Глава 82.0

Наконец-то найдя Пудинга у фонтана, я осторожно приблизилась.

Порхай как бабочка, жаль как пчела.

Повторяя про себя эту мудрость, я оттолкнулась от земли и взмыла в воздух.

Порхай как круглоглавая, жаль как большеголовая!

Ба-бах! Я накрыла врасплох застигнутого Пудинга, и мы кубарем покатились по земле.

«Онни собаки Сори? Пусти!»

«Не пущу, ты же снова сбежишь. Сначала выслушай...»

Перепуганный Пудинг цапнул меня за щёку.

— Тяф!

Взвизгнув от внезапной боли, я применила секретное супероружие.

Щекотка-щекотка.

«Хе... Хватит».

Щекотка-щекотка.

«Ха-ха-ха!»

Пудинг зашёлся в лающем смехе, и его тело обмякло. Воспользовавшись моментом, я придавила его своим весом и затараторила:

«Пудинг, слушай внимательно. Твоя хозяйка...»

Топ-топ.

В этот момент за спиной раздались шаги.

«Человек?»

Пудинг обычно даёт дёру, если чует людей.

Боясь упустить его, я вцепилась в него ещё крепче, но тут же недоумённо захлопала глазами. Пудинг, который должен был со всех ног броситься прочь, притих.

Нет, он замер в той же позе под моим пузом, словно одеревенел.

А затем над головой раздался голос, дрожащий, как осиновый лист:

— Ты... почему ты жив?

Это была Юнён.

— Ты же погиб. Бабушка сказала, что тебя кремировали и прах развеяли... Ха. Обманула. Обвела вокруг пальца, старая змея.

В её чистых глазах постепенно начали скапливаться слёзы.

— Ты... ты хоть знаешь, как сильно я жалела?

Сжатые кулаки Юнён мелко дрожали.

— Куда ты так спешил, зачем ушёл так рано... Я думала, раз смерть была мгновенной, ты хотя бы не мучился.

Я поднялась, освобождая Пудинга.

— Я боялась, что тебе будет одиноко в пути. Ты всегда был рядом, когда мне было грустно, а я даже в последние минуты не смогла быть с тобой.

Слова лились из Юнён потоком, будто она прокручивала их в голове тысячи раз.

— Нужно было дать тебе имя до того, как ты уйдёшь. Нужно было чаще тебя фотографировать. Нужно было приходить домой пораньше, а не тратить время чёрт знает где...

У всех одни и те же чувства.

Моё сердце сжалось от боли, когда я вспомнила свои сожаления по поводу собаки Сори.

Юнён внезапно замолчала и низко опустила голову.

«Хозяйка».

В тот миг, когда застывший Пудинг собрался сделать шаг к ней, она снова заговорила:

— Не подходи, — она замялась. — Теперь я сама подойду.

Юнён в мгновение ока оказалась рядом, рухнула на колени и крепко прижала Пудинга к себе.

— Спасибо, что жив. Спасибо, что дал мне ещё один шанс... Облачко. Тебя зовут Облачко. Твоя шерсть всегда напоминала мне облака. Нужно было назвать тебя так давным-давно.

Её плечи вздрагивали, она не могла поднять лица. Пудинг, зажатый в объятиях, недоуменно посмотрел на меня.

«Онни собаки Сори. Она говорит так много и так быстро, я ничего не понимаю. Что хозяйка говорит?»

«Она говорит, что никогда тебя не бросала, она тебя потеряла».

«Правда-правда?»

«Правда-правда. Она очень благодарна за то, что ты её дождался».

Пудинг, чьи зрачки мелко дрожали, уткнулся мордочкой в плечо Юнён.

«Хозяйка, не плачь. Я не так уж долго ждал. Я просто поспал, проснулся, а ты пришла».

«Онни собаки Сори. Знаешь, какое время для собаки самое долгое в мире?»

«Какое?»

«Ожидание хозяина».

Пудинг был маленьким лжецом.

* * *

Словно лишившись всех сил, Юнён пошатываясь поднялась, бережно прижимая Пудинга к груди.

С сегодняшнего дня в озёрном парке больше не будет бездомной собаки.

Облачко (бывший Пудинг) высунул голову из её объятий.

«Онни собаки Сори. Я тут кое-что вспомнил».

Я замерла, помахивая передней лапой на прощание, и округлила глаза.

«Что?»

«Собака Сори. Когда мы встретились в Белом пространстве».

«Да».

«Она сказала, что есть слова, которые она так и не услышала от тебя. Поэтому ты ей не нравишься. И она собирается отомстить».

«...»

«Онни, что ты такого сделала собаке Сори?»

Сообщив этот шокирующий факт, Облачко скрылся вдали.

Собралась мстить... Да сколько же обиды она затаила?

Я только и могла, что беззвучно открывать и закрывать рот. И лишь спустя мгновение почувствовала чьё-то присутствие.

Мама, папа, Сок Хэвон и дедушка. Они стояли позади, и было непонятно, как давно они здесь.

Тут дедушка снял свой пиджак, укутал меня в него и поднял на руки.

«И зачем это он меня трогает?»

С его-то аллергией всё будет в порядке?

Пока я переживала, дедушка в одностороннем порядке объявил:

— На время Тайгер-Пухляшка-Тяв поживёт у меня.

— Отец.

— Папа!

— Особенно это касается тебя, Сок Хэвон. У тебя на лице написано, что ты собираешься её выкрасть. Сделаешь это, и я буду каждую неделю устраивать Сори свидания вслепую. С надёжными, милыми парнями, из тех, кто сразу смотрины проходит.

Лицо уверенного в себе Сок Хэвона мгновенно перекосило.

— Что за чушь.

— Думаешь, не смогу?

