Глава 31.0

Джу Хесон.

Это имя из трёх слогов однажды ворвалось в жизнь председателя Сок Хэчхона подобно комете.

Нет, точнее будет сказать, что она была для него скорее метеоритом, чем кометой. В округе, где жил Хэчхон, не было человека, который бы не знал об этой беспрецедентной хулиганке.

Несмотря на довольно знатное происхождение, она пёрла напролом, словно бульдозер, наплевав на все устои того времени, и остановить её не мог никто.

«Господин, не хочешь на мне жениться?»

«Что за сумасшедший бред я слышу?»

И вот так Хесон, положив глаз на Хэчхона — чопорного «молодого господина», бегала за ним целых восемь лет.

«Господин, не хочешь на мне жениться?»

«Да как хочешь».

«…Что я сейчас услышала? Я что, сдохла?»

В конце концов, когда Хэчхон выбросил белый флаг и принял предложение, его родители в прямом смысле слова попадали в обморок с пеной у рта.

История о том, как они снова забились в конвульсиях, увидев свадебное фото Хесон в смокинге и Хэчхона в платье, стала притчей во языцех.

Став хозяйкой S Group, Хесон и дальше продолжала чудить, а Хэчхон потратил половину жизни, разгребая последствия её выходок.

И даже уходя, эта сумасшедшая женщина, заложившая его судьбу, поступила по-своему. Их сын Хэган был ещё мал, когда после череды операций она отпустила руку Хэчхона.

Разве же могут эти мощные и ядовитые гены исчезнуть? Джу Хесон даже после смерти продолжала напоминать о себе в новой форме.

В лице своего внука.

Председатель Сок, сидевший за столом в своём кабинете, пристально смотрел вперёд.

В поле его зрения попал Хэвон, который развалился на диване с документами на лице и закинул длинные ноги на журнальный столик.

Взгляд пустых глаз, будто живущего без завтрашнего дня. Дерзкая манера речи, не признающая авторитетов. Предельно эгоцентричный ход мыслей.

Вылитая Джу Хесон, только в ленивой мужской версии.

— Хэвон, ты, — внезапно заговорил председатель Сок, видя в своём внуке черты покойной жены. — Почему ты до сих пор не притронулся к наркотикам?

Услышав внезапный вопрос, Хэвон убрал документы с лица.

— Стоит попробовать?

— В тот же миг, как притронешься, я устрою тебе казённые харчи. Тогда почему ты так покорно ходишь в компанию?

— Председатель Сок сам же велел учиться делу.

— Оставь это, скажи свою истинную цель.

— Подлизываюсь в расчёте на колоссальное наследство.

— Сумасшедший. А за ширинкой своей хоть следишь как следует?

— С трудом понимаю, к чему вы клоните.

— Я вдруг засомневался в причинах того, почему ты до сих пор ведёшь себя как человек.

Хэвон посмотрел на председателя, поковырял в ухе и снова накрыл лицо бумагами. Видимо, на улице похолодало, и старик впал в маразм.

Тем временем председатель Сок сосредоточенно нахмурился.

«Погоди-ка».

Чем больше он об этом думал, тем страннее всё казалось.

«Почему этот негодник смирно сидит в компании?»

Какие бы привилегии председатель ни обещал…

Человек, так похожий на Джу Хесон.

С чего бы ему прикидываться паинькой и строить из себя приличного человека?

Внезапно председателя накрыло неконтролируемое чувство фальши, исходящее от такого Хэвона.

До сих пор председатель старался держать внука, так похожего на Хесон, поближе к себе. Он не отправил его на учёбу за границу, как того хотела невестка, и сделал всё, чтобы мальчик рос среди обычных детей.

Но как бы он ни следил за ним, то, что парень не совершил ни одного привычного проступка, казалось абсурдом.

Председатель думал, что тот вырастет таким же наглецом, как и Хесон, но когда именно он начал становиться подозрительно послушным?

«Это началось в средней школе?»

Прокручивая в голове прожитые годы, он в конце концов пришёл к озарению, подобному удару молнии.

Единственные моменты, когда не знающая компромиссов Джу Хесон шла на уступки и вела себя тише воды ниже травы, были связаны исключительно с председателем Сок Хэчхоном.

— Вот оно что, так и было.

В груди у него наконец прояснилось.

Причина, по которой Хэвон «играет в человека», — у него появился объект, ради которого он подгоняет свою жизнь.

— Сок Хэвон, у тебя появилась девушка.

Председатель всё недоумевал, почему с такой смазливой мордашкой тот ни с кем не встречается.

— Что за отношения? Может, хоть познакомишь…

— Это вряд ли получится, — прервал председателя голос, раздавшийся из-под бумаг на лице. — Для неё я немногим лучше, чем червяк на обочине.

— …Чер… что?

— …Простите?

Бам.

Вошедший в этот момент в кабинет водитель Чон выронил сумку на пол. Хэчхон с отвисшей челюстью и водитель Чон переглянулись.

Это была правда.

Он хранил верность из-за безответной любви.

«Да он скорее лишний час поспит, чем будет страдать по кому-то. Ставлю всё своё состояние, что это не так».

«Тогда я осторожно поставлю свою работу».

«Ха-ха-ха-ха!»

«Ха-ха-ха-ха!»

По знаку председателя водитель Чон поспешно подошёл и склонился. Двое людей, которые в один миг могли лишиться всего состояния и работы, зашептались.

«Водитель Чон. Этот мерзавец Хэвон всё это время притворялся человеком».

«Успокойтесь, председатель. Молодой господин и есть человек».

«Это ты успокойся. Я не об этом. Этот хитрый змей нарочно живёт прилично. Чтобы соблазнить одну девицу, и так целых десять лет!»

