Глава 48.0

Я тупо захлопала глазами, не в силах сразу переварить услышанное.

«Это что… меня укусила та дикая собака вместо Сок Хэвона?»

Шок был настолько сильным, что словам матери потребовалось немало времени, чтобы уложиться в голове.

«…Меня?»

С чего бы мне это делать?

Но стоило попытаться вспомнить, как память нахлынула бурлящим водоворотом.

«Извинись».

«Можно же построить заново».

Перед глазами возник образ красивого мальчика, похожего на куклу в комбинезоне на подтяжках.

«Ты вообще малявка, ростом не вышел».

«А у тебя на голове пельмени нацеплены».

Этот мелкий высокомерный шкет...

«...был Сок Хэвоном?»

Если подумать сейчас, то его отстранённое поведение, скверный характер и вечно полуприкрытые глаза были поразительно похожи на того мальчишку.

Ошеломлённо приоткрыв рот, я резко обернулась к дедушке.

Вжих! Он с поразительной скоростью отвёл свой виноватый взгляд в сторону.

— ...

Вот ведь дедушка.

«Значит, он всё знал».

То-то я гадала, почему он с первой же встречи вёл себя со мной так подозрительно радостно.

— Ты совсем не изменилась, поэтому я сразу тебя узнала, — тем временем продолжала мама, явно довольная встречей. — Мы тогда даже здоровались с твоей бабушкой, но ты, наверное, не помнишь? Совсем маленькая была.

Пока я мучительно соображала, что ответить, в голову пришла правдоподобная отговорка:

— Нет, я кое-что помню, — правда, помню я только заносчивого мальчишку Сок Хэвона. — Благодаря поддержке председателя в учёбе, я живу хорошо и очень ему благодарна.

— Вот как? Отец, могли бы хоть словечком обмолвиться.

— Кхм, зачем попусту болтать.

Так было создано легитимное обоснование того, почему мы с дедушкой оказались здесь вместе. Но проблема ждала впереди.

— Вы ведь пришли пообедать? Раз уж мы так встретились, я бы хотела вас угостить.

Не дав нам и шанса отказаться, мама коснулась плеча стоявшей рядом женщины.

— Юнён, ты не против?

Женщина по имени Юнён внимательно посмотрела на меня и кротко улыбнулась:

— Разумеется.

В итоге мы с дедушкой оказались за одним столом, чувствуя себя как на иголках.

«Буду помалкивать, чтобы не ляпнуть лишнего».

— Юнён, как прошло твоё путешествие? — дедушка, словно помогая мне, изо всех сил переводил тему на гостью.

Благодаря этому я смогла немного расслабиться и присмотреться к ней. Юнён была из тех людей, чей смех словно освещает всё вокруг — живая, активная, но при этом без лишней суеты.

Глядя на то, как гармонично она вписалась в компанию мамы и дедушки, я почувствовала странную горечь.

Может, это и есть идеальная семья?

Хотя я знала, что мне там не место, в душе внезапно шевельнулась зависть.

Я как раз пыталась подавить это чувство, когда принесли заказ.

— Ваша паста с трюфельным кремом.

Человеческая еда.

Столкнувшись лицом к лицу со вкусом мирской жизни, а не сухого корма, я едва не потеряла сознание от восторга. Стоило первой порции, намотанной на вилку, оказаться во рту, как я зажмурилась.

«Счастье».

Аж слёзы наворачиваются...

Готова есть эту пасту каждый божий день.

— Надо же, вся в соусе измазалась, — мама тихо хихикнула и, словно с маленьким ребёнком, осторожно вытерла мне уголок губ.

Я, уже было машинально подставившая лицо, внезапно оцепенела. Рука матери с салфеткой тоже замерла.

— ...

В VIP-комнате повисла необъяснимая тишина. Спустя мгновение мама поспешно убрала руку и неловко оправдалась:

— Прости, само собой вышло. Слишком фамильярно с моей стороны.

— ...Ничего страшного.

Я притворилась спокойной и снова взяла вилку, но сердце колотилось как сумасшедшее.

«Я что, повела себя как собака?»

Вроде сижу прямо, в тарелку носом не лезу, вилкой орудую исправно.

— Кстати, отец, я хотела кое-что обсудить, — мама сменила тему, разряжая обстановку. Дедушка, пребывавший в лёгком ступоре, ответил с задержкой:

— А, да. О чём ты?

— Насчёт помолвки Хэвона и Юнён.

Вилка, наматывавшая пасту, дрогнула.

— Об этом давно ведутся вялые разговоры, и я подумала, не пора ли переходить к делу. Юнён и сама настроена решительно.

Значит, они ещё не обручены.

«Тогда она его девушка?»

Я снова задвигала вилкой. В любом случае, в их мире для меня не было места.

— Помолвка? Так внезапно? — дедушка, бросив на меня короткий взгляд, отрезал. — Для начала нужно услышать мнение внука.

— Ой, да между ними и так всё было понятно ещё со студенчества.

Тук.

Паста, которая была такой вкусной, вдруг стала казаться сухой и безвкусной.

— И вообще, зная Хэвона, он просто промолчит и примет всё как есть, даже не шелохнувшись.

