Глава 14.0

На неожиданный вопрос Хэвон машинально вспомнил изображение на фоне своего телефона — Сок Тяв.

— Есть. А что?

— Просто… это не в твоём характере.

— А что не так с моим характером?

— Садист-психопат, которому лишь бы над людьми издеваться.

— Как ты догадалась?

Не став отрицать очевидное, он снова принялся за дело. Спустя мгновение он добавил:

— Собаки куда лучше людей.

— Почему?

— Они искренние. У них что снаружи, то и внутри.

Тон был таким же скучающим, как всегда, но в нём чувствовалось застарелое воспаление, будто давняя незажившая рана.

Зрачки Сори едва заметно дрогнули. Фраза была короткой, но скрытый в ней смысл она, кажется, поняла.

Вокруг Сок Хэвона всегда было много людей и столько же слухов.

«Все перед ним стелются только потому, что у него бабла немерено».

Это была и враждебность, и чья-то попытка развлечься, а иногда — просто желание использовать его.

То, как Хэвон либо равнодушно пропускал это мимо, либо время от времени отплачивал той же монетой, казалось ей странным.

Но, возможно, это было лишь её односторонним впечатлением.

Многие ли смогут остаться равнодушными, узнав об истинной, неприглядной стороне того, к кому привязался?

В душе шевельнулось глубоко запрятанное чувство вины за то, что она его обманывает. Ведь она сама сейчас мало чем отличалась от тех людей, о которых он говорил.

Если бы оказалось, что её любимая собака на самом деле — человек, которого ты терпеть не можешь…

От такой мысли по коже могли пойти мурашки.

Может, стоит всё рассказать?..

Едва не поддавшись минутному порыву, она крепко закрыла глаза.

С того момента, как её выставят за дверь, никакой гарантии выживания у неё не будет.

«Не впутывай её и ищи в другом месте».

Но почему мысль о том, что она снова увидит тот холодный, отталкивающий взгляд, пугала сильнее?

Похоже, она была пьяна куда сильнее, чем думала.

— Эй…

— Не «эй». Сок Хэвон.

Повернувшись, Сори пробормотала почти угасающим голосом:

— Не привязывайся слишком сильно к той собаке.

Не ей, установившей фото пса на заставку, было это говорить.

— Почему? Ты же сама держишь собаку.

Сори, не в силах признать, что собаки Сори больше нет, прикусила губу.

Даже в пьяном бреду слова о том, что собака Сори умерла, не вырвались наружу.

Её губы несколько раз дрогнули, прежде чем она выдала:

— …Поэтому и говорю.

Чтобы в тот день, когда Сок Тяв исчезнет, ему не было так больно.

На этом её странный ответ оборвался, и Сори снова затихла.

«И что она хочет этим сказать?..»

Сок Хэвон усмехнулся и уже хотел подняться, но вдруг его лицо застыло.

Кап.

Слеза, скатившись в сторону, намочила обивку дивана.

Её хрупкие плечи мелко дрожали.

Человек, которого почти ничто не могло выбить из колеи, застыл на месте, а затем схватил Сори за плечо.

— Вставай.

Она махнула рукой, сбивая его ладонь. Сопротивление было жалким.

— Ким Сори.

Хэвон снова потянул её за плечо.

Не желая показывать слёзы, она прикрыла лицо и извернулась, и в следующий миг тело, едва удерживавшееся на краю дивана, опасно накренилось вниз.

Хэвон успел подхватить её и усадить обратно.

Лицо, которое он наконец увидел, было залито слезами.

Он провёл языком по губам и уверенно сказал:

— Значит, всё-таки что-то случилось.

Кап. Кап.

Слёзы одна за другой катились по щекам.

Лицо Хэвона застыло. Когда он потянулся к ней, Сори инстинктивно вздрогнула.

— Скажи.

Его рука замерла в воздухе и осторожно убрала прилипшие к щеке пряди волос.

— Что мне нужно сделать?

— ...

— Ты же крутишься рядом, потому что тебе что-то от меня нужно.

В глазах Сори бушевал шторм.

Не потому, что он был груб, наоборот, из-за его неожиданно спокойного, прохладного тона.

Загнанные глубоко эмоции вырвались наружу.

— На самом деле мне страшно.

Её пальцы с силой вцепились в его одежду.

Страх, копившийся слоями, прорвал плотину — слёзы посыпались градом.

— Страшно…

Он вытер её глаза рукавом.

Слёзы лились так сильно, что рукав быстро намок, становясь тёмно-серым. Это был тихий плач, без единого всхлипа.

Наклонившись, Хэвон опустился до её уровня и мягко потёр лицо. Рукав намокал всё сильнее.

— Чего ты боишься?

— ...

— М?

Сори лишь тёрла глаза, сдерживая всхлипы.

Может, виной тому был этот голос — серьёзный, лишённый привычного сарказма, обещающий исполнить любое желание?

Несмотря на то, что она хотела остановиться, слёзы не унимались.

