Глава 10.0

Стоило мне, словно раскаиваясь, низко опустить голову, как Сок Хэвон, продолжая вытирать передние лапы, нарочито серьёзно пробормотал:

— Видимо, из-за веса головы центр тяжести в итоге…

Неужели в его мозгу половина извилин отвечает только за обсуждение размеров моей головы?

Я раздражённо подняла голову и тут же окаменела. Из коридора на меня смотрел отец Сок Хэвона, неизвестно когда вернувшийся домой.

— ...

Тихий холодный взгляд.

Он не собирался, как мать, тут же вмешиваться и выгонять меня, но было ясно: я ему тоже не по душе.

Напрягшись, я незаметно спряталась за спину Сок Хэвона. Он, заметив, как я к нему прижалась, хихикнул и небрежно бросил:

— Вы уже пришли.

Отец ответил лишь коротким кивком и резко отвернулся.

— Господин вице-председатель, вы уже поели? — спросила экономка.

— Обойдусь.

— Тогда, может, чашечку имбирного чая? Господин прислал, вкус просто замечательный.

«Студент Хэвон, скоро придёт госпожа», — беззвучно, одними губами добавила она, принимая пальто у главы семейства.

Сок Хэвон подхватил меня на руки и направился в коридор, ведущий к его комнате.

— Если столкнёшься с матерью, тебя снова вышвырнут.

Устроившись у него на плече, я обернулась на его отца.

Если задуматься, за всё время я так ни разу и не видела, чтобы члены этой семьи нормально разговаривали друг с другом.

Атмосфера была сухой, удушающей — совсем не такой, какой обычно представляешь себе семью.

При встрече они разве что здоровались, ели всегда порознь. Коммуникация была прервана настолько, что трудно было поверить, что они живут под одной крышей.

«Хотя мне ли сейчас беспокоиться о чужих делах?»

Я тихо вздохнула и положила подбородок ему на плечо.

Будто я одна украдкой подглядываю слишком много сторон жизни Сок Хэвона. От этого ощущения было не по себе.

* * *

Сегодня ночью я обязательно раскрою свою личность.

Но Сок Хэвон, совершенно не намеренный помогать моим личным клятвам, взял и заснул раньше меня.

Пришлось и мне прикрыть глаза на своей подстилке в форме банана, но почему, когда я проснулась, я оказалась на кровати?

«Наверное, он меня переложил».

Я уставилась на потолок, залитый утренним светом, и погрузилась в тяжёлые размышления.

Если я сейчас раскрою правду, возникнет проблема. Если он узнает, что собака, с которой он делил постель, — это я…

«Проваливай».

«Фу».

«Мерзость».

В воздухе так и поплыли видения того, как меня посыпают солью и выгоняют из дома.

Щёлк. Из гардеробной вышел Хэвон, застёгивая часы на ходу.

Аккуратный костюм с галстуком выглядел неожиданно непривычно. Я слишком привыкла видеть его в школьной форме или худи.

И вдруг остро почувствовала: те два года, что он провёл в армии, были вовсе не таким уж коротким промежутком.

Я ещё витала в этих смутных ощущениях, когда он взял со стола белый телефон.

— Хоть бы кто позвонил, чтобы я мог его вернуть.

Мой телефон.

Он молча уставился на экран, а потом внезапно резко обернулся ко мне.

«Неужели…»

Он мог заметить, что на заставке взрослая собака Сори и внешность нынешнего щенка слишком похожи.

Вот он, идеальный момент, чтобы всё рассказать. Некогда колебаться из-за поцелуев или совместного сна.

Стоило мне вскочить, как Хэвон залез в карман, достал собственный телефон и навёл его прямо на меня.

— Сок Тяв, сюда смотри.

Щёлк.

И ещё раз.

— Молодец.

Щёлк-щёлк.

— Гениальная собака-модель.

Щёлк-щёлк-щёлк.

— Ай, глаза закрыла. Давай ещё раз.

Щёлк-щёлк.

«Чёрт…»

Стоило ему меня похвалить, как я тут же возгордилась и начала позировать. К тому моменту, как я пришла в себя, я уже выдала серию безупречных поз.

— Пропорции головы и туловища — просто эталон симметрии.

Вау. Сидя на краю кровати, он с восхищением пролистывал фотографии.

Похоже, сходство между собакой Сори и Сок Тяв он так и не заметил.

— Может, и себе на заставку поставить.

Сок Хэвон положил ладонь мне на голову и мягко почесал между бровей. Прикосновение было таким нежным, что щекотало.

Сложные чувства захлестнули меня, и я слегка оттолкнула его передней лапой.

И эта бесцеремонная ласка, и мелькающая в улыбке теплинка, и то, как он обращался со мной, будто с настоящим животным, — всё это для Ким Сори было чужим и неловким.

З-з-з. Его телефон завибрировал. Звонок.

— Чего?

Из динамика прорвался мужской голос, но слов разобрать не удавалось.

— И что с того, — равнодушно ответив, Сок Хэвон растянулся поперёк кровати.

Не останавливаясь на этом, он шутливо потянул меня за переднюю лапу и быстро чмокнул её.

— Студенческая учебная группа на факультете.

Меня словно ударило током.

Мозг отключился, я застыла с приоткрытой пастью. Теперь осквернена не только мордочка, но и моя драгоценная лапа.

— Я пас. Лень.

Он улыбался, глядя на меня, а потом с недоумением переспросил:

— …Ким Сори добавить?

Откуда вдруг всплыло моё имя?

Я незаметно прижала ухо ближе к телефону, но разобрала лишь обрывки: однокурсник, учёба, ещё какие-то слова.

