Глава третья: Такаси-кун вернулся с войны. Он просто хочет во всем разобраться (1)

1

На закате, откликнувшись на призыв Портмана, мы направились к близлежащему военному полигону. Судя по всему, ему нужно было сообщить нечто крайне важное. С этим парнем явно что-то было не так... Он казался каким-то подавленным, что ли. К тому же настоял на том, чтобы привел Натали и Шелли. Ума не мог приложить, о чем он хочет поговорить.

— Послушай... Портман действительно сказал, что мы должны прийти? — спросила Натали.

— Да. Он просил, чтобы вы обе были обязательно.

— Тот самый Портман... хочет видеть Натали... странно, не находите ли вы? — Шелли прищурила свои глаза и в недоумении склонила голову. Казалось, она отказывается в это верить.

— Что с тобой? Чего ты так нахмурилась?

— Видишь ли, Портман всегда считал Натали-сан психопаткой и до смерти ее боялся. Мне любопытно, что вдруг взбрело в голову человеку, который столько времени ее избегал.

— Боялся?

«Он боялся мою подругу? Быть того не может.»

— Что за чушь. В конце войны Портман был тем смельчаком, который предложил Натали уйти вместе с ним. Он звал ее жить под одной крышей, так с чего бы ему ее бояться?

— Что?! Звал с собой? Кроме нас, во всем мире не найдется безумца, обладающего достаточной отвагой, чтобы пригласить «Чокнутую Натали». Вы явно что-то не так поняли.

— Шелли-и... Я вообще-то юная и хрупкая дева, так-то. Знай меру в словах, а-а. — веки девицы задергались.

«Дело плохо... Она на грани... Надо вмешаться.»

— Нет, серьезно, Портман звал Натали, не лгу я.

— Неужто это правда? — Шелли с сомнением посмотрела на подругу.

— Ну, он не то чтобы звал с собой... скорее спросил: «Ты ведь останешься в армии, так?». На что ответила: «Я собираюсь прожить остаток дней с Такаси, так что не мели чепухи, придурок», вот так-то.

— Позволь, Натали-сан?! Не смей самовольно распоряжаться будущим моего супруга! Я, между прочим, уже забронировала для нас с Такаси-куном место на кладбище и выбрала надгробие! В отличие от тебя, серьезно подхожу к планированию нашей совместной жизни!

— Я же просил... не тратить деньги на всякую чушь, бестолочь ты этакая... — применил к пустоголовой Шелли коронный захват, а заодно и к Натали, которая несла не меньшую околесицу. — В любом случае, встретимся с Портманом и всё выясним. Там и поймем, кто из нас прав.

— Така-а-аси., еще немного! Надави посильнее на правый висок, а-а? У меня там мышцы затекли...

— Ах... вот-вот! Именно там! Твоя сила хвата — это просто блаженство, Такаси-кун!

— Послушайте, это вообще-то боевой прием под названием, а не сеанс массажа.

Еще сильнее сдавил пальцы, но Натали и Шелли лишь блаженно улыбались.

Когда мы добрались до пустынного полигона, впереди показались четыре фигуры. Там был не только Портман, но и сестры Карсон.

«Надо же, они тоже прилетели в Японию? Как и всегда, их черные закрытые платья выглядели невыносимо жаркими. Хотя им самим, должно быть, всё равно. И кто этот мальчик рядом с ними? Никогда его раньше не видел.»

— Привет. Два месяца не виделись. Как вы тут? — поднял руку, приближаясь к ним.

— Всё было из рук вон плохо! — Рио Карсон первой бросилась мне навстречу. — Вообще ни разу не хорошо, вот так-то!

— ... Что это за манера речи? Когда ты говорила по-английски, у тебя не было слов паразитов в речи.

На мгновение даже растерялся.

«Тебе скоро тридцать, а ты щебечешь как зеленая первогодка.»

— Мы с Эмили посовещались и решили сменить стиль, чтобы подчеркнуть индивидуальность! Как вам?!

— Японский язык такой богатый, в нем столько классных выражений, вот так-то!

