Глава 5.0

Я бежала и бежала, лавируя между бесконечными ногами прохожих и пересекая пешеходные переходы. Окружающий мир мелькал перед глазами, словно размытые акварельные краски.

И всё же я раз за разом с тревогой оглядывалась назад. Фигура секретаря Квона, преследовавшего меня, постепенно отдалилась и вскоре совсем исчезла из виду.

Силы резко оставили меня. Я замерла и растерянно огляделась.

«Где это я?..»

Место, куда я прибежала, оказалось неожиданно знакомым. Тем самым озёрным парком, куда мы с пёсиком Сори выходили гулять.

Я не решалась сделать шаг вперёд и с трудом сглотнула пересохшим ртом.

Как бы то ни было, я сумела сбежать… Но если теперь, слоняясь тут, попадусь кому-то другому и меня отправят в приют. От одной этой мысли становилось муторно.

— О! Собачка!

В этот момент раздался звонкий детский голос, и меня плотным кольцом окружили чёрные тени. Это была группа детей, на вид первоклашки.

* * *

Стоило Хэвону открыть дверь кафе, как на него, тяжело дыша, внезапно бросилась огромная собака.

Хэвон ловко увернулся, а собака принялась крутить хвостом, словно пропеллером вертолёта.

«Пахнет сестрой Сори. Это кобель из её семьи? А чего не здоровается? Срочно нужно домашнее воспитание».

— П-пори! Простите, п-простите, пожалуйста! — подбежавший хозяин поспешно оттащил собаку и низко поклонился. — Да что с тобой такое, ты же обычно такая стеснительная.

Хэвон, засунув руки в карманы, безразлично окинул взглядом зал кафе.

И тут Пори, и там Пори. Похоже, это было заведение, куда пускали с животными.

Естественным образом в мыслях всплыл тот подозрительный щенок, которого подкинул его дед, председатель Сок Хэчхон.

И всё же он притащил её к себе в комнату. Словно был чем-то околдован.

Это действие, идущее вразрез с его привычками, вызывало неприятный осадок, но и выгнать щенка он не мог.

Каждый раз, глядя на собачку, он чувствовал дискомфорт, но в то же время — странное узнавание.

«Нет… даже чуть больше».

Ощущение, которое невозможно было точно описать словами. Будто он упускает нечто очень важное.

Между бровями Хэвона едва заметно пролегла складка. Но даже если оставить это в стороне, была ещё одна проблема.

«…Устал».

Из-за той собаки он толком не спал всю ночь. Казалось, ей снились кошмары, она беспрерывно скулила во сне.

Стоило встать и легонько шлёпнуть её по попке — затихала, потом опять начинала — и снова шлёпок.

Первая в жизни ночь с животным оказалась куда более утомительной и раздражающей, чем он ожидал.

— Сок Хэвон, ты о чём так задумался?

Кто-то внезапно сунулся к нему под руку, пока он тёр лицо. Это был Нам Ёнхо — второй сын семьи владельцев N Food.

— ...

— Я спрашиваю, ты чего завис?

Обычно он бы просто проигнорировал, но Ёнхо, вспыхнув, глубоко вдохнул.

Если бы не наказ отца налаживать связи, он бы прямо сейчас всё тут разнёс... хотя, честно говоря, было страшновато.

Сложив ладони лодочкой, Ёнхо трусливо прошептал Хэвону в затылок:

— Невоспитанный ублюдок.

— Всё слышно, Нам Инхо.

— Я Ёнхо! Вот же бесчувственный… т-ты слышал?

— Я же не глухой.

Ёнхо сделал вид, что не заметил выражение лица Хэвона, будто тот нашёл к чему придраться, и поспешно сменил тему:

— Я угощаю! Что будешь?

— Айс-американо, два сиропа.

Ёнхо застыл с заказом и недоумённо обернулся.

— С чего вдруг? Ты же горький кофе в рот не брал.

— Больно много слов. Обычно ты сам всех на бабки разводишь, а тут, видать, жаба душит, что приходится за меня платить?

— Д-да ну, быть такого не может. Слышишь, как мой кошелёк открывается? Дзинь-дзинь.

Одновременно со звуком «дзынь», изданным Ёнхо, звякнул колокольчик на двери, и в кафе вошли двое посетителей.

— Помнишь того щенка в парке? — двое мужчин, преградив вход, вполголоса продолжили разговор.

— Того, с большой головой?

— Ага. Мне показалось, или дети над ним издевались? Прямо не по себе.

— Да брось, не было там такой атмосферы. Наверняка среди детей был хозяин.

— Хм… я издалека плохо разглядел, но всё равно ощущение, будто его тыкали веткой.

— Может, вернуться проверить? …До озёрного парка отсюда минут двадцать?

Взгляд Хэвона, до этого прикованный к телефону, скользнул к говорившим. Озёрный парк был недалеко от его дома.

— Сок Хэвон, кофе готов.

Подходивший с двумя стаканами Ёнхо замер. Хэвон отрешённым взглядом смотрел в окно.

«Вот и пойми, о чём он думает».

Обычно казался легкомысленным, но стоило ему вот так замолчать, и к нему почему-то становилось трудно подступиться.

Всё из-за этой смазливой оболочки. На самом деле он же законченный извращенец, который получает удовольствие, изводя людей.

Порочный характер в безупречной оболочке — крайне неудачное сочетание.

