Глава 12.0

Отец Сок Хэвона, припарковав машину, пересёк сад.

Топ-топ-топ — я семенила следом, подстраиваясь под его шаг, украдкой поглядывая вверх.

Честно говоря, когда я очнулась в ветеринарной клинике, то решила, что меня бросили. Опустошение и страх, от которых голова побелела, до сих пор стояли перед глазами.

И какой же прилив облегчения накрыл меня, стоило мне увидеть вошедшего в кабинет отца Хэвона.

Вот почему собака Сори всегда так липла к нам, возвращаясь от ветеринара.

К тому же, если подумать, сколько усилий он приложил, чтобы дотащить меня, измотанную рытьём подкопа, до больницы…

«...Что же делать?»

Кажется, симпатия к папе-капельке слегка выросла.

Как ни тёрла я глаза передними лапами, лицо его всё равно сияло, будто в солнечном ореоле. Эффект «ауры», появившийся ещё при его входе в кабинет, никуда не делся.

— Т-тяв?..

Экономка, открывшая дверь, ошарашенно захлопала глазами при виде нас.

— Я как раз искала Тяв, а тут… почему вы, господин вице-председатель?..

Неожиданно в гостиной собрались все: экономка, Сок Хэвон и даже его мать. Судя по тому, как она снимала серьги, она только что вернулась с работы.

Подбирая слова, он на мгновение замолчал и сказал:

— Ненадолго… выходили.

Тук — упавшая серьга покатилась по полу. Мать, Хэвон и экономка заговорили по цепочке.

— Ты?

— У меня что-то со слухом?..

— Матушки…

Будто услышав нечто невозможное, все зашевелились. Отец Хэвона, бегло вращая глазами, тихо оправдался:

— Для осмотра. В ветклинике.

— Ты лично?

— Кто ты и что сделал с моим мужем?

— Матушки!..

Он почти сбежал в свою комнату.

— Устал я.

Хлоп — дверь закрылась раньше, чем кто-то успел его остановить. Три пары глаз, потеряв цель, уставились на меня.

Смутившись, я инстинктивно попыталась спрятаться в узкую щель. Голова застряла.

Вечер был, мягко говоря, сумбурным.

* * *

Сок Хэвон спрятал мою любимую лежанку-банан в гардеробной. Совершив это злодеяние, он не остановился и затащил меня на кровать.

Оказавшись в горизонтальном положении против воли, я уставилась на спящее лицо Хэвона.

«Ему бы не в ветклинику, а в обычную больницу».

До последнего отрицал чудачества отца, а теперь спит с таким мирным видом. В отличие от него, я долго не могла уснуть и ворочалась.

Неужели нам обязательно спать в такой тесноте?

Для меня, которая в душе всё ещё человек, это было настоящей пыткой.

И не только это. Возомнив себя полноправным хозяином, Сок Хэвон в последнее время усердно пытался меня дрессировать: «лапу», «сидеть», «умри» и прочее.

Я, конечно, делала вид, что не слышу, но это тоже нервировало. Потому что он, кажется, всё сильнее привязывался к Сок Тяв.

Погруженная в мысли, я рассматривала его плотно сомкнутые веки.

Я впервые вижу, как он спит.

Вспомнились разговоры девчонок о том, что его мерзкий характер полностью искупается этой внешностью.

Взгляд скользнул с прямого носа и губ вниз — к чётко очерченной линии шеи — и там задержался.

Я поспешно подняла глаза и, ни к месту, прокрутила в голове недавнее письмо.

Ни с того ни с сего зовёт к озеру на площадь...

То ли он хотел поскорее избавиться от надоевшего телефона, то ли замышлял что-то ещё.

Как бы там ни было, завтра он меня не увидит. При таком раскладе я просто не смогу прийти на встречу.

Интересно, он будет долго ждать?

Едва возникло это странное беспокойство, как глаза Сок Хэвона резко распахнулись.

— ...

В тишине наши взгляды встретились. Сонно моргнув, он похлопал меня по… попе.

Рефлекторно вылетевшая передняя лапа впечаталась ему в лицо.

— Чего не спишь?

Мою. Попу. Попу!..

Шлёп!

Ошарашенный ударом, он коснулся щеки.

— Разве за то, что я потрогал тебя за зад, полагается пощёчина?

— Тяф!

— Сначала бьёшь, а потом ещё и орёшь?

— Тяф!

Потеряв самообладание, я резко отвернулась и легла спиной. Всё тело вспыхнуло жаром.

Сзади донёсся его капризный голос:

— Я вообще-то не люблю, когда меня бьют.

А есть те, кто любит?

— Ай, больно, сейчас умру.

Покойся с миром (нет).

Не разговаривай со мной.

Не сдержав злости, я пнула одеяло задними лапами и крепко зажмурилась.

「Суббота, 12:00, перед площадью у озера. Не придёшь — не знаю, что станет с заложником.」

Будет он ждать или нет — мне всё равно. Сам виноват, что назначил встречу в одностороннем порядке.

Не знаю, сколько я так пропыхтела, но вскоре навалился сон.

* * *

Солнечный свет, просачиваясь сквозь щель в плотных шторах, болезненно обжёг лицо.

«Уже утро?..»

Поморщившись, я поползла под одеяло, подальше от света. Судя по шуму воды, Сок Хэвон уже встал и был в ванной.

«Хочу ещё поспать…»

Но стоило мне свернуться калачиком в полусне, как в поле моего мутного зрения попала рука, крепко сжимающая край одеяла.

— ...

Я стала человеком.

Неужели вчерашняя сонливость?..

