Глава 85.0

Первое, что я сделала, покинув парк, — позвонила Сок Хэвону.

[Что случилось?]

Голос раздался прежде, чем прошёл хотя бы один гудок. В отличие от его обычной невозмутимости, в тоне сквозила скрытая тревога.

— Почему ты так спешишь? Занят?

[Ты впервые позвонила мне сама.]

Ну вот, теперь я чувствую себя последней сволочью.

— Да просто... хотела спросить, где ты сейчас.

[Подожди, я отключусь на секунду.]

— Зачем?

[Проверю, не голосовой ли это фишинг.]

— Чтобы сбросить звонок и проверить, где там Сок Тяв?

[Именно. А то кажется, что это какая-то поддельная Ким Сори.]

Похоже, нормального диалога в таком ключе не получится.

— Просто скажи, где ты.

[В нашей средней школе.]

— Ты-то там что забыл?

[Поручение председателя Сока. Директор — его знакомый, так он в пух и прах разнёс всех, велел съездить, поздороваться и обсудить вопросы спонсорства.]

— И ты вот так взял и поехал?

[Сказал, что если съезжу, он отпустит Сок Тяв домой на целый день.]

Дедушка, вы, оказывается, вовсю используете меня в личных целях. Отложив это открытие на потом, я коротко бросила:

— Я приду туда.

[Точно подозритель...]

Пип.

Сбросив вызов, я села в автобус, идущий к школе.

Квартал академий, маленькая канцелярия, куда я заходила время от времени, кофейня на вынос. Знакомые пейзажи проплывали за окном.

Когда я вышла из автобуса, передо мной раскинулся вид, который я не видела слишком долго.

И всё же воспоминания были свежи. Ведь это дорога, по которой я исправно ходила целых три года в школьной форме.

Уроки уже закончились, так что у ворот было безлюдно.

Минуя главные ворота, я свернула за угол к открытой парковке. Как и в озёрном парке, здесь вовсю чувствовалось дыхание весны.

Сквозь кружащиеся на ветру лепестки вишни я увидела высокую фигуру, стоявшую перед чёрным седаном и вертевшую в руках телефон. Это был Сок Хэвон в сером костюме, с волосами, наполовину зачёсанными назад.

«Так это ты заняла первое место?»

Поверх этого образа наслоился силуэт мальчишки в школьной форме с высветленными волосами.

Точно помню, он был ниже меня ростом, когда же он успел превратиться в такого шкафа?

Пока я предавалась воспоминаниям, телефон в руке завибрировал.

「Сказала же, что заберёшь меня.」

Отправив сообщение, Сок Хэвон принялся нетерпеливо постукивать носком туфли по асфальту, ожидая ответа.

Десять секунд, двадцать, сорок... Не выдержав и минуты, он позвонил.

[Где ты?]

— Я в школе.

Только тогда взгляд Сок Хэвона отыскал меня.

Завершив звонок, он убрал телефон в карман и зашагал ко мне. Благодаря длинным ногам расстояние сократилось в мгновение ока.

— Могла бы и сразу сказать, что стала человеком.

Его рука привычным жестом коснулась моей щеки, словно он гладил собаку.

— Почему?

— Мы до сих пор ни одного фильма толком не посмотрели вместе.

Кажется, тем первым и последним разом был супергеройский боевик, с которого я ушла, бросив его одного. Похоже, Хэвон вспомнил тот же момент, уголок его рта криво изогнулся.

— Кто-то был слишком занят тем, что вообще не признавал меня за человека.

— Всё это — твоя карма, которая тянется ещё с этой школы.

— Если бы я так не делал, ты бы хоть лицо моё запомнила?

— Запомнила бы, наверное.

— И чьи лица ты сейчас помнишь?

Я на мгновение нахмурилась, задумчиво подпёрла подбородок рукой... Но сколько бы я ни думала, кроме Сок Хэвона и ещё пары человек, я не могла вспомнить ничьих лиц.

— Вот видишь.

Хэвон усмехнулся, будто и не был удивлён.

Глядя на его характерную улыбку, когда смеются только губы, я внезапно спросила:

— Послушай. Если вдруг магия исчезнет и Сок Тяв пропадёт из этого мира, тебе не будет жаль?

— Будет жаль, конечно.

— ...

— Но если ты и дальше будешь рядом со мной, я быстро об этом забуду.

Он пристально посмотрел на замолчавшую меня и понизил голос:

— Собираешься исчезнуть?

Каждый раз в такие моменты у Сок Хэвона становится взгляд раненого зверя.

Насколько же мало он от меня ждёт?

В последнее время, замечая это, я чувствовала себя странно.

Сама себе я кажусь кем-то незначительным, но для кого-то я — бесконечно особенный человек.

И наоборот: чувствовал ли Сок Хэвон себя совершенно никчёмным рядом со мной, и всё равно любил? Почти десять лет.

От тяжести этих чувств к горлу подступил ком, и я просто молчала.