Оставив их позади, дедушка с достоинством удалился, унося меня на руках.

Они что, поссорились?

Когда?

Почему?

Ничего не понимающая я лишь недоумённо переводила взгляд с одного на другого.

* * *

Меня перевезли в особняк дедушки. Дом был размером с футбольное поле — раза в полтора больше того, где я жила с Сок Хэвоном.

Опустив меня на пол, дедушка бросил всего одну фразу без лишних пояснений:

— Эти змеи должны знать, как ты дорога.

«Куда уж ценнее-то?»

Проигнорировав мой вопросительный взгляд, он тут же раздал указания прислуге.

В мгновение ока для меня приготовили комнату, одежду и даже ноутбук.

Устроившись на мягкой постели, я передней лапой открыла крышку. В почтовом ящике было два новых письма.

Одно от Сок Хэвона, а второе...

「Это Со Юнён.

Я спросила твои контакты у Сок Хэвона, но он дал только электронную почту.

Облачко... то есть, я слышала, что это ты нашла Пудинга. Хотела первым делом сказать спасибо.

И ещё… с сегодняшнего дня я ушла из дома вместе с Облачком.」

С чего вдруг такой сюжетный поворот с побегом?

Я удивлённо уткнулась носом в экран.

「Хочу жить с Облачком свободно. Так что про помолвку и всё прочее речи больше не будет. Я тебя сильно бесила, да?」

Точно в цель.

「У меня тоже были свои семейные обстоятельства. На самом деле, такой смазливый тип, как Сок Хэвон — совершенно не в моём вкусе, так что не переживай.」

«Так вот какой у неё характер?»

Лицо с кроткой улыбкой никак не вязалось с тоном письма.

「Ещё я обязательно хочу извиниться за то, что ударила тебя. Можешь при встрече ударить меня в ответ, или проси что угодно — я всё сделаю. Прости меня.

И ещё раз спасибо. Если бы не ты, я бы правда жалела об этом всю жизнь. Облачко я больше никогда не потеряю.」

Надеюсь, Облачко проведёт остаток дней в счастье с Юнён.

「P.S. Семья председателя Сока, узнав, что я тебя ударила, обрывает мне телефон как сумасшедшие. Честно говоря, мне страшно.

Смешно, что я это говорю, но люди в этой семье — ненормальные. Раз уж я ушла из дома, собираюсь сменить номер.

Оставлю новый номер позже в письме, так что свяжись со мной по поводу извинений.」

Значит, они всё-таки узнали о пощёчине.

Тётушка обещала молчать только до сегодняшнего дня, так что этот секрет в любом случае нельзя было хранить вечно.

Почувствовав холодок по спине, я тихо закрыла ноутбук. У меня не хватило смелости даже открыть письмо от Сок Хэвона.

Ни о чём не хочу думать. Сегодня даже к лучшему, что я оказалась у дедушки.

Я повалилась навзничь в позе морской звезды и уставилась в потолок.

Ладно, с Юнён и Облачком разобрались, но оставалась проблема со мной.

«Она сказала, что есть слова, которые она так и не услышала от тебя. Поэтому ты ей не нравишься».

Что же я сделала не так, что собака Сори затаила обиду даже на Радужном мосту?

Чем дольше я размышляла, тем сильнее накатывала сонливость.

А, это, кажется, сигнал к превращению в человека.

Проиграв в битве с неодолимой дрёмой, я провалилась в сон.

На следующий день, в полдень.

Когда я наконец проснулась в человеческом облике, щёку, по которой ударила Юнён, к счастью, уже не жгло, и она приняла нормальный вид.

— О, стала человеком. Как раз вовремя, нам нужно кое-куда сходить.

— Куда?

— Сегодня просто молча следуй за мной.

Дедушка повёз меня прямиком в отель H. Сопровождаемые секретарём Квоном, мы буквально ворвались в кабинет директора.

Увидев меня, мама подскочила со стула.

— Отец, вы возвращаете Сори...

— Ынсу, стой где стоишь.

Выставив вперёд ладонь и останавливая её, дедушка внезапно спросил меня:

— Сори, скажи, что бы ты больше всего хотела сделать вместе с мамой?

Столкнувшись с таким обескураживающим вопросом, я растерянно забегала глазами.

— Сходить в кафе и поболтать?

Лицо мамы озарилось довольной улыбкой.

— Да, давай пойдём прямо сейчас!

Но стоило ей сделать шаг ко мне, как дедушка увёл меня за собой.

— Вот и иди с этим «дедушкой-мамой».

— Отец?

— Ты, Ынсу, не смей делать ни шагу отсюда. Сделаешь шаг — и Тайгер-Пухляшка к тебе никогда не вернётся.

— Да что вы такое говорите, отец!

«Отец!» — этот почти отчаянный крик матери был последним, что я услышала перед тем, как дверь кабинета закрылась.

Спустя некоторое время, когда мы с дедушкой действительно пришли в кафе, он достал свой телефон.

— Дедушка, выпейте сначала кофе. Остынет ведь.

— Сейчас я «дедушка-мама». Давай сфотографируемся вместе, отправлю Ынсу.

— Селфи?

— Да, оно самое.

Нажав на кнопку камеры, дедушка заполнил собой весь экран. Причём ракурс был такой, что в кадре оказался в основном его подбородок крупным планом.

Самое некрасивое фото самого красивого дедушки. Рассмеявшись, я притянула телефон к себе.

— Так не фотографируют. Вот, посмотрите сюда.

Но дедушка, отражённый в экране, не смотрел в камеру.

— Дедушка?

Я недоумённо обернулась к нему.

Он долго и молча смотрел мне в лицо, а затем медленно произнёс:

— Сори... С тех пор, как умерла собака Сори, я впервые вижу, чтобы ты так искренне улыбалась.