— Рио, Эмили, вы и без этого достаточно «индивидуальны», поверьте...

«Они и так всегда выделялись на фоне Натали и Шелли, причем далеко не в лучшем смысле.»

— О-о, Такаси. — пока стоял, качая головой, ко мне подошел мальчик. — Какая на тебе ладная форма. Все трое стали вылитыми студентами, а? — несмотря на детский облик, мальчик говорил тоном умудренного опытом взрослого. Да еще и на чистом кансайском диалекте...

«Кто же это, черт возьми?»

— Мм? Чего ты так на меня уставился? Я же засмущаюсь.

— Назови свою модель и имя. Тебя в упор не узнаю.

— Ого! Даже великий Такаси не признал во мне старого знакомого. Техники-то как обрадуются. — он весело рассмеялся.

— Неужели это Фэй Лун? — Шелли, внимательно наблюдавшая за ним, тихо произнесла.

— Фэй Лун... Фэй Лун?! Да быть не может!

— Судя по осанке и манере держаться, именно он. У каждого человека есть свои уникальные привычки в движениях и контроле центра тяжести.

Я присмотрелся повнимательнее, следуя совету Шелли, и действительно заметил характерные черты Фэй Луна. Его прежнее тело принадлежало огромному мускулистому мужчине с бритой головой... А теперь он превратился в это... милое создание...

— Ну как?! Стал просто лапочкой, верно? В аэропорту отбоя от девчонок не было!

— Ну, с таким личиком неудивительно... Хотя внутри ты всё тот же старый хрыч... Зачем сменил тело?

— В отличие от сестер Карсон, от меня остался только мозг... Посему решил: раз уж менять оболочку, то на ту, что пользуется успехом! Меня даже пышногрудые сестрички по головке гладили!

— Озабоченный старикан... Кстати, почему ты говоришь на кансайском диалекте?

— Учил японский по юмористическим шоу. А что, есть проблемы?

«Проблема в самом твоем мыслительном процессе, раз ты выбрал облик маленького мальчика. На какую аудиторию рассчитывал? Тут даже комментировать нечего.»

— Слушайте... А зачем сестры Карсон и Фэй Лун вообще приперлись в Японию? Туристы, что ли? — недоуменно спросила Натали.

— Для туристов компания подобралась крайне странная. — добавила Шелли.

Услышав их слова, сестры Карсон и Фэй Лун лишь печально улыбнулись.

— Мы прилетели сюда вовсе не ради осмотра достопримечательностей. — Портман, до этого не проронивший ни слова, медленно заговорил. Скрестив руки на груди, стер с лица свою привычную беспечную ухмылку. Его взгляд стал предельно серьезным — таким бывал только перед началом боя. Атмосфера вокруг мгновенно лишилась всякого намека на шутки. — У нас есть иная цель. Именно поэтому собрались таким составом.

— Иная цель? Какая еще?

— Она заключается в том... — Портман указал на стоящих рядом со мной Натали и Шелли. — ... чтобы вернуть вас двоих обратно в армию. — он произнес это тихо, но предельно четко.

— Вернуть? Это ещё зачем? Неужели из-за того, что Шелли стянула целую гору энергетических батончиков? — вопрошаю я, недоуменно вскидывая брови.

— Нет, вовсе нет. Причина совсем иная. — отрезает боевой соратник, качая головой.

— Тогда объясни толком: ради чего нам необходимо возвращаться?

— Прости, но сие открыть не могу... Скажу лишь одно: если вы двое не вернётесь со мной в штаб, случится нечто непоправимое... — отвечает, понурив голову и пряча взгляд.

«'Случится нечто непоправимое' — легко сказать, однако без внятных разъяснений этот разговор лишен всякого смысла.»

— И почему же ты не можешь всё объяснить? Без должных аргументов, как мне кажется, эти двое ни за что не согласятся на твоё предложение. — констатирую я очевидный факт.

— Какие бы обстоятельства ни сложились, в армию возвращаться не намерена, ясно тебе?! — Натали делает шаг вперёд, выражая свой решительный протест.

— Полностью согласна с Натали. Оставь свои бредни для сна, овощ недорезанный. — Шелли вторит ей с присущей своей натуре язвительностью.

