Глава 34.0

Когда я открыла глаза в пустой комнате, то, как и ожидалось, уже была в человеческом облике.

Прежде чем покинуть комнату Сок Хэвона, я попыталась найти свой телефон, но, сколько ни обыскивала всё вокруг, его нигде не было.

А ведь я так хотела проверить, осталась ли там запись того звонка от «мошенников».

В итоге, так и не найдя телефон, я сбежала из дома. Сейчас было около пяти вечера.

Сидя на скамейке на окраине озёрного парка, я тяжело вздохнула.

Может, уйти из дома?

Несмотря на подступающую тошноту, у меня не хватало смелости вот так просто вернуться в тот дом. Рано или поздно, всё шло к тому, что Сок Хэвон раскроет мою тайну.

Раз так, то не лучше ли…

Теперь я примерно понимаю, как происходит превращение туда-обратно, так не вернуться ли мне в свою квартиру?..

Но, поразмыслив, я снова наткнулась на стену. Допустим, в одиночку я как-нибудь выживу, но в облике собаки я даже дверь не смогу открыть в случае чего.

— Ха-а.

Мысли запутались.

«Ты... кто ты на самом деле?»

Голос, который прошлой ночью перевернул всё во мне и заставил превратиться в человека, до сих пор звенел в ушах. Его холодный взгляд, тон, сама атмосфера того момента.

Чего же я тогда так испугалась?

Того, что меня выгонят?

Нет, на самом деле я уже знала причину.

«Ты думал, что после такой лжи наши отношения останутся прежними?»

Это было то самое чувство, когда ситуация злодея в кино кажется подозрительно знакомой.

«Ты мне противен. Настолько, что мне плевать, если ты исчезнешь навсегда».

Презрительный взгляд актрисы в фильме. Я боялась, что Сок Хэвон посмотрит на меня так же.

Как бы я ни отрицала это, пора признать: за то время, что я была Тяв, мои чувства к нему незаметно изменились.

Сложно дать точное определение этому коктейлю в моей душе, но одно я знала наверняка: я не хочу, чтобы он ненавидел меня ещё сильнее.

И я не хотела терять того Сок Хэвона, который заботился о Тяв.

Руки и ноги заледенели. Я обхватила колени, спрятав под ними ладони, и отрешённо уставилась на безлюдный парк.

Опять…

Односторонняя симпатия к кому-то рождает ожидания, а ожидания превращаются в обиду. Эта обида копится слой за слоем, пока не начинает выбивать почву у тебя из-под ног.

Мне хватило этих чувств ещё в детстве, когда я испытывала их к родителям, которых у меня даже не было.

Смогу ли я выдержать это и не сломаться?

Гнетущий страх удерживал меня на месте, не давая сделать и шага в сторону дома Сок Хэвона.

Когда я уже пыталась сдержать подступающую к горлу горечь, кто-то сел рядом со мной.

— …Дедушка?

— Давненько не виделись.

Это был дедушка из парка, то есть дедушка Сок Хэвона.

Я широко раскрыла глаза, встретив человека, которого совсем не ожидала здесь увидеть. На нём был не привычный прогулочный костюм, а пальто и берет, будто он только что приехал из офиса.

— Не думал я, Сори, что ты окажешься такой бессердечной, — сурово произнёс он, протягивая мне пакет с булочками, купленными в фургончике. — Мы ведь знакомы не первый год, а ты, после того как собака Сори ушла, целый год глаз не показывала. А ведь я считал тебя почти внучкой.

— …

— Кто знает, сколько этому старику ещё осталось топтать землю.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Дедушка, я просто…

Просто…

— …Если подумать, я и правда эгоистка.

Поглощённая горем от потери собаки Сори, я просто взяла и обрубила все связи, завязавшиеся в этом парке.

Дедушка долго молчал, а затем потряс пакетом с булочками, нарушая тишину.

— Девочка, помнишь? Когда ты ещё в школе училась, мы тут ели их вместе, и я подавился.

— Как я могу такое забыть.

То самое «Происшествие с бобовыми булочками».

Тогда я взвалила дедушку себе на спину, а собака Сори, вцепившись зубами в его шляпу, сумку и пакет с булочками, бежала за мной до ближайшей больницы. Устроили же мы тогда переполох.

— Ты с виду такая хрупкая, не знал я, что в тебе скрывается такая силища.

— Если бы меня попросили повторить это сейчас, я бы точно не смогла.

Тогда я так перепугалась, что даже номер скорой забыла, и действовала на каких-то сверхчеловеческих ресурсах.

Я невольно улыбнулась, вспоминая, как обливалась потом посреди зимы. Дедушка тоже усмехнулся и продолжил:

— Знаешь, почему я сегодня пришёл сюда?

— Хм, погулять?

— Не угадала. Мне приснился на редкость странный сон.

— И что же вам снилось?

— Моя покойная жена и собака Сори пришли ко мне во сне вместе. На душе стало так неспокойно, что я пришёл сюда, а тут ты сидишь с видом побитой дворняжки, попавшей под дождь.

Неужели я выглядела настолько жалко? Я отвела взгляд и смущённо затеребила пальцами.