Лицо мгновенно окаменело, а на кулаке, вцепившемся в одеяло, вздулись вены.

Да что ж это такое, ни секунды расслабиться нельзя. Прикусив нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, я осторожно высунула голову из-под одеяла.

Шшш — вода всё ещё барабанила по плитке в ванной.

«Я превратилась, пока он в душе?»

И, конечно, снова голая. Даже став человеком, по части прав я уступала псу, у которого хотя бы была шерсть.

Затаив дыхание, я ступила на пол — шурш — носок упёрся в банановый плед с рисунком, предназначенный для Сок Тяв.

Накинув его на себя как попало, я в тот же миг услышала…

Щёлк.

Дверь ванной открылась.

— Где же бритва...

Раздражённо пробормотал Хэвон и стал шарить по ящикам. Хлоп — дверь снова закрылась.

— ...

Зажав рот обеими руками, я широко распахнула глаза.

Бум. Бум. Бум. Бум.

Сердце колотилось так, что казалось, меня сейчас услышат.

Только когда шум воды возобновился, я смогла выпустить сдерживаемый воздух.

Чудом успела юркнуть в кладовку, но…

«И что теперь?»

Стоило приоткрыть дверь кладовой, как я тут же захлопнула её обратно. Слишком отчётливо доносились звуки, Хэвон собирался выходить.

«Такой любитель поспать, и зачем ему куда-то в субботу утром... А!»

Наша встреча.

Совершенно забытое обещание всплыло в голове.

— У вас встреча, студент Хэвон?

— Да. Собаку не трогайте, пусть спит.

Издалека донёсся разговор Хэвона с экономкой, и вскоре в комнате воцарилась тишина.

Скрип — я приоткрыла дверь и, высунувшись наполовину, подтянула сползающие штаны. Пора было бежать.

* * *

12:50

Сверив время по часам на вывеске, я ускорила шаг. Из-за того, что пришлось заехать домой и переодеться, я опоздала на встречу почти на пятьдесят минут.

Сок Хэвона здесь уже не будет.

Он не из тех, кто станет терпеливо ждать на холоде. И уж точно не ради того, чтобы вернуть всего лишь мой телефон.

Я была в этом уверена, и всё же сама не понимала, почему шаги становятся всё быстрее.

Я не хочу больше доставлять неудобства человеку, который меня приютил. Только поэтому. Да.

Уговаривая себя, я дошла до площади у озера и начала выискивать Сок Хэвона взглядом.

Искать особо не пришлось — достаточно было проследить за тем, куда смотрят люди.

В конце этих взглядов стоял он: в сером худи на молнии и чёрной куртке.

«Почему?»

От моей уверенности не осталось и следа, лишь недоумение. На миг замерев, я решительно подошла к нему.

Бросив взгляд на наручные часы, Сок Хэвон спросил:

— На своих четырёх топала?

Я чуть не грохнулась в обморок и в панике посмотрела на ноги. К счастью, я стояла на двух.

«Оригинально он, конечно, намекнул, что я опоздала».

От такой манеры речи у любой собаки сердце бы в пятки ушло.

— …Почему ты всё ещё здесь?

Вместо извинений первым вырвался вопрос, на который у меня не было ответа.

Он молча посмотрел на меня сверху вниз и задумчиво подпёр подбородок.

 — Разве для того, чтобы находиться в месте встречи, нужны оправдания?

— Ты же не из тех, кто станет меня ждать.

Озарение промелькнуло на лице Сок Хэвона.

— Если подумать, верно.

Кивнув самому себе, он достал из кармана белый телефон.

— Просто таскать его с собой было хлопотно. Такое объяснение устроит?

Мой телефон. Я потянулась к нему, но он поднял руку над головой.

Вжих.

Даже встав на цыпочки…

Вжих.

Даже прыгнув изо всех сил, я не смогла дотянуться до него.

Всё, что он ел, явно ушло в рост. Сок Хэвон криво усмехнулся.

— Вот уж бессовестная. Опоздала и ещё собираешься забрать телефон просто так.

Он попал в самую точку, и мне нечего было возразить. Глядя на меня, поджавшую губы, он вдруг бросил:

— Я голоден.

Он же не имеет в виду, что я должна его накормить?.. Сомневаясь в услышанном, я осторожно уточнила:

— Ты хочешь… поесть вместе? Ты и… — я ткнула пальцем в него, потом в себя, — …я?

Он коротко ответил, засунув руки в карманы:

— Мясо.

Я в ужасе отступила на шаг. Предложение было слишком подозрительным, за всю жизнь я не слышала от него ничего более подозрительного.

Тут явно есть подвох.

Если он решил ударить по моему кошельку — план удачный, но…

Он не настолько мелочный.

Да и такой богач вряд ли смыслит в толщине кошелька обычного студента.

Может, он хочет о чём-то поговорить? Или он видел меня утром и теперь притворяется, что ничего не знает?

Полная подозрений, я окинула его взглядом и вздрогнула.

Мой взгляд зацепился за его покрасневшие уши. Видимо, он слишком долго простоял на холоде в ожидании. Присмотревшись, я заметила на одной щеке круглое красное пятно. То самое место, куда я вчера вмазала ему лапой.

— ...

Кто бы мог подумать, что мне станет стыдно. Он сам назначил встречу и ждал, он же и лапал меня за зад…

Потеребив наличку в кармане пуховика, я спустя долгое время тихо спросила:

— Свинина подойдёт?

Уголки его губ сложились в многозначительную улыбку.

— Говядина.

Как ни крути, цель была одна — нанести моему кошельку смертельный удар.