Глава 75.0

— Белый пёс, который разносит молоко? Наша съёмочная группа отправилась на поиски!

Госпожа Сон, смотревшая телевизор у себя дома, скучающим жестом размяла плечи.

Она взяла отпуск почти насильно, чтобы отдохнуть, но, как бы это сказать... отдых не шёл ей на пользу.

Муж скончался, единственная дочь рано вышла замуж и съехала. В этом доме ей было слишком одиноко.

Даже развлекательные шоу, которые она с удовольствием смотрела в доме вице-председателя, здесь казались совсем неинтересными.

Протянув руку к стопке сухого белья, госпожа Сон вдруг погрузилась в воспоминания.

Тяв всегда приходила и крутилась рядом, когда она складывала одежду. Сначала ей казалось, что она просто играет с полотенцами, но с каждым днём она справлялась всё лучше, и она лишь удивлялась её сообразительности.

«Кто бы мог подумать, что это человек...»

Значит, и те моменты, когда она смешно топала на двух лапах, были потому, что она человек...

Чего только не бывает в жизни.

Даже занимаясь обычными делами, она по нескольку раз в день впадала в ступор от этих мыслей.

Госпожа Сон замерла, глядя в пустоту. Мгновения проносились перед глазами, как панорама.

Когда она готовила, она крутилась рядом, заменяя собеседника.

На прогулке всегда проверяла, поспевает ли она за ней.

Каждый вечер она каким-то образом знала, когда госпожа возвращается с работы, и выходила поздороваться.

Однажды у неё прихватило живот, и она старалась не подавать виду, но та поняла и подняла такой лай, что Ынсу тут же прибежала на помощь.

— Ох, надо же. Опять слёзы.

Совсем на старости лет расклеилась...

Она потянулась за салфеткой, чтобы промокнуть глаза, когда раздался сигнал.

Динь-дон — зазвонил телефон.

«Это студент Хэвон?»

Пришло сообщение, в котором был только адрес корпуса менеджмента.

«Ах, точно, семестр же начался. Наверное, ошибся и прислал мне вместо друга».

Благодаря этому слёзы мгновенно высохли, и госпожа Сон застучала пальцами по экрану.

「Студент Хэвон~ ^^ Ты ошибся номером~ ^^ Как ты поживаешь в последнее время?~? ^^」

Отправив ответ, она сладко потянулась.

«Может, вздремнуть...»

* * *

Председатель Сок, проходивший мимо, столкнулся с Хэганом, который только что вышел с совещания. Они не виделись уже несколько дней.

В тишине коридора у окна повисла многозначительная пауза.

Председатель Сок, глядя на вид за стеклом, заговорил первым:

— Как ты?

— Всё по-прежнему.

— Да ну? По лицу не скажешь. Ты сейчас выглядишь хуже, чем когда-либо.

— Простите?

Впервые в жизни его назвали некрасивым. Хэган невольно коснулся своего лица.

— Шучу. Сказать, что ты уродлив всё равно что признать уродливым моё собственное лицо.

Судьба семьи, похожей друг на друга как две капли воды.

Председатель Сок усмехнулся и заложил руки за спину. После естественной паузы он спросил:

— Что ты думаешь о ней? О Сори. Только честно.

Хэган помолчал и ответил не сразу:

— Я не уверен. Но это не чувство предательства.

— А я вот считаю, что она благодетельница.

Не сразу поняв смысл, Хэган пристально посмотрел на отца.

— Она спасла Хэвона от бродячих псов. И когда Ынсу упала в обморок, именно она связалась с тобой.

Хэган невольно вспомнил тот случай с видеозвонком от Пухляшки.

Действительно, было и такое. Сейчас это казалось событиями глубокой давности.

— И я тоже однажды упал на улице.

— Вы, отец?

Председатель Сок неловко почесал щёку.

— Объелся булочек, и живот скрутило...

— ...Булочек?

Лицо Хэгана приняло странное выражение, будто он услышал нечто за гранью реальности.

— И эта малышка взвалила меня на спину и дотащила до больницы.

— ...

— Считай, она по очереди спасла всех, кто тебе дорог. Ну... в общем-то, и всё. Просто чтобы ты знал.

Пожав плечами, председатель Сок развернулся и зашагал по коридору.

Хэган недолго смаковал его слова. Внезапно в памяти всплыл один день.

«Сок Тяв, больше не пугай папу и не играй с землёй!»

«…Ты мне не ребёнок».

«...Тяф».

Почему он вдруг вспомнил тот день, когда впервые в жизни переступил порог ветеринарной клиники?

Сам не замечая того, он усмехнулся, почувствовал вибрацию и достал телефон.

Сообщение от Хэвона. Только адрес корпуса менеджмента.

Это не было шуткой. Для Хэвона его отец — последний человек в мире, над которым стоило бы подшучивать.

Значит, была только одна причина присылать такое — приглашение.

Наверное, там сейчас находится та самая дочь, получившая фамилию Сок в ветеринарной клинике.

Зайдя в лифт, он направился к подземной парковке.

