Глава 42.0

Пи-пи-пи.

Сок Хэвон разблокировал дверной замок и вошёл в апартаменты.

Я последовала за ним чисто в целях надзора, чтобы он ненароком не свернул обратно в особняк. Оказавшись внутри, я огляделась. Потолки здесь были такие высокие, а пространство настолько огромным, что каждый раз становилось не по себе — настоящий дворец.

Пока я крутилась у панорамного окна в гостиной, из которого открывался вид на озёрный парк, Сок Хэвон скинул пальто и небрежно бросил его на кресло с высокой спинкой.

Затем он включил отопление, снял пиджак и в чём был завалился на диван. Рубашка и жилет, плотно облегавшие тело, смялись под его весом.

Я инстинктивно побрела за ним и присела на пол у дивана, обхватив колени руками. Так мы провели довольно много времени в тишине.

Вскоре холод в квартире сменился приятным теплом от заработавших батарей.

— Ха-а-ам...

Затяжной зевок вырвался сам собой.

«Спать хочется...»

Не в силах сопротивляться накатывающей дремоте, я завалилась на бок. Мягкий ворс ковра окутал моё тело.

Лёжа на спине и глядя в потолок, я встретилась взглядом с Сок Хэвоном, который свесил голову с дивана и смотрел на меня сверху вниз.

— Ты что делаешь?

«Что-что, вздремнуть пытаюсь».

Не успела я ответить взглядом, как меня прошибло странное чувство тревоги.

Мурашки.

«Я...»

Я неосознанно вела себя точь-в-точь как Сок Тяв.

Более того, с тех самых пор, как я зашла в апартаменты, я не проронила ни слова. Видимо, из-за того, что в облике собаки я провожу больше времени, молчание стало для меня естественным состоянием.

Проглотив смущение, я поспешно перекатилась обратно и села.

— Ногу свело.

— И поэтому ты решила прилечь?

— Так судорога быстрее проходит.

— А-а, то есть надо было поваляться?

— Ну, я не то чтобы валялась...

Всё, что мне оставалось — это невозмутимое лицо и нелепые оправдания.

Вскоре диван под моей спиной начал мелко вибрировать. Поскольку я сидела на полу, прислонившись к нему, дрожь передавалась мне в полной мере.

Источником вибрации был Сок Хэвон, закрывший лицо рукой.

— Не смейся.

Он долго молчал, не отнимая руки, но в конце концов сдался.

— Мне уже и посмеяться нельзя?

— Твой смех меня бесит.

Он подпёр подбородок рукой и произнёс тягучим, ленивым голосом:

— Ну, тогда мне придётся смеяться ещё усерднее.

Он точно болен?

Я поднялась и окинула Сок Хэвона взглядом с ног до головы.

Его расслабленная поза и вечно «рыбьи» глаза никак не вязались с образом больного.

— Кха-кха.

Даже этот кашель, который он выдавал время от времени,

выглядел подозрительно наигранным.

— Я тебя доставила, так что пойду.

Чувство, что меня нагло обманули, не покидало, поэтому я сухо объявила о своём уходе.

— Но я так проголодался, даже пообедать не успел...

Очень прискорбно.

Я собиралась проигнорировать это, как обычно, но следующая фраза Сок Хэвона заставила меня застыть на месте.

— Может, поехать в особняк… хотя бы каши пое-е-есть.

«Да хватит уже об этом доме!»

Слова кипели у меня на языке, но я сдержалась.

— Мог. Бы. Заказать. Доставку.

— Я не ем еду из доставки.

Тест на терпение он проводит просто виртуозно и самыми разными способами.

— Жди.

Стиснув кулаки до хруста, я крутанулась на носках и направилась прямиком на кухню. Там я сняла пальто, закатала рукава свитера и рывком открыла холодильник.

«Пусто?»

Внутри, несмотря на роскошный фасад, шаром покати. Только вода, газировка, пара яиц и немного овощей.

«Рис есть».

Убедившись, что в рисоварке есть рис, я достала морковь, лук и кабачок и отнесла к раковине.

Тщательно вымыв овощи, я достала нож из подставки.

Скрежет.

Острое лезвие показалось из ножен. Блюдом для нашего «пациента», лениво валяющегося в гостиной, должна была стать овощная каша.

Я уверенно нацелила нож на морковь, но тут меня накрыло чувство полной растерянности.

— ...

Если подумать, таланта к готовке у меня не было. Мои руки были «благословлены» способностью разрывать желток каждый божий раз, когда я пыталась пожарить яичницу.

«Да ладно, плевать».

Всё равно это пойдёт в рот Сок Хэвону, так что приготовлю что-нибудь по вкусу напоминающее яд.

Тук-тук-тук.

Сделав глубокий вдох, я заставила нож плясать на доске.

«А это проще, чем кажется».

Вслед за измельчённой морковью пошёл лук. Но стоило мне начать резать скользкий овощ, как палец пронзила острая боль.

— Ай!

На указательном пальце, по которому скользнуло лезвие, выступила алая кровь.

— Ух...

Я поморщилась, и в то же мгновение кто-то перехватил моё запястье и поднял руку вверх. Сок Хэвон, неизвестно когда оказавшийся на кухне, принялся осматривать мой палец.

— Я уж подумал, что это за звук такой, будто что-то громят. Оказалось — это твой палец?

— И по чьей вине всё это, а?

