Глава третья: Такаси-кун возвращается с войны —Я просто хочу встретиться с друзьями детства— (4)
4
Следующий день выдался на редкость ясным, что случается нечасто в разгар сезона дождей.
Мы с Натали неспешно шагаем в сторону дома Рэндзи. Изначально сестра тоже собиралась пойти с нами, но в последний момент мама попросила её остаться, отчего той пришлось провести этот день дома. По всей видимости, им предстояло обсудить нечто крайне важное, хотя по лицу сестры было заметно, как ей не хочется сего делать.
«В последнее время между матушкой и сестрицей всё чаще вспыхивают размолвки. Даже когда мы ходили покупать форму, она её задержала... Если у них возникли какие-то трудности, могли бы и со мной поделиться, я был бы только рад помочь: мы семья, должны стоически выдерживать трудности вместе, а то запустится ситуация, как с Огами, до греха, тогда придется и силушку декларировать, а того, ой как не хочется.»
— Послушай-ка... Ты уверен, что мне действительно стоит идти с тобой? Вы ведь сто лет не виделись со своими старыми приятелями, так? — подает голос Натали, вырывая меня из раздумий. Сегодня на ней надето то самое излишне милое платье, купленное вчера.
— Конечно. Ведь хочу представить тебя им.
— И неужели заводить друзей настолько важно?
— Послушай, после перевода тебе будет куда лучше иметь поддержку в лице Рэндзи и остальных, чем полагаться на одного меня. Июнь — время для перевода не самое подходящее, все компании уже сформированы. А ребята они замечательные, уверен, вы быстро найдёте общий язык.
— Твоя забота мне приятна, но всё же... вдруг ляпну что-нибудь невпопад? Испорчу вам всю радость от долгожданной встречи...
«Надо же, как непривычно слышать от Натали подобные опасения. Неужели и впрямь так переживает? Совсем на неё не похоже, обычно её мелочи не заботят.»
— Не бери в голову. — ласково хлопаю её по голове, пока она идёт, понурив взгляд. — Твоё неумение фильтровать речь — постоянная, твоя неизменная черта характера, никто не удивится.
— Но всё же...
— Даже если ты скажешь что-то не то, всегда тебя подстрахую, не волнуйся. В конце концов, мы ведь с тобой через такое прошли. И помимо того, чем раньше узнают тебя, тем легче будет
— Правда-правда? Значит, могу вести себя как обычно?
— Да, будь собой, не стесняйся.
— Хе-хе-хе... при-и-инято... — на лице миленькой в повседневной жизни особы расцветает её фирменная, слегка шкодливая ухмылка.
По этому выражению сразу понятно: она только что получила от меня официальную индульгенцию на любые безумства.
«И как сразу не догадался? — лишь позже, прокручивая этот момент в памяти, осознаю, что то была её хитроумная страховка. Она нарочно прикинулась паинькой и извинилась заранее, чтобы потом не мог на неё сердиться. — Мне следовало бы проявить больше бдительности, заметив её внезапную скромность. Эта девчонка никогда не отличалась особой кротостью.»
Оказавшись перед домом Рэндзи спустя столько времени, чувствую, как к горлу подкатывает комок. Три года назад заходил сюда как к себе домой. В памяти сами собой всплывают те беззаботные дни: мы резались в приставку, читали мангу, болтали о всякой чепухе и смеялись до колик... Какое же это было чудесное время.
— Ты чего носом шмыгаешь, Такаси? Неужто вы с этим Рэндзи-тяном были такими близкими друзьями?
— Именно так. Мы понимали друг друга с полуслова, нам не нужно было притворяться... Наши отношения были чем-то похожи на те, что связывают нас с тобой сейчас.
— О как... Раз уж ты сам их так охарактеризуешь... ну и что он за человек?
— Классный парень. Добрый, в спорте хорош, в учёбе не отставал: всегда втайне им восхищался.
— Пф-ф! На войне от твоего спорта никакого толку! А уж в учёбе его точно за пояс заткну! Так что я куда круче этого твоего Рэндзи!
— Нашла с кем соревноваться.
— Ну а что... Ты говоришь, что восхищаешься им... Скажи и мне тоже, что восхищаешься мной...
— Обожаю твою непосредственность и наглость.
Кое-как отшутившись от Натали, нажимаю на кнопку домофона. Раздаётся бесстрастный механический сигнал, и спустя пару минут дверь с тихим щелчком открывается.
— Вам кого? — на пороге появляется крепко сложенный, симпатичный парень.
Рэндзи собственной персоной. В отличие от того мальчишки, которым помнил его, он осветлил волосы и заметно прибавил в росте. Я-то думал, что сам прилично вымахал, но братан в своём развитии оставил меня далеко позади. Выглядит теперь как настоящий сердцеед — чертовски хорош собой, даже завидно становится. Видимо, только что проснулся: сонно чешет затылок и щурится, явно не узнавая человека, с коим чуть ли не с пеленок знаком.
— Кем будешь?
— Всё так же тяжело просыпаешься по утрам? Опять засиделся допоздна? Тебе нужно ложиться вовремя.