«Десять лет? Откуда вы это знаете?»

«Разве не помнишь? В средней школе он ни с того ни с сего начал подтягивать оценки. Наверняка всё началось именно тогда».

В их шёпот вклинился голос Хэвона:

— Кстати, я тоже хотел спросить. Мне стало любопытно, где вы взяли собаку, которую принесли домой.

— Собаку?

Если речь о собаке…

А, ту, с большой головой.

Председатель Сок, быстро вспомнив щенка, похожего на собаку Сори, ответил:

— Кажется, это было в районе озёрного парка. Малявка гналась за машиной так, что все лапы стёрла.

— За машиной? Почему?

— Да кто ж её знает. В итоге она упала в обморок, и я остановил машину.

Водитель Чон, слушавший их разговор, осторожно вставил:

— Может быть, если её бросили или она потерялась, ваша машина была похожа на машину прежнего хозяина?

— Возможно, раз уж она гналась так, будто умрёт, если упустит. Ну и как, щенок прижился? Я был занят и откладывал это, но скоро подыщу ему новых хозяев.

Хэвон не ответил.

Погрузившись в раздумья и ничего не слыша, он начал что-то чиркать на документах — рисунок машины. Следом за кончиком ручки появилась голова собаки, которая была больше самой машины.

«Гналась за машиной?»

Значит, это могло быть и непреднамеренное сближение.

«Нет».

Если она гналась так, будто умрёт, возможно, она уже знала, что это машина председателя Сока.

Развивая мысль в разных направлениях, он приподнял уголки губ.

А это становится интересным…

Лениво стоявший мозг заработал на полную мощь, как только дело коснулось Сори.

Крутанув ручку, Хэвон вспомнил гипотезы, которые строил последние несколько дней.

Первая.

Сок Тяв — шпион Ким Сори.

Однако в этой версии было много дыр. Каким бы умным ни был щенок, аккуратно сложить вещи и спрятать их в глубине шкафа казалось невыполнимой задачей. Тем более складывать футболку в футболку.

Тогда вторая, фактически самая правдоподобная гипотеза.

Ким Сори лично наведывалась в дом Хэвона.

Но сколько бы он ни просматривал записи с камер у главных ворот и гаража, Сори на них не было.

Высока вероятность, что она заходила через заднюю дверь, где камера, как назло, была сломана. А способ проникновения в дом — какие-то манипуляции через собаку.

И наконец, третья.

Она за гранью реальности и кажется безумной, но почему-то её невозможно отсечь.

Хэвон, бессознательно рисуя что-то на бумагах, оглянулся на председателя и водителя Чона.

— А вы двое…

Была фраза, которую он пропустил мимо ушей со смешком, но она продолжала крутиться в голове.

Странный вопрос, который Сори внезапно задала Докми в кафе.

«Ты веришь в магию?»

— Верите в магию?

Третья гипотеза.

Ким Сори — это и есть Сок Тяв.

* * *

Машина, голова собаки, камера, волшебная палочка. Оставив на документах эти старательно выведенные рисунки, Хэвон вышел из кабинета председателя.

Председатель Сок, глядя на послание, которое даже детсадовец нарисовал бы лучше, тихо пробормотал себе под нос:

— Верю ли я в магию… Даже Джу Хесон не несла подобной чепухи.

Он со стуком положил бумаги и сжал виски.

— В любом случае, я должен узнать. Кто эта личность, перед которой мой внук так распластался.

— Приставить к нему людей?

— Нет. Похоже, этот паршивец и не собирается ничего скрывать, да и нужды в этом нет. Водитель Чон, хорошенько вспомни все поступки Хэвона за последние десять лет, которые ему совершенно не свойственны.

— Молодому господину? Хм…

Несвойственные поступки.

Водитель Чон погрузился в воспоминания о прошлом.

То, что он никогда не упускал высших баллов, или то, как в какой-то момент перекрасил свои обесцвеченные добела волосы в чёрный.

Даже в дни, когда он плохо себя чувствовал, он бросал личный автомобиль и исправно ездил в школу на автобусе.

Ни с того ни с сего поступил в университет рангом ниже, или как все пошёл служить в армию.

Не говоря уже о развлечениях, он даже алкоголем или сигаретами особо не баловался…

Чем больше он вспоминал детали, которые казались ему «не в стиле Хэвона», тем ниже опускалась челюсть водителя Чона.

Невероятно.

— Он слишком добропорядочный!

— Вот именно, это же уму непостижимо.

— Теперь, когда я об этом думаю, кажется, будто он подстраивается под чей-то ритм жизни.

— Сразу видно кровь Джу Хесон — до чего же упёртый. Если он занимается этим почти десять лет, то объект с высокой вероятностью — его одноклассница.

— Причём весьма образцовая.

Понявший суть дела водитель Чон кивнул.

Среди одноклассников Хэвона, которые учились с ним вместе в средней, старшей школе и университете, если отобрать только лучших…

— Как вы и сказали, даже без слежки мы её быстро найдём.

Председатель Сок, подперев подбородок сцепленными в замок руками, блеснул глазами.

— Любопытно, кто та несчастная, что попалась, как я когда-то.

— Но председатель, если… если это девушка, которая смотрит на молодого господина как на червя…

Если этот человек не повёлся даже на такую внешность и деньги, то он должен быть не просто упрямым, а настоящей каменной стеной.

Председатель Сок и водитель Чон, почувствовав некоторую тревогу, встретились взглядами.

— Этот паршивец ведь не сошёл с ума настолько, чтобы бегать за ИИ?

— Ха-ха, ну что вы, вряд ли.

Всё-таки это должен быть человек.