Глава 4.0

Тук. Я осторожно коснулась поверхности зеркала — щенок по ту сторону в точности повторил движение моей руки. Даже чёрные подушечки с розовыми пятнышками были точь-в-точь как у Сори.

«Что за…»

Неужели это правда ты, Сори, сделала меня такой?

Я заворожённо смотрела на отражение, пока всё перед глазами не поплыло, словно в тумане.

Я столько раз молила, а ты не приходила ко мне даже во сне.

«Ну… есть и плюсы в том, чтобы стать собакой».

По крайней мере, так я могу снова увидеть тебя.

«Но почему именно мордочка из щенячьего возраста».

Теперь понятно, почему дедушка меня не узнал, хоть я и выгляжу как Сори. Он встретил её впервые в парке, когда она была уже взрослой собакой.

Сколько я так простояла, не знаю. Стоило машинально отвести взгляд, и по ту сторону зеркала появился Сок Хэвон с совершенно ошарашенным выражением лица.

Он нахмурился, выглядя непривычно серьёзным, и пробормотал:

— Неужели и у собак бывает нарциссизм?

Я замерла, переваривая его слова, но, снова взглянув на себя в зеркало, всё поняла.

Стоять, уперевшись лапой в стекло, и с таким трепетом разглядывать себя... Ну да. Со стороны это выглядело именно так.

— Успокойся. Ты не настолько хороша.

«А чем тебе наша Сори не угодила?»

С этого момента любые нападки на меня считаются нападками на собаку Сори.

Я прищурилась и перевела взгляд вслед за движением Сок Хэвона.

С глухим звуком он опустился на кровать и принялся небрежно вытирать мокрые волосы полотенцем. Из-за оставшейся влаги футболка прилипла к телу, подчёркивая линии фигуры.

Я не решилась продолжать пялиться и снова спряталась за цветочный горшок. Я понятия не имела, откуда у него столько мышц, хотя он даже не был спортсменом.

«Кажется, он стал ещё выше».

То ли из-за того, что мы давно не виделись, то ли из-за того, что я уменьшилась, он казался огромным.

Стоило мне снова осторожно высунуть голову, как наши взгляды тут же встретились.

— Долго ты ещё будешь там прятаться и подглядывать?

Он отложил телефон и, опершись на кровать, лениво махнул рукой.

— Иди сюда. Так и быть, поиграю с тобой.

Отказываюсь.

Р-р-р — от неприязни вырвался угрожающий рык.

«…Так нельзя».

Пусть это «всего лишь» Сок Хэвон, но в этом доме он единственный, кроме дедушки, кто знает меня настоящую. А значит, по крайней мере сейчас, он — ценное существо, способное понять мои сигналы.

«В любом случае, раз он притащил меня в комнату, значит, животных он не ненавидит...»

Прикрыв лапой пасть, которая так и норовила зарычать вопреки моей воле, я медленно приблизилась к кровати. Я махнула лапой, призывая его сосредоточиться, и Хэвон наклонил голову набок.

— Хочешь, чтобы тебя подняли?

К моему удивлению, он без колебаний подхватил меня одной рукой и опустил на кровать. Затем, подперев голову ладонью, улёгся набок. Чёрные глаза, резко контрастирующие с чистой кожей, оказались слишком близко.

— Мы не встречались в прошлой жизни?

Внимательно разглядывая меня, Сок Хэвон легонько, в шутку, постучал кончиком указательного пальца по моему носу.

— Почему ты кажешься мне такой знакомой? — он пробормотал это и убрал руку.

«Подожди».

Я поспешно обхватила удаляющийся палец передними лапами.

«…Может, потому что мы и правда видимся не впервые».

То, что нынешняя я казалась ему знакомой, было хорошим знаком. Значит, существовала вероятность, что он узнает настоящую Ким Сори.

Сок Хэвон замер, а потом снова потянулся и начал ласково почёсывать меня под подбородком.

— Хочешь поиграть?

Это прикосновение ощущалось так, будто он трогал моё настоящее лицо, и оттого было немного не по себе.

Я незаметно увернулась от руки и хлопнула передними лапами — знак, что нужно сосредоточиться.

«Смотри внимательно».

Сейчас начнётся увлекательная игра, рассчитанная на твой уровень, — «объясни без слов».

Убедившись, что на меня смотрят с любопытством, я указала лапой на себя.

Я.

Затем я начала старательно выводить буквы на простыне.

Ким.

Со.

Ри.

И снова ткнула себя лапой в грудь.

Я.

«Понял?»

Я напряжённо наблюдала за Сок Хэвоном, но вид у него был не очень.

«Почему?..»

Когда у него было такое бесстрастное лицо, прочитать его эмоции было почти невозможно. То ли злится, то ли сдерживает что-то. В тот момент, когда моё сердце ушло в пятки, Хэвон резко притянул меня к себе. Мгновение — и его губы коснулись моей мордочки.

— А ты и правда милашка. Наверное, потому что щенок, — между его губ вырвался лёгкий, как ветер, смешок.

«А?..»

Его большой палец ласково погладил меня по голове.

«А?..»

Шерсть встала дыбом. Ноги подкосились, и я рухнула набок, растянувшись.

«Мой…»

Дрожащая лапа прикрыла «осквернённую» мордочку.

«Мой…»

Мой первый поцелуй…

* * *

Зимнее солнце, просачиваясь сквозь шторы, рисовало на полу полосы. Я, взъерошенная, села и потёрла опухшие, как у карася, глаза.

«Когда я успела уснуть?»

А, точно. Моя осквернённая мордочка.