— Чего? Ты вообще о чём несёшь... — сонная дымка в его глазах мгновенно рассеивается. До него начинает что-то доходить, он широко распахивает глаза и беззвучно разевает рот, точно выброшенная на берег рыба. — А... о... ты... неужто ты... — дрожа всем телом, Рэндзи делает неуверенный шаг навстречу. Его губы мелко подрагивают от переполняющих его чувств. — Неужели... Такаси... это действительно ты?
— Ха-ха, как видишь, вернулся живым и невредимым.
— Така... — стоило мне подтвердить его догадку, как Рэндзи тут же бросается мне на шею. — Такаси... боже... Такаси-и-и-и! У-а-а... у-а-а-а-а-а-а-а! — и он заливается горючими слезами, плача навзрыд, как маленький ребёнок. Ощутив тепло, подтверждение, что я здесь, жив, здоров, а не призрак, заблудний на огонек, и сам испытав схожие чувства и ощущения от лучшего друга, крепко обнимаю его в ответ. — Когда... когда ты успел вернуться в Японию?.. — глаза Рэндзи, из которых то и дело стекают по щекам искрящиеся слезинки счастья, заметно припухли, сквозь образовавшиеся мешочки уже с трудом проглядываются искрящиеся зрачки.
«Но даже в таком виде он умудряется выглядеть лучше меня. Вот же везёт некоторым.»
— Около месяца назад.
— Ты... Ах ты остолоп! Раз уж вернулся, почему сразу не дал о себе знать?! — злится вполне серьёзно. Никогда бы не подумал, что этот добряк способен на гневливый выкрик. — Ты хоть представляешь, каково мне было? Когда внезапно перестал приходить в школу, весь на иголках, примчался к тебе домой, и твоя матушка сказала, что тебя призвали...
«Верно, помнится, повестка пришла внезапно, и уже через пару часов за мной явились люди из ведомства. В тот день даже не было времени на долгие прощания.»
— Фумика рыдала в голос, Ринко и вовсе в обморок упала. А тогда был совсем мал и по глупости своей набросился с расспросами на тётю, которой и так было несладко...
— Прости, что заставил вас так волноваться... Мне правда очень жаль...
— Ой... нет-нет! Это ты извини! Вовсе не хотел тебя винить! Просто так ждал твоего возвращения, что сорвался... Глупо вышло, прости, пожалуйста!
«На самом деле просить прощения должен именно я. Кажется, мои друзья переживали куда сильнее, чем мог себе вообразить. Мне определённо следовало сообщить им всё гораздо раньше.»
— К-кстати! — заметив, как поник, Рэндзи спешно пытается сменить тему разговора. — А что это за красавица-иностранка с тобой? Только не говори мне, что это твоя девушка, Такаси!
— Ну-у-у... — прежде чем успеваю вставить хоть слово...
— О-о, а у тебя глаз-алмаз, паренёк! — ... Натали бесцеремонно встревает в беседу. — Насчёт «жены» ты поскупился, конечно, но «девушка» — уже неплохо для начала. Хвалю за проницательность! — сияя широчайшей улыбкой, принимается фамильярно хлопать Рэндзи по спине.
«Её беспардонность просто не знает границ.»
— Что? Чего-чего? Не совсем понял...
— Это моя боевая подруга, и...
— А ты мне нравишься, парень! Пожалуй, возьму тебя к себе в подручные! Радуйся!
— А ну остынь, дурёха! — применяю к разошедшейся Натали приём «железный коготь», сжимая её шею и головы со спины захватом локтей.
— Послушай, Рэндзи, ты всё ещё следишь за профессиональным бейсболом?
— А как же! С самого начала весенних тренировок ни одного дня не пропускаю!
«Его ответ оказывается ровно таким, какой и ожидал услышать. — невольно усмехаюсь. — Мой старый добрый Рэндзи, в тебе никогда не сомневался.»
— Слушай, а что ты думаешь о Като, том полевом игроке, который пришёл в этом году через корпоративную квоту?
— Да он просто зверь, честное слово! С предсезонки уже десять хоум-ранов оформил, да и в защите отрабатывает на все сто.
— Вот и я того же мнения! Однако бейсбольные критики о нём почему-то не слишком лестного мнения...
— А кому какое дело до этих критиков? В бейсболе главное — результат, остальное от лукавого. — братан выдаёт именно тот ответ, который так хотел услышать. Общаться с ним — одно удовольствие. Только с ним могу так увлечённо обсуждать наши общие хобби, не боясь быть непонятым. Пока довольно улыбаюсь, он продолжает. — В этом году у нас есть все шансы наконец-то пробиться в А-класс. С начала сезона мы идём с хорошим преимуществом по победам.
— Ну, я бы не стал загадывать. У нас ведь каждый год одна и та же история: как раз в это время команда начинает сдавать позиции.
— Не нагнетай обстановку! Если всё случится так, как ты пророчишь, что нам тогда делать?..
— И вообще, раз уж война окончена, не пора ли вернуть систему легионеров? Без неё глубина состава совсем не та, что прежде...