— Вот видишь. — подытоживаю я, глядя на Портмана.

Натали и Шелли стоят на своём, демонстрируя непоколебимый отказ. Впрочем, иного я и не ожидал, ведь и сам, получи я подобный приказ, ответил бы категорическим «нет».

— Искренне сожалею, правда... Но сейчас решительно не в силах ничего пояснить. Обещаю, всё прояснится, как только мы прибудем в расположение части, посему прошу вас: просто следуйте за мной и не задавайте вопросов. — в голосе мужчины слышится отчаяние.

— Да ско-о-о-лько можно повторять, тебе неясно было сказано? Нет, тупица! Не заставляй раз за разом сотрясать воздух, подонок. Ещё слово — и я твой холёный нос в череп вколочу, понял?! — Натали буквально закипает от ярости.

— Принеси нам сто триллионов, вот тогда мы, быть может, и соизволим подумать. — добавляет Шелли, высокомерно вскинув подбородок.

— Да вы... просто невыносимы! — Портман впивается в них гневным взором, его лицо искажается от горечи.

Он что-то невнятно рычит, скрежеща зубами, однако винить ему стоит лишь самого себя, ведь скрытность ещё никому не помогала в переговорах.

— Кстати говоря, на какой срок нам нужно вернуться? — заметив, как атмосфера накаляется, решаю сменить тему. — Дня на три?

— Срок... он... он... — запинается Портман.

— Всего на день?

— Пожизненно... — едва слышно шепчет он.

— Ты совсем с катушек съехал? Это же по определению невозможно, о чём только думал! — мои слова звучат как приговор.

«Сие уже не возвращение в строй, а самая настоящая бессрочная кабала.»

— Послушай... неужели сам не чувствуешь, насколько нелепо звучат твои слова? Кто в здравом уме согласится на подобную авантюру без малейших объяснений?

— Прошу вас, сделайте это хотя бы ради... — Портман пытается найти слова.

— «Ради чего-то там» не пойдёт. Хочешь понимания — изволь объясниться. Готов выслушать, если в твоих словах будет хоть капля смысла.

— Объяснить... не могу... — вновь заводит ту же пластинку.

— Что ж, ясно. Довольно, разговор окончен. Пойдёмте домой, девочки.

Тратить время на этот бессмысленный диалог более нет никакого желания. Я разворачиваюсь, игнорируя поникшего Портмана, и мы начинаем собираться в обратный путь. Но именно в сие мгновение правые руки сестёр Карсон издают резкий механический лязг, на глазах трансформируясь в массивные черные орудийные стволы.

— Прошу прощения, но вам придётся подождать-сс. Уходить никак нельзя, вот так-то. — произносит Рио.

— И будьте добры, не делайте резких движений-с. — добавляет Эмили.

Наставив жерла пушек прямо на нас, сёстры принимают боевую стойку, демонстрируя готовность открыть огонь при первой же попытке к бегству.

«Похоже, отпускать нас по-хорошему они не намерены. Неужели они окончательно лишились рассудка?»

— Ого... так вы, значит, решили пойти на угрозы... Смелости вам не занимать, точно... — Натали выходит вперёд, задумчиво постукивая указательным пальцем по виску.

В последнее время она вела себя непривычно спокойно, однако дерзость сестёр Карсон, кажется, вновь пробудила в ней дремавшего зверя. Судя по её взгляду, пребывает в неописуемой ярости.

— Натали, тише. Успокойся, пожалуйста. — мягко произношу я.

— Как тут можно быть спокойной?! Они наставили позитронную пушку прямо на тебя, Такаси! Я этих мелких дряней в порошок сотру, их... — её голос дрожит от сдерживаемого гнева.

— Ну-ну, не кипятись ты так. Со мной всё будет в порядке, честное слово. Хорошая девочка, успокойся. — ласково глажу её по голове, словно утихомиривая рассерженного ребёнка.

Несмотря на волны жажды крови, исходящие от неё, Натали всё же подчиняется моему голосу и не бросается в атаку, хотя её кулаки сжаты до белизны в костяшках.

