Глава 51.0

Встретил собаку Сори?..

«Где?»

«В белом пространстве».

Белое пространство?

Чем дольше длился разговор, тем меньше я понимала; дело не прояснялось, а затягивалось в какой-то лабиринт. Опасаясь, что Пудинг снова сбежит, я осторожно подошла ближе и ласково спросила:

«Пудинг, можешь объяснить чуть подробнее?»

«Я попал туда, когда меня сбила машина. В белое пространство».

«Тебя сбила машина?»

«Да».

Видимо, поэтому он немного прихрамывал.

Значит, «белое пространство» — это что-то вроде загробного мира? Пока я строила догадки, Пудинг продолжил:

«В белом пространстве была собака Сори. Она выглядела грустной».

Даже от такого туманного описания у меня перехватило горло. Сглотнув комок в горле, я через силу спросила:

«Почему... она была грустной?»

«Сказала, что собирается совершить преступление, и ей нужна помощь».

Она что, с ума сошла?

От шока у меня невольно вырвалась икота. Я велела ей быть счастливой на радуге, а не становиться величайшим псом-преступником всех времён.

«Сказала, это преступление по превращению хозяйки в собаку».

Истинная причина того, что со мной произошло, была не магией или проклятием, а результатом «преступления». Потрясённая, я тут же спросила:

«Но зачем она это сделала?»

«Сказала, что так онни станет счастливой».

«А ты случайно не слышал, как мне снова стать человеком?»

«Если станешь счастливой — станешь человеком».

Так и знала. Гипотеза, которую я строила до сих пор, почти полностью подтвердилась. Слегка возбуждённая, я принялась допытываться:

«И что нужно делать, чтобы стать счастливой?»

«Нужно стараться».

«Ясно».

Да нет же, совсем не ясно!

То есть, какие именно усилия прилагать?

Проблема была в этих расплывчатых критериях, пропущенных через собачий поток сознания.

«Пудинг, ты тоже участвовал в этом преступлении?»

«Нет. Больше ничего не знаю. Я вернулся сюда. Сказали, моё время ещё не вышло».

«Хм-м».

Попытавшись скрестить лапы на груди, я снова шлёпнулась, но быстро поднялась, делая вид, что погружена в глубокие раздумья.

Преступление... Какого чёрта собака Сори там вытворяет на этой радуге? При жизни у неё и так с собачьей натурой было всё плохо, а после смерти она и вовсе начала устраивать беспорядки.

Плохо я её воспитала.

Прижав переднюю лапу ко лбу в знак глубокого раскаяния, я осторожно поинтересовалась:

«А как ты, Пудинг, оказался в парке?»

Раз уж мы теперь понимаем друг друга, я могла бы помочь ему найти дом, если он потерялся.

«Хозяйка меня бросила».

«...Что?»

«Меня сбила машина. А когда я открыл глаза, хозяйки уже не было».

То ли его бросили и он попал под машину, бродяжничая, то ли хозяева увидели, что пса сбило, и просто ушли, сделав вид, что не знают его. В любом случае, это не укладывалось в голове.

«Но я умею ждать. Если ждать, она придёт».

Это было ожидание без всякой надежды. Пудинг бродил по парку ещё до того, как собака Сори ушла на радугу, а значит, прошло уже больше года.

«Пудинг...»

У меня язык не поворачивался сказать, что шансы на то, что хозяева за ним вернутся, ничтожны.

«...Я и сам знаю. Хозяйка меня бросила».

Круглые глаза Пудинга постепенно наполнились слезами.

«Но если ждать, вдруг она всё-таки придёт!»

Всхлипнув, Пудинг внезапно сорвался с места и бросился наутёк.

«Погоди!»

Он бежал не вглубь парка, а в сторону проезжей части. Предчувствуя неладное, я бросилась в погоню.

«Пудинг, там опасно!»

Пудинг бежал по прямой и в итоге выскочил на дорогу.

«Пудинг!»

Едва нагнав его, я вцепилась зубами в его хвост и потянула на себя. Но Пудинг застыл как изваяние, глядя в одну точку.

Я проследила за его взглядом.

Би-и-ип!

Седан на огромной скорости нёсся прямо на нас.

Застывший Пудинг.

Вращающиеся чёрные шины.

Приближающийся корпус машины.

Всё казалось далёким и нереальным сном, но тело рефлекторно среагировало на опасность. Накрыв Пудинга собой, я зажмурилась и стиснула зубы, готовясь к боли.

Сейчас умру.

В тот момент, когда перед глазами всё поплыло, меня кто-то грубо схватил и дёрнул.

— Ким Сори!

Тело взмыло в воздух и оказалось зажато в чьих-то крепких объятиях.

Кувырк!

Мир перевернулся, раздался грохот падающего тела.

— ...

Прошло время, но я не почувствовала той ужасающей боли, которую представляла. Осторожно открыв глаза, я увидела Пудинга — он был не просто цел, а смотрел на меня совершенно ясными глазами.

«Пудинг, ты в порядке?»