— Я вот что думаю. Собака Сори, видать, так за тебя переживала, что даже в мой сон залезла.

— …

— Тот, кто пережил тяжёлую утрату, всегда очень уязвим.

Дедушка посмотрел вдаль и тихо вздохнул. Облачко пара растаяло в воздухе.

— Я тоже был сам не свой, когда жены не стало. Не знаю, что бы со мной было, если бы близкие не помогли мне подняться.

Его жена — это, должно быть, бабушка Сок Хэвона. Пока я пыталась это представить, дедушка повернулся ко мне.

— Доченька, в этом мире нельзя жить в одиночку.

«Доченька». Я впервые в жизни слышала такое обращение в свой адрес.

— Когда кажется, что в одиночку не справиться, нет ничего плохого в том, чтобы опереться на тех, кто рядом.

Глядя в его тёплые глаза, я почувствовала, как к горлу подкатил ком.

— Хоть спина моя и сгорбилась, тебя-то я ещё сдюжу. Так же, как ты когда-то донесла меня до больницы.

Я почти физически услышала, как рушатся стены, которые я так старательно выстраивала вокруг своего сердца. С трудом сдерживая слезы, я сглотнула.

«Опора».

Какое же это чуждое для меня слово. До сих пор я только и делала, что брала на себя ответственность, мне и в голову не приходило на кого-то положиться.

— Давай-ка попробуем справиться с этим вместе со стариком.

Он протянул мне свою большую ладонь в перчатке.

Можно ли мне её коснуться?

Мне было страшно, но в то же время безумно хотелось сжать эту руку. Ухватиться за эту бескорыстную доброту.

У меня больше не осталось сил цепляться за свою гордость и твердить, что всё в порядке.

— Дедушка, простите меня, — с трудом выдавила я.

— Простить? За что?

— …Я.

Я заставляла себя говорить, хотя голос почти не слушался.

— Я... обманываю вас. Вас и вашу семью.

— Обманываешь? О чём это ты?

Я не смогла продолжить. Чувство тошноты, которое я так долго подавляла, накрыло меня с головой, и зрение поплыло.

Тук-тук. Послышался глухой звук — это на землю упала одежда, лишившаяся опоры.

Выбравшись из вороха вещей, закрывавших обзор, я высунула голову и увидела дедушку, который застыл с открытым ртом.

— Ч-что...

Бледный как полотно, он начал что-то бессвязно бормотать:

— Б-большая голова?

«Блин, я тут набралась смелости и раскрыла тайну, а это всё, что он может сказать?!»

— Это... нет, это... Как же так…

Я посмотрела на его руку в перчатке, которая всё ещё была протянута ко мне.

Ну, отступать некуда. Моя передняя лапка мягко опустилась на его ладонь.

— Тяф.

Теперь дедушка был со мной в одной лодке.

* * *

Хэвон припарковался в гараже и проверил телефон.

「Ты где?」

Его письмо Сори так и осталось непрочитанным.

Район университета, библиотека, кафе, вилла, где жила Сори, и всё вокруг неё — за эти несколько часов он прочесал все возможные места, но её нигде не было.

«Она точно превратилась в человека и ушла».

Он медленно провёл кончиком языка по нижней губе. Выйдя из машины, Хэвон взглянул на часы.

«Шесть вечера».

Примерное время, когда Сори в человеческом облике всегда исчезала. Если его теория верна, сейчас она должна была уже как-то пробраться в дом и быть в облике собаки.

Не заходя через главный вход, он направился прямо к двери своей комнаты. Его грудь мерно вздымалась от глубоких вдохов и выдохов.

Сегодня он точно поймает её за хвост.

Пик, пи-рик. Замок щёлкнул, но в комнате было пусто.

«Неужели ещё не вернулась?»

Раз уж он наврал госпоже Сон, что забрал собаку с собой, расспрашивать её теперь было неудобно.

Решив подождать, Хэвон снял верхнюю одежду и ушёл в ванную. Когда он переоделся после душа, было уже 18:30.

Взгляд.

Пока госпожа Сон была на кухне, он проверил гостиную, но следов Тяв не обнаружил.

Лёжа на кровати, он снова проверил телефон. Письмо всё ещё висело непрочитанным.

19:00. Время тянулось так медленно, будто испытывало его терпение.

19:10.

— Она что, на четвереньках сюда ползёт?

19:30.

19:59…

Как только цифра сменилась на 20, Хэвон резко сел.

«Поздно».

Слишком поздно. Зная характер Сори, она должна была вернуться до того, как Хэвон придёт с работы.

А если что-то случилось? Если она превратилась в Тяв прямо на улице?

Машины на дорогах, люди, другие животные, да даже канализация или мусор — для маленького щенка улица была полна опасностей.

Хэвон уже потянулся за курткой, но замер. В голове всплыло ещё одно мрачное предположение.

А что, если она не «не может» вернуться?

«Ты... кто ты на самом деле?»

«Не пытайся отделаться своим собачьим лепетом».

Что, если из-за вчерашнего допроса она решила не возвращаться специально?

Сердце Хэвона гулко ухнуло вниз.