Ей действительно было страшно. И то, что она беспорядочно превращается из собаки в человека. И то, что эта нереальная ситуация происходит именно с ней. И то, что она не знает, когда это закончится.

Она злилась на собаку Сори, которая сделала её такой.

Если уж собиралась устроить такое испытание, могла бы хотя бы показаться. Тогда бы она её даже не отругала, а сразу простила. Невыносимая, бессердечная собака Сори...

— …И всё равно хочу увидеть её… Сори…

Отрывочные слова заставили Хэвона раздражённо нахмуриться.

«Ей страшно, но она хочет себя увидеть?»

Для него было невозможным адекватно интерпретировать бред пьяного человека, говорящего о себе в третьем лице.

— Я ещё не всё сказала!

Вдруг Сори схватила Хэвона за воротник и резко притянула его лицо к своему.

От того, как одежда сдавила горло, Хэвон на миг задержал дыхание. В её заплаканных светло-каштановых глазах отражался он сам — замерший и неподвижный.

— То, что я обязательно должна сказать…

Мысли в голове Сори путались.

То, что она — щенок. Причём щенок именно этого человека.

И то, что она в какой-то момент даже привыкла к роли «домашнего питомца», было безумием, от которого хотелось лезть на стену.

— …это…

Но даже если отбросить всё это, было кое-что куда тяжелее.

Пальцы, сжимавшие воротник, постепенно ослабли.

— Перестань постоянно целовать... пожалуйста...

С жалобным всхлипом Сори рухнула ему на грудь.

Она мгновенно уснула, и лишь её ровное сопение нарушало тишину.

Спустя долгое время Сок Хэвон издал пустой смешок.

— Ха-ха…

Губы улыбались, а чёрные глаза были сухими и холодными.

«Любопытно».

Кто же тот щенок, которого и боятся, и хотят увидеть, и которого к тому же слишком много целуют.

* * *

Очнувшись, я увидела за панорамным окном город, окрашенный закатом.

Я хотела коснуться раскалывающегося от боли лба и посмотрела на свои руки.

Это была человеческая ладонь, а не передняя лапа.

Я не превратилась в собаку.

Значит, алкоголь тут ни при чём?

На данный момент я была всего лишь пьяным человеком, который не рассчитал свои силы.

Я чувствовала, какими опухшими стали мои глаза, даже не глядя в зеркало.

Что вообще произошло?

Как ни пыталась восстановить события, всплывали лишь обрывки.

Ресторан. Переезд в квартиру Сок Хэвона. Плач.

…Я плакала?

Накрывшись одеялом с головой, я закатила глаза. Почему-то вспоминалось, как я тёрла глаза, будто действительно ревела.

Я что, правда плакала?

Я хотела проверить, стану ли я собакой, а не превратиться в свинью.

Лучше уж и правда превратиться в собаку.

Одно тяф — и никаких претензий.

«…Надо бежать».

Я почти скатилась с кровати и схватила верхнюю одежду.

Сейчас я просто не могла заставить себя посмотреть Сок Хэвону в глаза.

Мне было невыносимо стыдно за то, что я показала свою слабость именно этому человеку.

Едва я высунула нос из спальни, как прямо над моей головой раздался шёпот:

— Всё нормально. Сок Хэвона в гостиной нет.

— Правда?

Я уже было обрадовалась, но выражение лица постепенно застыло.

Медленно подняв голову, я увидела Хэвона, который в точно такой же позе «разведывал» обстановку в гостиной.

Наши взгляды встретились в воздухе. Он ехидно ухмыльнулся.

— ...

Я едва не потеряла сознание и поспешно отступила назад.

Тук — за спиной оказалась стена.

Выпрямившись, он небрежно опёрся о дверной косяк.

Откуда он взялся?

Кое-как взяв себя в руки, я заправила выбившийся локон за ухо.

— Прости, но я ничего не помню.

— Прости, но я ничего не помню.

Голоса совпали слово в слово. Передразнивая меня с издевательской точностью, Хэвон усмехнулся:

— Я так и знал. Бесстыжая.

— Раз знал, мог бы и сделать вид, что не знаешь.

— С чего бы это?

Он язвительно ответил и коснулся подбородка моим телефоном, который держал в руке.

Затем он несколько раз открыл и закрыл рот, словно непривычно для себя медлил, и вдруг спросил:

— Ты встречаешься с профессором Симом?

Похоже, слухи дошли и до Хэвона. Удивления это не вызвало, но радости — тоже.

— Мне нравятся молодые милые парни, похожие на щенков.

Пожилой профессор Сим сюда никак не подходил.

Да и Хэвон, если уж сравнивать с собаками, был скорее охотничьим псом.

— Ну да, с такими вкусами профессор Сим точно не вариант.

Он хихикнул, будто именно этого и ожидал.

Я машинально сжала и разжала кулак.

Почему-то и взгляд, и голос были холоднее обычного.

Мы знали друг друга слишком долго, чтобы я не почувствовала это инстинктивно. Сок Хэвон был в ярости.