По мере того как мужчина на том конце продолжал говорить, губы Хэвона, только что изогнутые в полуулыбке, сжались в прямую линию. И вскоре сорвался резкий голос:

— Какую же ты чушь несёшь, да ещё с таким усердием.

Я вздрогнула и обернулась — его взгляд был пугающе холодным. Чёрные глаза утонули в холоде, словно бездонная глубина.

Поскольку он обычно вёл себя расслабленно, такая открытая ярость обескураживала.

— Не впутывай её и ищи в другом месте.

Ровным тоном он оборвал звонок.

Судя по контексту, кто-то предложил позвать меня в учебную группу, а Хэвон отказал.

Бросив телефон на кровать, он провёл рукой по волосам. Мягкие, ухоженные чёрные пряди рассыпались в беспорядке.

Я застыла, тупо глядя ему в спину.

«Гениальная собака-модель».

На его игривую улыбку наложилось холодное выражение лица, которое я видела только что.

Похоже, за эти несколько дней я сама не заметила, как обманулась, решив, будто эта улыбка обращена ко мне.

Нелепо, но я на мгновение забыла, что для Сок Хэвона Тяв и Ким Сори — это два разных существа.

Тук-тук, тук-тук. Сердцебиение отдавалось прямо в ушах.

«Чего это я расстроилась?»

Если я избегаю Сок Хэвона, логично, что и он избегает меня. Я просто увидела это собственными глазами.

Я понимаю. Правда понимаю, но…

Я отвернулась и передней лапой потёрла грудь.

«Не впутывай её и ищи в другом месте».

Почему же этот голос впился в сердце, как колючка, — непонятно.

* * *

Хэвон ушёл, а я осталась в комнате и уставилась на возникшее передо мной «препятствие».

Лесенка-горка для щенков, ведущая к кровати. Очередная покупка из авоськи тётушки.

С такими короткими лапами путь предстоял явно нелёгкий. Встряхнув задними лапами, я бросилась на штурм.

«Скользит».

Задние лапы предательски ехали вниз, но я стиснула зубы и напряглась. Если я даже с этим не справлюсь, то я никудышная собака.

Наконец вершина. Покорив подъём, я удовлетворённо вытерла пот.

Воодушевлённая успехом, я лапами и головой открыла ноутбук Сок Хэвона.

Теперь открыть ноутбук для меня было пустяком.

Стоило браузеру загрузиться, как в ушах вновь прозвучал его голос:

«Не впутывай её и ищи в другом месте».

Я мотнула головой, отгоняя мысли.

На самом деле я с самого начала совершила ошибку, решив просить помощи у постороннего, а тем более у Сок Хэвона.

Видимо, когда слабеет тело, слабеет и дух.

Если подумать, раскрытие правды — не всегда лучший выход. Человек, превращающийся в собаку... само это допущение способно вызвать социальный хаос.

Возможно, разумнее, оставаясь щенком и пользуясь расположением, сохранить эти отношения и искать способ вернуться в человеческий облик.

«Мы ведь не в тех отношениях, чтобы вот так мирно сидеть рядышком?»

Сок Хэвон терпеть не мог человека по имени Ким Сори, но к Тяв относился неожиданно ласково.

А значит, нужно было как следует закрепиться здесь именно в роли Тяв и сделать это место безопасной зоной.

«В чат нужен вход с подтверждением… хм».

Задумчиво подперев подбородок, я вдруг сверкнула глазами.

Тук. Татак.

Передние лапы заскользили по клавиатуре, словно в танце.

* * *

Услышав, что Хэвон выходит, госпожа Сон выглянула из кухни.

— Студент Хэвон, уходите?

Он, надевая обувь, позвякивал ключами от машины.

— Председатель Сок вызвал.

— Верно, ведь господин сказал, что теперь начнёт шантаж… то есть начнёт по-настоящему учить вас делам компании… Ох, простите за оговорку. Тяжело вам будет.

Получив напутствие, он сел в машину, повернул ключ зажигания и замер.

Карман показался слишком тяжёлым: он прихватил с собой не только свой телефон, но и телефон Сори.

Белый смартфон молчал. От его хозяйки по-прежнему не было ни одного звонка.

Экран загорелся — на нём Сори прижималась щекой к бежевой собаке. Лицо Сори, больше похожее на кошачье, и этот добродушный комок шерсти не очень-то сочетались.

Экран потускнел.

Тук — он коснулся его пальцем, и фотография снова стала яркой.

Глаза, сощуренные от радости, широкая улыбка... За десять с лишним лет он ни разу не видел её с таким выражением лица.

Тук. Тук. Экран снова и снова гас и загорался.

[Хэвон, слышал, ты скоро восстанавливаешься в универе?]

Разглядывая фото, он невольно вспомнил недавний разговор. Звонил кто-то из однокурсников, даже имени толком не вспомнить.

[Ты ведь с Ким Сори в одной школе учился? Тут такое дело... В общем, она мне нравится. Личико у неё милое...]

«И что с того».

[Ну, ты же знаешь, к ней даже не подойти, атмосфера такая, что слова не вымолвишь, ха-ха. Но с тобой она иногда перекидывается парой фраз, так что... Можешь позвать её в нашу учебную группу?]

Хэвон опустил взгляд и положил телефон Сори на пассажирское сиденье.

Чем больше он об этом думал, тем чаще из него вырывался раздражённый смешок.

З-з-з. В этот момент его собственный телефон коротко завибрировал.

Увидев неожиданное уведомление, он нахмурился.

«…Письмо?»

Письмо было от Ким Сори.