Это правда, я легко могла представить, как он с отсутствующим видом ковыряет в ухе, делая вид, что его это не касается. Однако дедушка неожиданно твёрдо покачал головой:

— Кто знает. Брак — это союз двух сердец, а не только интересов семей.

Мама удивлённо захлопала ресницами, будто услышала нечто невероятное.

— Не ожидала от вас таких слов. Но если мы будем искать романтику, мы потеряем слишком много преимуществ, разве нет?

Я перестала есть.

«Давай разведёмся».

Поверх улыбающегося лица матери наложился голос, который я недавно слышала.

«Я знаю, что это решение принесёт много убытков».

Если она всегда гонится только за выгодой…

Почему тогда сказала такие слова?

— Хэвон уже не в том возрасте, чтобы этого не понимать. Все так живут, и это нормально.

«Мы ведь и так были супругами только на бумаге».

Ложь. Разве человек, которому «нормально», выглядит так, будто сейчас заплачет?

Прежде чем дедушка успел что-то сказать, мои губы разомкнулись сами собой:

— Вы правда… в порядке?

— Что?

Это был импульсивный поступок, которого я сама от себя не ожидала. Отложив вилку, я посмотрела матери прямо в глаза.

— Вы ведь не в порядке.

«Замолчи».

Вопреки внутреннему голосу, рот продолжал двигаться сам по себе.

— На самом деле не в порядке.

На мгновение на лице матери отразился целый спектр эмоций. В её слегка задрожавших глазах вскоре вспыхнул холодный, резкий свет.

— Не знаю, в каком смысле ты это говоришь, но...

— ...

— Это крайне невежливо.

Услышав этот ледяной тон, я тут же пришла в себя.

Воздух в комнате словно остыл. Я понимала, что моё высказывание было неуместным, но мне не хотелось ни забирать слова назад, ни оправдываться.

— Прошу прощения, я, пожалуй, пойду.

Слегка поклонившись, я вышла из ресторана.

Сколько я прошагала, покинув высотку? В витрине магазина отразилась я в поношенном худи и спортивных штанах.

Не так я хотела впервые встретиться с матерью.

Я не только испортила первое впечатление, но и, похоже, навлекла на себя её неприязнь.

— ...Ха.

Я присела на корточки и провела рукой по волосам, но чувство духоты в груди не проходило.

«Вы ведь не в порядке».

Честно говоря, нельзя было сказать, что в этих словах не было доли моей личной обиды. С того момента, как зашла речь о помолвке, в голове всё помутилось.

Отчасти я выпалила это из чувства протеста против её слов.

«Да что со мной такое?»

Первое впечатление, помолвка — вещи, которые раньше я бы проигнорировала, теперь волновали меня слишком сильно.

Неужели я настолько вжилась в роль собаки, что вообразила себя членом их семьи? Сейчас член их семьи — это Сок Тяв, а не человек Ким Сори.

Накатившая волна тревоги заставила меня спрятать лицо в ладонях.

«Сори...»

Действительно ли это путь к счастью?

Кажется, наше с тобой представление о счастье не совпадает.

Чем больше я осваиваюсь в роли собаки, чем больше открываю сердце, тем сильнее ощущение, что я теряю саму себя.

В этот момент чья-то рука обхватила моё запястье и силой раскрыла ладони, закрывавшие лицо. Перед глазами появился Сок Хэвон.

Присев передо мной, он лениво спросил:

— Плачешь?

Собравшись с духом, я ответила ровным голосом:

— Нет.

Ещё не хватало плакать перед этим человеком, чтобы он потом использовал это как слабое место.

Пока я смотрела на него с неприязнью, взгляд невольно упал на его губы. Воспоминание об их прикосновении заставило меня опустить глаза.

— Глаза отводишь.

— Нет причины смотреть в твои рыбьи глаза.

— Сейчас они вполне живые.

Пока он начал привычные словесные игры, я резко сменила тему.

— Ты что, сталкер?

— Не без этого.

— Хватит паясничать. Почему ты появляешься везде, где я бываю?

— А не больше ли похожа на сталкера ты, раз постоянно ошиваешься возле моего дома или офиса?

Упс.

Хм.

Резонно.

— Вставай.

Видимо, сидеть так было неудобно, и он поднялся, протягивая мне руку.

Глядя на эту протянутую ладонь, я внезапно вспомнила лицо того несносного мальчишки.

Помнит ли этот человек нашу встречу в детстве?

«Наверняка совсем не помнит».

Иначе бы он не изводил свою спасительницу больше десяти лет.

От этой мысли стало ещё обиднее и горько.

Мало того что неблагодарный, так ещё и развлекается, играя чувствами, когда на горизонте маячит помолвка. Это уже чересчур.

Крепко закусив губу, я поднялась сама, не коснувшись его руки. Сок Хэвон как ни в чём не бывало спрятал руку в карман пальто.

У меня по-прежнему не хватало смелости взглянуть ему в лицо. Казалось, стоит нам встретиться глазами, и он тут же разгадает все мои чувства. Было бы лучше, если бы я и сама о них не знала.

«Нельзя».

Нужно остановиться здесь, ведь в итоге больно будет только мне одной.