по сравнению с мирным временем.
Добравшись до лавки, мы застываем в изумлении от столь беззастенчивого грабежа. Пусть это и передовая, но такая стоимость — явный перебор. Триста долларов за какую-то бумагу — просто уму не постижимо.
— Слушай... нет ли бумаги подешевле? Я не готов выкладывать три сотни за это.
— Мм... Дешёвая бумага... Интересно, есть ли такая...
— Да мне уже всё равно, пусть будет хоть бумага для оригами, хоть листы из тетради, лишь бы подешевле. Мы используем её вместо этой.
Вернув выбранные товары на полку, мы с Натали принимаемся обыскивать другие стеллажи. Пока мы роемся в поисках хоть чего-то бюджетного, к нам в спешке подбегает женщина, стоявшая за кассой. Замерев передо мной, она звонко выкрикивает:
— Ой! Простите! Неужели передо мной сам младший лейтенант Сибудзаки?!
— А?
Девушка, выглядящая крайне напряжённой, застывает в каменном приветствии. Удивительно встретить человека, который решается заговорить со мной, когда рядом находится Натали...
— Э-э-эм... А вы...
— Я! Дейзи Ривз, бывший боец третьего сухопутного подразделения Объединённого спецкомандования! До прошлого месяца была на передовой, но теперь по ряду причин тружусь в этой лавке!
— Дейзи Ривз... А, та самая, которую перевели полгода назад...
— Д-да! О боги, какая же честь снизошла на меня: сам младший лейтенант Сибудзаки помнит о моём существовании! — несмотря на свой строгий и холодный облик, Дейзи произносит это дрожащим от восторга голосом. Она вытягивается в струнку так сильно, как только возможно, демонстрируя идеальное воинское приветствие.
«Эта особа явно на взводе. Я ведь моложе неё, могла бы вести себя и попроще.»
— Третье сухопутное подразделение — это ведь бойцы Фэй Луна? — решаю проявить дружелюбие. — Благодарю за помощь в той великой битве.
— Что вы, это мы должны вас благодарить! Ваши слова — слишком большая честь для меня!
— Ну что ты, второе подразделение под началом Натали всегда действовало в полном хаосе, поэтому твоя помощь и людей из третьего подразделения, что четко выполняли приказали, сохраняли порядок и дисциплину, сильно выручали тогда. Без вас пришлось бы тяжко, право слово.
— О-о-ох... я на седьмом небе от счастья, из-за ваших слов...
— Слышь, Такаси, не смей под шумок меня поливать грязью. А вот ведь зацелую так, что дух испустишь, ты понял?! — Натали ворчит и слегка толкает в бок.
Никого я не поливаю грязью, лишь констатирую факты: ты и впрямь творила чёрт-те что. Тебе приказывают держать строй, а ты в одиночку несёшься напролом.»
В ответ я тоже толкаю Натали в бок. Пока мы так шутливо перепихиваемся...
— Младший лейтенант Сибудзаки! — ... девушка по имени Дейзи выкрикивает ещё громче. — Прошу прощения, что прерываю ваши нежности! Не уделите ли мне всего две минуты?!
— А? Две минуты?
— Огромное вам спасибо за всё! — с этими словами внезапно отвешивает глубокий поклон. Она сгибается чуть ли не под прямым углом.
«Что это с ней вдруг? Что случилось?» —
— На самом деле ещё год назад работала в приюте в соседней стране! — прерывая мое замешательство от столь внезапной благодарности, принимается говорить, словно исповедуясь. — Там всех поголовно призывали в армию, и о правах человека никто и не слышал, но я всё равно продолжала там трудиться!
— Э? Мм... Вот как? Да ты подними голову, а...
— Я мечтала о мире и воспитывала детей, оставшихся сиротами из-за войны! Играла с ними, говорила о будущем... О многом... — голос девушки начинает дрожать, разноятся всхлипы. Моё первое впечатление о ней как о стойкой и холодной особе стремительно рушится. С трудом сдерживая рыдания, девица в отчаянии подбирает слова. — К-как подумаю... что этим детям... б-больше не придётся идти на войну... ик... что мне больше не придётся выслушивать отчёты об их гибели... гх... знала, что беспокоить вас в присутствии командира Натали опасно, но... просто обязана была вас поблагодарить...
— Ну... э-э-эм...
— С-спасибо вам... всхлип... за то, что закончили войну... с-спасибо-о-о... а-а-а-а... у-у-у-у...
На пол у её ног одна за другой падают капли. С каждым её всхлипом лужица у ног всё сильнее разрастается. На лавку-вымогательницу опускается непередаваемо тягостная атмосфера.
«Ну и ситуация... чувствую себя крайне неловко.»
— Натали, уходим. Мне в такой обстановке тяжеловато находиться.
— А как же дешёвая бумага?
— Бери любую, какая попадётся. Плевать на цену.
— Хм-м... Ладно-ладно.
«Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь твердолобый офицер увидел это и чего доброго заподозрил неладное.»
Бросив тихо плачущей Дейзи короткое: «Э-э... Счастья вам!», позорно ретируюсь.