Глава 3.0

Почему этот человек здесь появился?

Я не успела даже удивиться, как Сок Хэвон резко подхватил меня на руки.

Его пустые, как у дохлой рыбы, глаза оказались прямо перед моим носом.

— ...Председатель Сок, вы где это чудо откопали?

— На улице. А что?

— Да нет, просто… — он, не отрываясь, уставился на меня, а затем откровенно поморщился. — …ощущение какое-то неприятное.

Я дёрнулась, упираясь задней лапой ему в щёку.

«Если подумать… как я сейчас вообще выгляжу?»

Неужели во мне осталось хоть капля той ауры, что была у меня в человеческом обличье? Если так, то сильное отторжение, которое чувствует Сок Хэвон, вполне можно было бы этим объяснить.

Дедушка, молча наблюдавший за нами, без особого интереса бросил:

— Конечно, тебе неприятно, тебя же собака лапой в лицо тычет.

Лицо было так пугающе близко, что я сделала это неосознанно. Я тут же убрала заднюю лапу со щеки Сок Хэвона.

«Это гостиная?»

Наконец выдалась возможность осмотреться, и я закрутила головой.

Дедушка, сидящий на диване. Рядом — мужчина средних лет с резкими чертами лица. Напротив — женщина того же возраста с короткой стрижкой.

Стоило мне их увидеть, как в голову ударило молнией:

«Да они же все как две капли воды…»

В этой семье гены слишком сильны.

Даже проверять не было нужды: мужчина и женщина — родители Сок Хэвона.

Теперь, приглядевшись, я заметила, что вытянутые по горизонтали глаза дедушки и аккуратная форма губ поразительно похожи на Хэвона.

«Как я раньше не поняла?»

Из всех людей на свете почему именно он оказался его внуком?

Даже с учётом того, что мы живём в одном районе, мир оказался слишком тесен.

— Уже поздно, — сказал дедушка, взглянув на наручные часы, и неторопливо поднялся. — Я вот думаю… может, оставить эту собаку у нас ненадолго. Водитель Чон отвёз её в ветклинику — ни чипа, ни регистрации. Водитель, как там в больнице это назвали?

— Временная передержка.

— Точно-точно, временная передержка.

Я, отчаянно пытавшаяся вырваться из рук Сок Хэвона, настороженно навострила уши.

«Временная передержка?»

Направление было не таким уж плохим. У меня появится шанс донести до дедушки, в каком я положении.

— Хэвон, ты же вроде любишь собак. Постоянно с ними возишься, даже если они тебя кусают.

Насчёт последнего я не сомневалась: он наверняка донимал и дразнил их до тех пор, пока те в ярости не вцеплялись в него. 

— Ты и будешь за ней присматривать.

Сок Хэвон, будто почуяв опасность, открыто выказал недовольство:

— У неё на морде написано, что она принесёт в дом беду.

— Какая удача. Ты в этом доме — главная беда, так что тут проблем не возникнет.

Глядя на то, как дедушка с ним обращается, я поняла, что и дома он ведёт себя как последний паршивец.

— Отец, вот так неожиданно заводить животное — это как-то… — женщина, похожая на мать Сок Хэвона, шагнула вперёд, вклинившись между ними.

— Ынсу, тебе тоже не нравится?

Она бросила на меня косой, недовольный взгляд и чуть кивнула подбородком.

— Да.

Взгляд дедушки переместился на мужчину, по всей видимости, отца Хэвона.

— Тогда Хэган, а ты что думаешь?

— Я против, — он ответил сухо и холодно, даже не взглянув на меня.

— Хм, — дедушка негромко хмыкнул, столкнувшись с единодушным сопротивлением.

Неужели меня вот так просто выгонят? Реальность, в которой оставалось лишь тревожно ждать его решения, была удручающей.

Наконец он, сцепив руки за спиной, объявил:

— В любом случае, ваше мнение интересует меня не больше, чем размер головы этой собаки.

Лучшее решение года.

— Отец!