«Как же всё это печально... — на душе становится невыразимо тоскливо. — Отчего всё обернулось именно так? Я ведь всего лишь хочу жить самой обычной жизнью, наслаждаться тихими буднями и просто копить счастливые мгновения, так почему судьба вновь и вновь подбрасывает нам подобные испытания?

Натали и Шелли в последнее время стали так часто улыбаться. Если вспомнить те ужасные времена, когда мы только познакомились, их нынешнее спокойствие кажется почти чудом. Мы ведь не совершили ничего дурного. Натали, Шелли и я — просто хотим ценить каждый прожитый день, и только. Но нам не позволяют наслаждаться даже сей скромной радостью. Прекрасно понимаю, что у Портмана и остальных есть свои веские причины. Я знаю их достаточно долго, чтобы понимать: они не из тех, кто станет творить подобное ради забавы или из прихоти. Именно осознание сего факта делает отсутствие честного разговора столь болезненным. Признаться честно, оно ранит сильнее всего.»

— Послушайте, неужели в этом есть такая уж необходимость? Идти против нас, даже не потрудившись назвать причину — неужели это и есть то, чего вы действительно хотите? — обращаюсь к сёстрам Карсон, продолжая поглаживать Натали по голове. Девушки застыли, не отводя от меня пристального взгляда и не опуская орудий. — Знаете, а ведь вы мне очень дороги. Весь этот кошмар последних трёх лет держался из последних сил, едва не сошёл с ума лишь благодаря вашей поддержке — мои слова заставляют их бесстрастные лица на мгновение дрогнуть. Направленные на меня стволы пушек начинают едва заметно вибрировать. — Да, это была дерьмовая жизнь, но и в ней нашлось место светлым воспоминаниям. Помните, как вы сказали: «Ты очень важен для нас. Мы молимся за твоё счастье больше всего на свете»? В тот миг почувствовал, как во мне закипает жизнь. — лица сестёр становятся всё более хмурыми. Они стискивают зубы так сильно, будто едва сдерживают подступающие слёзы.

— И Рио, и Эмили — вы обе ведь говорили это искренне... Или те слова были лишь искусной ложью?

— «Это не ло-о-о-о-ожь!» — в унисон выкрикивают они, и сей крик больше походит на болезненный стон души.

— Рио тоже считает тебя самым важным человеком на свете, вот так-то! Я живу сегодня только благодаря тебе, Та-кун! — начинает причитать одна, срываясь на дрожащий от рыданий голос.

— И Эмили тебя обожает-с! Моё сердце не раскололось на куски лишь оттого, что ты был рядом! — вторит ей сестра.

— Раз так, то умоляю: объясните мне причину. Прошу вас.

— «Причина в том, что...» — они запинаются, отводя глаза и не зная, что ответить.

— Слышь... можно словечко? — видя их замешательство, в разговор бесцеремонно вмешивается Фэй Лун. Он неловко чешет затылок, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Помолчав немного, словно взвешивая что-то в уме, внезапно принимает вызывающий вид. — Слушай сюда, Такаси. У девчонок Карсон и у Портмана есть обстоятельства, понимаешь? Попробуй хоть немного войти в их положение.

— Я же достпуным языком сказал: объясните чёртовы обстоятельства! Сколько раз повторить, чтобы до тебя дошло, идиот?

— Есть вещи, о которых нельзя болтать, ясно тебе?! Нормальный человек на моём месте уже давно бы всё смекнул! — тот стреляет в меня яростным взглядом.

«С чего бы это он вдруг начал на кидаться?»

— Думаешь, мне в радость всё это дерьмо? Нет! Но должен это сделать, дери за ногу! Просто пойми...

— Понять? Ты просишь понимания, когда... — осекаюсь на полуслове, и в голове вспыхивает догадка, которую я подсознательно гнал от себя всё это время. — Погоди... Неужели это прямой приказ командования?

— Я не могу ничего сказать... я же тебе уже говорил... — в ответ на мой вопрос Фэй Лун лишь низко склоняет голову и едва слышно бормочет.