Он слегка нахмурился и издал звук, похожий на вздох.

— Я об этом не просил.

Я вздрогнула и тут же покорно прикусила губу.

«А ведь он прав».

Раньше само наше присутствие в этих апартаментах было бы чем-то немыслимым.

И то, что я вызвалась готовить, хотя толком не умею, только потому, что он не хочет еду из доставки... Насколько странно это выглядит в его глазах?

Придя к такому выводу, я от неловкости опустила взгляд.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Сок Хэвона. Посмотрев на меня ещё немного, он заговорил уже гораздо мягче:

— Я не имел в виду, что не хочу это есть.

Он свободной рукой несильно сжал мои щёки, смешно их сплющивая.

— Я имел в виду, что не планировал заставлять тебя делать такие вещи.

Тогда что ты планировал?

— ?..

Его слова были загадкой, которую сложно разгадать.

— Пошли.

Не дав мне времени на раздумья, Сок Хэвон, не выпуская моего запястья, повёл меня в гостиную.

Усадив меня на диван, он сходил в кладовую и вернулся с белой аптечкой. Поставив её на журнальный столик, он достал нужные лекарства.

Присев на край дивана, Сок Хэвон внезапно протянул руку.

— Руку.

Хлоп.

Я как под гипнозом положила свою руку в его ладонь и тут же окаменела.

«Опять».

Опять тело вышло из-под контроля, и я повела себя послушно, как Сок Тяв. Настоящая Ким Сори никогда бы так не поступила.

К счастью, Сок Хэвон ничего не заметил и принялся осторожно протирать ранку антисептиком. Когда я вздрогнула от щиплющего чувства и попыталась отдёрнуть руку, он поднял на меня глаза.

— Может, в больницу?

Я замотала головой так быстро, как только могла. Идти в больницу с такой царапиной — только людей смешить.

Хэвон снова сосредоточился на ране. Он так бережно осматривал её, наклонившись почти вплотную, что мне самой стало не по себе от этого избытка внимания.

«Странно...»

Это было по-настоящему странно.

Вся эта ситуация была за гранью логики.

Он мог просто бросить мне аптечку и сказать, чтобы я сама обработала палец. Разве не так должны общаться люди в наших отношениях?

Непонятно, зачем он сам вызвался мне помогать.

Его идеальная кожа и опущенные в сосредоточении веки заполнили всё моё поле зрения. Не зная, куда деться от неловкости, я отвернулась и пробормотала:

— Ты ведь наврал про простуду.

— Кха-кха.

— ...Ты только что буквально произнёс губами «кха-кха».

— А, ошибся.

Его невозмутимость, с которой он это произнёс, просто поражала.

— Ты издеваешься? Зачем вообще было врать?

— Потому что я из тех людей, кто не успокоится, пока не отомстит.

— Какая ещё месть?

— Месть за то, что ты продинамила меня с походом в кино.

Ага.

Точно.

Да уж.

— Я ухожу.

Я попыталась резко встать, но Сок Хэвон силой усадил меня обратно.

— Мы ещё мазь не нанесли.

— Дай сюда, я сама.

— Получишь у меня.

От этой строгой фразы я рефлекторно застыла.

«Он что, снова спрячет мою лежанку-банан и заставит спать с ним в наказание?»

Только мгновение спустя я поняла, что опять думаю как собака, но инициатива уже полностью перешла к Хэвону.

Достав мазь, он слегка подул на палец, чтобы подсушить антисептик. Тёплое дыхание коснулось моей кожи.

Мой взгляд скользнул от его ресниц к носу и замер на губах. Я невольно засмотрелась, и из тела будто ушли все силы.

Глядя на него вот так, я вдруг подумала...

И Белоснежка, и Спящая красавица, и Русалочка. Во всех сказках, что я читала в детстве… Почти везде заклятие снималось поцелуем принца или чем-то в духе истинной любви.

Может, и у моего превращения в собаку есть такое условие?

В процессе этих рассуждений я обнаружила существенный изъян.

Можно ли вообще считать такого подозрительного типа, как Сок Хэвон, принцем?

«Принц ведь должен быть объектом восхищения?»

Если этот человек и принц, то разве что принц королевства бездельников или какой-нибудь свергнутый за ненадобностью престолонаследник.

«Может, стоит хотя бы попробовать?..»

Пару дней назад я ведь превратилась из собаки в человека как раз тогда, когда наши губы почти соприкоснулись.

Словно в приступе безумия, я поддалась импульсу, который раньше сочла бы невозможным.

Тем временем Сок Хэвон, аккуратно нанеся мазь и наклеив пластырь, внезапно поднял голову.

— Гото...

Он осёкся и не договорил. Мы оказались лицом к лицу.

— ...

Расплывчатая картинка перед глазами постепенно обрела чёткость. Оказалось, что, погрузившись в свои мысли, я сама не заметила, как придвинулась к нему лицом к лицу.

«А...»

Осознание реальности обрушилось на меня волной раскаяния.

Что делать?

Как оправдаться?

Несмотря на бурю в голове, я не могла пошевелиться, застыв в паре сантиметров от него.

Как только я собралась отстраниться, мои губы ощутили незнакомое, мягкое прикосновение.

Чмок.

Сок Хэвон, коснувшийся моих губ и тут же отстранившийся, спросил, не поднимая глаз:

— Это?