— Папа!

— И на кого это вы голос повышаете? — одного резкого окрика хватило, чтобы в комнате воцарилась тишина.

Сомнений не оставалось: дедушка — сильнейший в этой семье «капелек».

«Ну да, в парке он тоже был не промах».

Если вспомнить, даже местный вожак псов, Пори, инстинктивно держалась от него подальше.

— Вот уж точно — муж и жена, одна сатана, ни капли человечности. Не вам же за ней ухаживать, что в этом такого сложного? — бросив это напоследок, дедушка направился к выходу. — У меня ещё остались дела, я возвращаюсь домой.

Куда?! Разве дедушка не живёт здесь?

Растерявшись, я переводила взгляд с одной «капельки» на другую.

— Водитель Чон, поехали.

— Да, господин.

Если так пойдёт и дальше, я просто останусь в доме Сок Хэвона.

«Де-душ-ка!»

Возьмите меня с собой. Слова, сорвавшиеся в спешке, обернулись лишь отчаянным скулящим звуком.

— Нельзя.

Сок Хэвон щёлкнул меня по передним лапам большим и средним пальцем, словно отвешивая щелбан.

— У старика аллергия на собачью шерсть. Небольшая, но всё же.

Аллергия?

«А…»

Вот почему, ладя с Сори, он ни разу не прикасался к ней.

— Отец, я свяжусь с вами завтра.

— Берегите себя, папа.

Пока я пыталась всё это осознать, родители Сок Хэвона уже провожали дедушку. Я рванулась следом, но, удерживаемая Хэвоном, могла лишь энергично «идти по воздуху».

«Подождите!»

Бах!

Дверь захлопнулась прямо перед вытянутыми лапами. Сильнейшая «капелька» сбежала.

— ...

Дом накрыла ледяная тишина.

Мать Сок Хэвона, стоявшая спиной к двери, медленно обернулась ко мне. Окинув меня недовольным взглядом сверху вниз, она цокнула языком и отвернулась.

— Экономка. Проследите, чтобы эта собака не поднималась на второй этаж.

— Разумеется.

Женщина средних лет в фартуке последовала за ней.

Когда обе поднялись по лестнице, отец Сок Хэвона, так и не взглянув на меня, ушёл в комнату.

В просторной гостиной мы с Сок Хэвоном остались вдвоём. Я почесала лапой щёку.

Родители Сок Хэвона…

«Немного страшные».

Я беспомощно уставилась на закрытую дверь, когда Сок Хэвон опустил меня на пол.

Он уже собирался уйти к себе, но слегка повернул голову и посмотрел назад. Его губы искривились в насмешке, хотя глаза оставались холодными.

— Не идёшь?

После такой противной ухмылки он всегда обязательно выдавал какую-нибудь гадость.

— Видимо, твоя собачья жизнь будет тяжёлой, сообразительности у тебя ноль.

Хмыкнув, я медленно нахмурилась.

Да моя жизнь стала тяжёлой с того самого момента, как я впервые встретила тебя.

* * *

Впервые я встретила Сок Хэвона на церемонии поступления в среднюю школу.

«В нашем классе ученик, занявший первое место на вступительном экзамене. Давайте посмотрим на него. Ким Сори, ты где?»

На слова классного руководителя я с гордостью подняла руку.

Успеваемость.

Единственное, чем я могла доказать свою ценность. Инструмент, позволяющий, даже стартуя с нуля, прожить жизнь не слишком отличающуюся от других. И одна из немногих радостей, которые я могла подарить бабушке, посвятившей себя мне.

«Так это ты заняла первое место?»

Вдруг раздался мягкий голос с соседней парты. Я повернулась — там сидел мальчик с обесцвеченными волосами.

Кукольное красивое лицо, небрежно надетая форма и пирсинг в одном ухе — по всем параметрам он был тем типом людей, с которыми я никогда бы не нашла общий язык.

«Ну да. А что?»

«А я последний».

«Понятно».