— Да подождите вы-ы-ы! Ну сколько можно! Хватит игнорировать красавицу-школьницу, что вокруг вас кружится, да никак места в диалоге подобрать в не в сила-а-а-ах! — Натали, уже вся кипя от возмущения, вклинивается прямо между мной и Рэндзи. Буквально виснет у меня на шее, требуя внимания.
— Ой, прости-прости. Просто так соскучился по разговорам о бейсболе, что совсем потерял голову.
— Да как вообще можно так сильно любить этот ваш бейсбол? Раз уж он тебе так нравится, шёл бы и сам играл...
— Ну нет, это не для меня, предпочитаю быть зрителем.
— «Не для меня», подумайте только... Рассуждаешь прямо как старый дед...
«Экая грубиянка. С моим нынешним телом играть в обычный бейсбол было бы просто нечестно, выглядело бы как откровенное читерство.» — в знак извинения, что в ходе оживленного разговора совсем запамятовал про нее, усиленно массирую макушку и ерошу волосы
Пока я в шутку ерошу волосы Натали, она, покорно снося мои издевательства, обиженно бормочет:
— Вообще не понимаю, что в бейсболе такого интересного. — ... а она, покорно снося издевки, обиженно бормочет. — Один бьёт по мячу, другие бегают — вот и вся забава.
— Ты что это... на драку нарываешься? Это же одна из моих немногих «болевых точек», имей в виду.
— Ну а что, скукотища же смертная. Игра тянется медленно, ничего не происходит...
— Всё, это война...
«Вот же глупая девчонка... Посмела произнести запретные слова прямо в присутствии двух заядлых фанатов. Клянусь, приложу все силы, чтобы обратить тебя в нашу веру.»
— Послушай внимательно... Бейсбол — прежде всего стратегия невообразимой глубины! Это игра богов, где даже при колоссальном разрыве в счёте возможен камбэк. Один только процесс анализа расстановки игроков и предугадывания следующей подачи приносит неимоверное удовольствие...
— О да, в точку! Как и говорит Такаси, интереснее всего смотреть игру, представляя себя на месте тренера. Порой так увлекаюсь размышлениями о том, кого бы сейчас выпустил на замену, что дух захватывает.
— В этом плане вчерашний матч был просто загляденье. Когда на замену вышел Иванами, чуть со стула не упал от неожиданности.
— Это было мощно, но разве тебя не поразило решение выставить новичка Сайто в качестве клозера{Клозер (яп. 抑え, осаэ) — специализированный питчер, который выходит на замену в самом конце игры для удержания победного счёта.}? Когда увидел это по телевизору, прямо так и вскрикнул от удивления.
— Какой же опыт нужно иметь, чтобы принимать такие смелые тактические решения? Это было по-настоящему круто.
— Задрали уже-е-е-е-е, харе игнорить меня да обсуждать всякую ерунду-у-у-у-у!!!
За бессмысленной, но такой приятной болтовнёй пролетает несколько часов, и вот наступает время двигаться дальше.
— Ты... ты уже уходишь?.. — Рэндзи произносит это с явной грустью в голосе. Его недавняя радость мгновенно испаряется, уступая место печали.
— Мне бы тоже хотелось пообщаться подольше, но должен зайти к Фумике и Ринко, чтобы они тоже узнали о моём возвращении. Потому пошлепал я дальше.
— Вот оно как... — Рэндзи выглядит совершенно подавленным...
— Послушай, меня ведь уже зачислили в ту же школу, где учишься ты. — ... и не могу сдержать доброй усмешки, глядя на него. — Теперь мы будем видеться каждый божий день, не стоит зазря кислые мины строить.
— А... ну да... — на мгновение он улыбается, но тень грусти тут же возвращается. Видимо, расставание даётся ему нелегко. — Слушай, тут такое дело!
— Мм?
Пока раздумываю, как бы его приободрить, выражение лица Рэндзи становится каким-то странным: то ли его сейчас на смех пробьет, то ли опять в три ручья слезами изойдется.
— Тот еженедельный журнал с мангой, который ты так любил... я покупал каждый выпуск все эти три года без исключения! Так что приходи в любое время, всё лежит на своих местах.
— Что?
— И ту игру про бейсбол, которая выходит каждый год, ты ведь тоже обожал! Их все купил. Хотя версия этого года, честно говоря, оказалась тем ещё мусором...
— ...
— Даже ту мангу про ужасы, которую, кажется, кроме тебя никто и не читал, тоже продолжаю покупать! Представляешь, она настолько плохая, что её до сих пор не закрыли. Просто уму непостижимо...
— ...
— В общем... приходи в любое время... Если ты решишь заглянуть, ради тебя все свои планы отменю, так и знай...
— ... Хорошо.
— И даже не вздумай стесняться. Если захочешь приходить хоть каждый день буду только рад...
— Спасибо, Рэндзи. Мне очень приятно слышать это...
Улыбка гаснет на его лице, и он понуро опускает голову, выглядя при этом бесконечно одиноким.
«Всё такой же добрый и заботливый парень...»
Ещё раз крепко сжимаю Рэндзи в своих объятиях.