— Держи. Айс-американо, два сиропа.

Ёнхо сунул стакан и, следом за Хэвоном, посмотрел в окно.

— О, снег.

Одна снежинка, вторая. Снегопад постепенно усиливался.

— В этом году зима особенно холодная. Но говорят, сегодня быстро закончится. Да и ты же на машине, тебе всё равно, да?

— Ну… — Хэвон потягивал напиток через трубочку и отвернулся от окна. — Всё равно.

* * *

— Такая маленькая. Может, потрогаем?

— Эй, не трогай. А если испачкаешься?

Тени детей, окруживших меня, сжимались всё плотнее. Руки, похожие на кленовые листочки, казались мне огромными.

«Надо бежать!»

Я попыталась проскользнуть между ног, но в тот же миг резкая боль пронзила бок. Один из детей ткнул меня веткой.

«Больно».

Я издала звук, похожий на визг, и дети в испуге отпрянули.

— Эй, ей же больно.

— Ты чего? Не делай так!

— Да я просто… а? Снег?

Тук, тудук. Холодные снежинки упали, намочив переносицу.

— Мама, мама! Снег идёт!

— Давайте лепить снеговика!

Дети мгновенно потеряли ко мне интерес и, запыхавшись, убежали.

Ноги подкосились, и я осела на землю. Бок, куда ткнули веткой, всё ещё пульсировал.

Сидя, сжавшись, я беспомощно смотрела на людей, которые спешили прочь, спасаясь от снега.

С запозданием накатила глухая тревога.

Я не могу говорить, движения ограничены, боюсь даже маленьких детей. Никогда прежде я так остро не ощущала собственную беспомощность.

А теперь меня ещё и выгнали из дома дедушки…

«Куда мне идти?»

В этом огромном мире мне некуда было вернуться.

«Может, я как-то неправильно прожила жизнь?»

Я ведь слепо жила, глядя только на бабушку и Сори.

С горькой усмешкой я подняла взгляд. В ситуации, когда даже дома мне никто не открыл бы дверь, падавший снег казался особенно жестоким.

Острый, как лезвие, зимний ветер полоснул по телу.

Сколько я так просидела, глядя на белеющий мир? Внезапно снежинки, холодящие тело, перестали падать.

«Снег закончился?»

Нет, он всё ещё шёл.

Я с недоумением подняла голову и увидела над собой дешёвый зонт с болтающимся ценником из круглосуточного магазина.

— Услышал про большую голову, и сразу заподозрил, что это ты.

Это был Сок Хэвон.

— Решила сбежать из дома?

Из-за того, что передо мной появился тот, кого я меньше всего ожидала увидеть, мысли в голове застопорились.

Хэвон с несоразмерно маленьким зонтом медленно присел, наклонившись. Длинное чёрное пальто коснулось земли, и резкий зимний запах подступил совсем близко.

— Из-за тебя и хозяин весь промок.

Он небрежно стряхнул снег с плеч. Хлоп-хлоп — количество снега выдавало, сколько времени он меня искал.

— Не люблю мокнуть под снегом.

Глядя на меня, не подающую признаков жизни, Хэвон кончиком пальца ткнул меня в щёку.

— И когда не реагируют — тоже не люблю.

В этот момент глаза защипало.

«…Что со мной».

Странно. Когда ушли бабушка и Сори, я как-то сумела сдержать слёзы.

А тут расплакаться перед Сок Хэвоном. От моей гордости, которую бабушка называла «непомерной», не осталось и следа.

Хэвон, увидев, как я тру глаза передней лапой, поднялся. Затем, отвернувшись, сделал шаг, другой.

Он мельком оглянулся и наклонил голову набок.

— Опять не идёшь за мной? Всё ещё не признаёшь во мне хозяина?

«Можно ли мне пойти за тобой?»

Вопрос был никчёмным. Сейчас у меня всё равно не было иного выбора.

И всё же, помедлив, я оглянулась назад. Из-за усилившегося снегопада в парке не было ни души.

Снова повернув голову, я медленно посмотрела на него.

Сок Хэвон, весь в чёрном, резко контрастировал с белоснежным снегом. Чёлка, слегка прикрывающая глаза, колыхалась от ветра.

Глядя на эту живописную картину, я почувствовала, будто во всём мире остались только мы двое.

И как ни странно — в этом огромном мире единственным, кто меня нашёл, оказался именно Сок Хэвон. Человек, от которого я меньше всего ожидала, что он придёт искать.

«Будь что будет».

Я отбросила сомнения и сделала шаг.

Один шаг, второй. Чем меньше становилось расстояние, тем отчётливее проступала улыбка на губах Хэвона.

По опыту — это был не слишком хороший знак. Стоило мне насторожиться, как он резко развернулся и побежал. Хлипкий зонт вывернуло вверх, он беспомощно затрепыхался.

— Догони, если сможешь.

Да что с ним вообще не так. Что у него с характером.

«Мог бы хотя бы зонтом прикрыть».

Делать нечего, пришлось пуститься в погоню, так что усы на ветру затрепетали.

Он смеялся, не давая себя поймать. И этот ехидный смех, смешивающийся с падающим снегом, почему-то не вызывал былой неприязни.

— Голова тяжёлая, вот и плетёшься сзади, головастик!

Поправка. Всё-таки очень бесит.