«Онни Сори, прости. Лапы не слушались. Машины... страшно».

«Ничего, главное, что ты не ранен».

Пока мы проверяли друг друга, чьи-то сильные руки стиснули нас.

Руки?

Стоило мне это осознать, как Пудинг в ужасе вырвался и дал дёру.

«Л-люди. Ненавижу людей».

Топ-топ-топ — он скрылся в парке прежде, чем я успела его остановить.

«Люди?»

Захлопав глазами, я только тогда поняла, что кто-то спас нас в самый последний момент.

Человек, который лежал на земле, обнимая меня, рывком сел.

«...А?»

Это был Сок Хэвон. Его лицо было пугающе мрачным.

— Ты! — от яростного крика, ударившего по ушам, я невольно вжала голову в плечи.

Увидев мою реакцию, он замер и, отвернувшись, провёл рукой по волосам.

Его грудь тяжело вздымалась, будто он пытался подавить бурю внутри. Сделав глубокий вдох, Сок Хэвон заговорил уже более спокойным, но всё ещё напряжённым голосом:

— Ты смерти ищешь?

Несмотря на упрёк, его большие ладони, ободранные об асфальт, осторожно переворачивали моё тельце.

Он проверил уши, повернул голову, осмотрел морду, туловище, лапы.

Убедившись, что на мне нет ни царапины, он наконец расслабился. На искажённом лице промелькнуло облегчение.

Затем он снова притянул меня к себе и просто повалился на дорогу.

— Ха...

Моя мордочка оказалась прижата к его груди. Когда страх и шок отступили, возник запоздалый вопрос.

Как он тут оказался?

Пока я вращала глазами, меня накрыло странное, необъяснимое чувство дежавю.

Ощущение чего-то неправильного, что ни в коем случае нельзя игнорировать.

Что это?

Что не так?

Напряжённо размышляя, я перебралась через его тело и устроилась на груди.

Посмотрев на него сверху вниз, я встретилась с ним взглядом.

— ...

Сок Хэвон тихо смотрел на меня в ответ, а затем издал едва слышный стон:

— А...

На его лице промелькнуло мимолётное замешательство, которое тут же скрылось.

Следом он медленно, впервые в жизни, первым отвёл взгляд.

И в этот же момент я осознала причину своего беспокойства. По мордочке пробежала дрожь.

Он крикнул: «Ким Сори!»

Совершенно точно, он назвал меня «Ким Сори».

Меня. Собаку. Сок Тяв.

* * *

Пи-ли-лик.

Когда мы с Сок Хэвоном вошли в прихожую, экономка встретила нас с облегчённой улыбкой.

— Вы с прогулки? А я как раз искала Тяв, она куда-то пропала.

Она подхватила меня на руки и направилась в сторону ванной.

— Ну-ка, погуляли, теперь давай мыть лапки.

Я не была готова смотреть в лицо Сок Хэвону, поэтому поспешно вцепилась в экономку. Мне даже страшно было представить, какое у него сейчас выражение лица.

После того случая и до самой поездки домой в машине Сок Хэвон не проронил ни слова.

То, что он внезапно назвал меня Ким Сори.

То, что он отвёл взгляд.

То, что он не пытался шутить или оправдываться.

Все действия Сок Хэвона доказывали одно: он прекрасно знает, кто я такая.

— Так, давай правую лапку.

Шорк-шорк. Экономка вытирала мои передние лапы тёплым полотенцем.

— Наша Тяв, что-то случилось на улице? Почему у тебя такой напуганный вид?

У меня напуганный вид?

Осознав это, я заторможенно захлопала глазами.

С каких пор Сок Хэвон догадался? Что мне теперь делать, раз тайна раскрыта?

Нужно было готовиться к последствиям, но мысли путались. В голове было пусто.

«Наверное, дедушка сказал ему, где я», — это была единственная догадка, на которую хватило сил.

Я долго крутилась подле экономки, стараясь не отходить ни на шаг. Когда время её работы подошло к концу, она надела пальто.

— Тяв, иди теперь к Хэвону баиньки. ...Ой, куда же она делась?

Стоило мне залезть под диван, как сзади послышалось движение.

— Твой хвост всё равно видно.

Шух. Меня схватили за туловище и бесцеремонно вытащили.

«Н-нет, нельзя».

Когда меня попытались подтолкнуть в сторону коридора к комнате Сок Хэвона, я упёрлась всеми лапами. Экономка в замешательстве подтолкнула меня под попку:

— Тяв?

— Мя.

Насколько меня толкали вперёд, на столько же я возвращалась назад, в итоге буквально прилипнув к её тапочкам.

— Да что это с ней сегодня.

Впервые в жизни мне так сильно хотелось избежать того, что должно произойти.

Я висела на тапочках, и тут, как назло, на меня навалилась непреодолимая сонливость. Тот самый симптом перед превращением в человека.

— Что вы делаете? — раздался голос Сок Хэвона, который вышел на шум нашей борьбы.

— Да вот, Тяв почему-то... — голос экономки начал затихать, и сознание окончательно оборвалось. Тьма.