Стоило вспомнить прошлую ночь, как я тут же яростно нахмурилась.

Из-за того, что Сок Хэвон без предупреждения обрушил катастрофу на мою мордочку, я так и не смогла сообщить ему, что я — Ким Сори.

«И как мне теперь ему сказать?»

Повалявшись и помучившись какое-то время, я осторожно высунула голову.

«Кстати… никого нет?»

Сок Хэвона было не видно, а я лежала на мягкой подушке.

«...»

В тишине, оставшись одна, я вдруг ощутила накатывающую тоску.

Что со мной теперь будет?

Даже если я откроюсь Сок Хэвону, неизвестно, поможет ли он. С его-то характером — хорошо, если просто не начнёт издеваться, ухватившись за слабое место.

Я энергично замотала головой так, что уши захлопали, и вскочила.

«Ну, по крайней мере, не самый худший вариант».

Этот дом куда безопаснее улицы, а в университете сейчас зимние каникулы, так что с посещаемостью проблем нет.

«Осталось только найти способ снова стать человеком».

Раз уж я превратилась в собаку, значит, должен существовать и способ вернуться обратно.

«Сок Хэвон совсем ушёл?»

Выйдя из комнаты, я зашагала по мраморному коридору. Роскошно, но при этом как-то неуютно и холодно.

Вскоре показалась дверь, ведущая в гостиную. Я замялась и, держась за косяк, осторожно высунула голову.

«Проследите, чтобы эта собака не поднималась на второй этаж».

Похоже, здесь меня откровенно недолюбливали, так что, возможно, разумнее было бы дождаться Сок Хэвона или дедушку.

Но мои раздумья оборвались из-за тени, нависшей сверху. Это была мать Сок Хэвона с чашкой кофе в руке.

— Экономка, а откуда взялась эта собака?

Её глаза сузились.

— Ой, кажется, она вышла из комнаты Хэвона, — женщина в фартуке поспешно подхватила меня на руки. — Простите, госпожа, я старалась, чтобы вы не столкнулись с ней до выхода на работу…

— Достаточно. Секретарь Квон.

Мать Сок Хэвона, отвернувшись от меня, окликнула незнакомого мужчину. Это был человек лет тридцати пяти, крепкого телосложения, в строгом чёрном костюме.

— Выведи её. Эту собаку.

— Что?

«Что-что?!»

Мужчина, выглядевший таким же потрясённым, как и я, резко обернулся к ней.

— Разве это не тот щенок, которого вчера председатель принёс лично? Если он пропадёт, он рассердится.

— У отца перемены настроения, это не новость. Он всё равно почти сюда не приходит, быстро забудет.

Я, не в силах пошевелиться, тревожно задвигала пастью. Но вместо голоса по-прежнему выходило только жалобное поскуливание.

Взяв сумку со столика, она протянула руку к мужчине.

— Дай ключи от машины. Сегодня я сама поведу. А ты, секретарь Квон, разберись с этим и езжай на работу.

— Но, директор, эм…

Мужчина замялся и осторожно продолжил:

— Выбрасывать собаку — это жестоко.

Неожиданно прямолинейно.

— Кто сказал «выбрасывать на улицу»? Есть много способов избавиться от неё.

— Это жестоко.

— ...

— Я против.

Мать Сок Хэвона усмехнулась и положила руку ему на плечо.

— Я ценю твою порядочность, секретарь Квон, но… — улыбка исчезла с её лица. — Чтобы работать подо мной, нужна ещё и гибкость.

— …Директор.

Она, так ни разу и не взглянув на меня, холодно сказала:

— Выведи. Немедленно.

* * *

Место, куда меня привёз этот секретарь Квон, оказалось скамейкой в оживлённом районе.

Мрачный мужчина и подавленный щенок, сидящие рядом.

Прохожие то и дело бросали на нас (точнее, на секретаря) косые взгляды.

«Неудивительно».

Широкие плечи, шрам, пересекающий бровь… он во всём больше походил на бандита, чем на секретаря.

Ж-ж-ж — телефон в его руке долго вибрировал. Он отвлёкся и поднёс его к уху.

— Да, слушаю. Кто говорит?

Я навострила уши, стараясь разобрать слова.

— Приют. Ах да, это я оставлял заявку.

Приют.

Бух — сердце рухнуло куда-то вниз.

— У меня тут бездомный щенок. Да, да. Говорят, нашли на улице. Я впервые в такой ситуации, что мне нужно делать?

[?..]

— Забрать к себе не могу. У меня дома старая кошка. Что? Да, понял.

Пока он был поглощён разговором, я тихонько поднялась и спрыгнула со скамейки. Из-за слабых лапок я не удержалась и ткнулась подбородком прямо в землю. Больно... Потирая челюсть, я покосилась на секретаря, всё ещё говорившего по телефону.

«В приют нельзя».

Там одни незнакомцы, да и в таком теле я даже из здания выбраться не смогу.

А если я так и не превращусь обратно в человека и меня не успеют забрать…

«...Усыпление».

Побледнев, я сорвалась с места.

— Что…

Голос секретаря Квона звучал всё дальше.

— Я, я перезвоню позже. Подожди! Эй, малышка! Щенок!

Топ-топ-топ — я изо всех сил отталкивалась лапами от земли.

Как только я поступила в университет, умерла бабушка, а потом, словно в дурном сне, ушла и собака Сори.

«Я не хочу вот так умереть».

Я ведь выжила после стольких несчастий. С каким упорством держалась, с каким отчаянием цеплялась за жизнь.

От страха перед глазами всё расплывалось. В голове осталась лишь одна мысль.

«Бежать».

Как можно дальше.