Выдав совершенно ненужную информацию, он криво усмехнулся.

«Смотришь на меня как на жалкий мусор».

Скрип-скрип — его стул, откинутый назад, противно заскрежетал. В руках он вертел плоский предмет — бейдж с именем.

Сок Хэвон.

Первое впечатление было простым.

Красивый придурок.

Пересмотреть оценку пришлось довольно быстро — в день, когда мы получили результаты первых промежуточных экзаменов.

[Место в рейтинге параллели — 2-е]

Второе…

Я смотрела на табель с кислым выражением, когда передо мной внезапно замаячил чей-то листок. Табель Сок Хэвона.

[Место в рейтинге параллели — 1-е]

Первое. Это был уже не просто рост оценок, с таким результатом впору было подозревать, что вступительный экзамен он провалил нарочно.

Я тупо уставилась на него, а он улыбался точно так же, как в день поступления.

«Проиграла мусору?»

«...»

Махая перед носом табелем с первым местом, он словно издевался. В тот же момент я обновила оценку.

Умный придурок.

«В следующий раз я буду лучше».

Тихое обещание самой себе так и не сбылось — ни к выпуску из средней школы, ни позже. Потому что и в следующий раз, и в следующий за ним первым оказывался Сок Хэвон.

В дни, когда выдавали оценки, слово «первое место» неизменно, словно насмехаясь, колыхалось у меня перед глазами.

«Вообще-то, я не то чтобы сильно стремился к первому месту».

Он не упускал случая задеть меня, и я неизменно велась.

«Да что ему от меня надо?»

Неужели я когда-то задела его больное место? Иногда я об этом задумывалась, но ответа не находила.

«Впрочем, мне не настолько интересно, чтобы спрашивать лично».

Может, он просто раскусил мою скрытую злость и обиду вечной второй.

Так или иначе, в средней школе меня звали не Ким Сори, а Ким-Второе-Место.

Я думала, что после выпуска наши пути разойдутся… но нет — одна старшая школа, потом один университет, один факультет.

Три слога — Сок Хэвон — неизменно торчали передо мной, как заноза в глазу.

«Что ты за мной так носишься, Ким Сори. Умерь уже свою любовь ко мне».

«Алло, бабушка? Да… мне, кажется, в больницу надо. Слышу какие-то странные помехи в ушах».

Для такой огромной страны, как Южная Корея, это была какая-то злая шутка судьбы.

Единственное утешение — мы почти не были связаны напрямую. Ни характерами, ни окружением. Кроме оценок, пересечений между нами почти не существовало.

Так почему же…

Как так вышло, что я оказалась в комнате Сок Хэвона?

Ш-ш-ш…

Из примыкающей ванной доносился шум воды.

А что было до того, как Сок Хэвон зашёл в ванную? Когда он сбросил верхнюю одежду, он чуть не выколол мне глаза.

«Почему он раздевается без предупреждения?!»

Хотя, если подумать, странно было бы предупреждать о таком в собственной комнате.

Порассуждав, я спряталась за цветочным горшком и вытянула шею.

«Всё-таки дом просто невероятный».

Слухи о его богатстве в школьные годы оказались вполне обоснованными. Особенно поразительной была структура дома — комната Сок Хэвона находилась в конце длинного коридора, ведущего из гостиной.

«Будто отдельный флигель…»

Озираясь по сторонам, я вдруг замерла, уставившись в одну точку.

Зеркало в полный рост.

«Водитель Чон отвёз её в ветклинику — ни чипа, ни регистрации».

Если даже в ветклинике меня сочли обычной собакой, то…

Я сглотнула и осторожно, шаг за шагом, подошла ближе. В зеркале отразился силуэт, напоминающий вазу.

Увидев отражение, я застыла.

Светлая, почти бежевая шерсть, пушистый хвост, наполовину прижатые уши. Кроткий, но при этом горделивый взгляд и убийственно округлое, словно снеговик, телосложение.

Это была я, собака Сори, в день нашей первой встречи.