Впервые в жизни он ехал в университет, чтобы забрать своего ребёнка.

В то же время председатель Сок, получивший точно такое же сообщение, яростно нахмурился.

— Что за...

Нашёл время для шуточек. Он тут же набрал номер Хэвона.

Ту-у... ту-у...

Гудки шли, но никто не отвечал.

Снова перечитав присланный адрес, он цыкнул языком.

— Что за невоспитанный малец. Это он мне говорит «приходи»? Да как он смеет указывать деду, куда идти, а куда нет?

Водитель Чон, молча наблюдавший за ним, осторожно подал голос:

— Гм, председатель.

— Что такое?

— ...Госпожа Сори ведь учится в том же университете?

У председателя Сока отвисла челюсть. Он снова об этом забыл.

— И правда, у меня было хорошее предчувствие насчёт этого сообщения! Она точно там. Поехали ловить её, быстрее!

— Слушаюсь.

* * *

Большая аудитория корпуса менеджмента.

Сори вошла под прицелом десятков глаз. Спокойно спустившись по ступеням, она заняла место прямо в центре.

Она намеренно не села рядом с Докми, чтобы не навлекать на неё неприятности.

Она сидела с прямой спиной, но от напряжения зрение подводило: она видела всё перед собой, но не осознавала картинку.

Зато слух обострился до предела.

«Профессор Сим», «Ким Сори». Изредка слышались смешки или шепотки с оскорблениями.

— Итак, порядок выступлений будет соответствовать тому, что вы видите на экране.

В атмосфере крайнего напряжения семинар начался.

Он проходил в формате спецлекций от профессоров факультета.

Прошли выступления по трудоустройству и профильным предметам, и вот настала очередь профессора Сима.

— Раз я выступаю последним, мои студенты, должно быть, совсем заскучали. Я закончу быстро.

Стоило профессору Симу подняться на трибуну, как большинство взглядов в аудитории скользнуло по Сори.

Её ладони, крепко сжатые в кулаки, взмокли от пота. В ощущении удушья лекция профессора Сима подошла к концу.

Теперь на семинаре оставалось время только для вопросов и ответов.

— Студент в первом ряду?

— Да, староста группы «А» второго курса Чан Джихун.

Вопросы задавались по поднятой руке: студент брал микрофон, спрашивал и получал ответ.

После нескольких вопросов один парень высоко поднял руку.

Джу Хёкмин.

Увидев, кто поднял руку, Сори почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Хёкмин встал, взял микрофон и проверил звук: «Раз, раз».

— Мне интересно узнать точные критерии оценки успеваемости по профильным предметам на нашем факультете!

Громкий вопрос мгновенно создал странную атмосферу.

По сути, это была издёвка над оценками Сори, которые она получила от профессора Сима. Послышались смешки, раздражённые вздохи и гул неодобрения.

Профессора, которые уже сто раз объясняли это, были в недоумении.

— Тише, тише.

Один из профессоров, заметив суматоху, кратко завершил ответ.

Когда пришло время для следующего вопроса, кто-то поднял руку в середине зала. Это была Сори.

— Что?

— Разве эта сонбэ не брала академический отпуск?

По сравнению с тем, когда микрофон брали другие, в аудитории стало заметно шумнее.

Сжав микрофон, Сори изо всех сил пыталась унять бешеное сердце. Если она разволнуется слишком сильно, то превратится в собаку.

«Фу-ух».

Сделав глубокий вдох, она достала из кармана телефон.

Возможно, это безумие.

Возможно, сейчас рухнет всё, что она строила, терпя и делая вид, что ничего не замечает.

«Но...»

И что с того?

Семьи нет, денег нет. Она изгой, а её единственное тело порой даже не человеческое.

Как сказала Докми, терять больше нечего, и если при этом ещё и терпеть несправедливость — это слишком горько.

Прикусив губу, Сори активировала телефон. Выставив громкость на максимум, она поднесла микрофон к динамику.

[Эй-эй, Сори.]

Вскоре по аудитории разнёсся пьяный, заплетающийся голос.

[Оппа... оппа же любит нашу Сори, ты ведь знаешь?]

Студенты тут же зашумели.

— Это же голос сонбэ Джу Хёкмина?

— Эй, да тише вы! Ничего не слышно.

— Похоже на запись телефонного разговора?

[Откуда у вас мой номер?]

[Разве э-это важно? Оппа так любит нашу Сори, а? Сколько раз звал по-обедать, а ты и слушать не хочешь.]

«Эта сумасшедшая...»

Джу Хёкмин попытался вскочить, но Хэвон с силой придавил его плечо, не давая встать.

— А-а, ох... — от боли, будто ему ломали кости, он не смог даже закричать и лишь скорчился.

— Сиди. Пока я тебе пасть не порвал.

Хёкмин резко повернул голову на звук этого ледяного голоса. И тут же оцепенел от ужаса.

Мороз по коже.

Чёрные глаза Хэвона, встретившиеся с его взглядом, были полны безумия.