После тишины, нарушаемой только свистом ветра, Сок Хэвон произнёс:

— Наверное, уже пора рассказать мне?

— Что?

— Как ты превращаешься в человека.

Кончики моих пальцев мелко задрожали. Взгляд Хэвона замер на моих крепко сцепленных руках.

Даже дойдя до этого момента, мне было безумно трудно говорить правду.

Наверное, именно потому, что я такой человек, собака Сори и наложила это заклятие.

Губы, несколько раз разомкнувшиеся и сомкнувшиеся, наконец медленно открылись:

— Перед тем как уснуть ночью... если эмоции зашкаливают, я становлюсь человеком.

— ...Если эмоции зашкаливают?

— Когда мне грустно, или когда сердце трепещет. Или когда страшно или неловко.

Хэвон слегка нахмурился, кажется, не до конца понимая.

— После этого я просыпаюсь человеком. А дальше ты и сам знаешь: когда близится закат, меня начинает тошнить, и я снова становлюсь собакой.

— ...

— А то, что я превращаюсь в собаку, если поцелую человека... это была ложь.

— Но ты ведь превращалась каждый раз, когда мы целовались.

— Потому что в момент поцелуя чувства зашкаливают сильнее всего. Поэтому я и солгала, — я чувствовала, как мелко дрожит моя нижняя губа. — ...Потому что боялась, что ты догадаешься о моих чувствах.

Он потёр веки, словно человек, услышавший нечто совершенно непостижимое.

— И что же у тебя за чувства?

— В большинстве случаев я становилась человеком именно из-за тебя.

— ...

— Из-за тебя я злилась, волновалась, раздражалась, обижалась.

Кадык Сок Хэвона судорожно дёрнулся.

— Я была уверена, что должна тебя ненавидеть, и мне было так странно от того, что я продолжаю испытывать к тебе всё это. Поэтому я постоянно лгала.

С каждым словом моя голова опускалась всё ниже.

Его тёплые, огромные ладони обхватили мои щёки. Он мягко заставил меня поднять голову.

Я увидела его обычное, трудночитаемое и бесстрастное лицо.

— И?

Его голос звучал спокойно и низко.

— Есть же слова, которые ты должна сказать.

Слова, которые я так и не смогла произнести ни бабушке, ни собаке Сори.

Момент, когда собака Сори, наложившая чары, решит, что я стала счастливой.

Это был тот самый миг, когда я наконец соберусь с духом и произнесу их.

— Я люблю тебя...

Вспых!

В то же мгновение от моего тела начал исходить свет такой силы, что было трудно открыть глаза.

Этот таинственный белоснежный свет постепенно угасал, пока не исчез окончательно.

Взметнувшиеся от его силы волосы плавно опустились на плечи.

«Неужели...»

Я растерянно ощупала себя.

Сперва руки, потом плечи. Пальцы коснулись не шерсти, а ткани одежды.

Я почувствовала это интуитивно. Магия рассеялась.

Впрочем, интуиция тут была ни при чём: как иначе объяснить аномальное свечение собственного тела?

«Я...»

Больше я не буду превращаться в собаку, в Сок Тяв.

Сок Тяв исчезла из этого мира.

Пока я ошеломлённо смотрела вниз, у моих ног упала капля. Серое бетонное покрытие слегка потемнело.

Решив, что начинается дождь, я подняла голову и замерла.

— ...

Странная дорожка влаги прочертила щёку Сок Хэвона. Капля, повисшая на его остром подбородке, казалась чем-то нереальным.

Оправившись от шока, я потянулась дрожащей рукой к его лицу. Не успела я смахнуть влагу, как новая дорожка пересекла его щёку.

Глядя на его беззвучные слёзы, я медленно спросила:

— Сок Хэвон.

— ...Да.

— А ты любишь меня?

Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец смахнул каплю, застывшую у уголка моего глаза. Оказывается, я и сама не заметила, как заплакала.

— Я же говорил.

Его влажное от слёз лицо расплылось в самой красивой улыбке на свете.

— Для меня всегда была только ты.

* * *

Время заката приближалось, но я не чувствовала тошноты и не превращалась в собаку.

Сжимая руку Сок Хэвона, я оглянулась назад. На чёрный седан один за другим опускались розовые лепестки вишни.

— А машина?

— Брось её, пойдём пешком.

Лицо Сок Хэвона, когда он это говорил, было совершенно чистым, будто он и не плакал вовсе.

А я и без зеркала чувствовала, как опухли мои глаза.

Разве это не выглядит так, будто я тут единственная, кто в слезах признавался в любви?

С чувством лёгкой обиды пересекая школьный двор, я посмотрела на особенно большую вишню.

— Было такое суеверие: если загадать здесь желание, оно сбудется. Ты знал?

— Не верю в такую чушь.

Ну ещё бы.

Тут он резко потянул меня за руку и спросил:

— И что ты загадала?

— «Пожалуйста, дай мне победить Сок Хэвона».

— «Пожалуйста, дай мне победить Сок Хэвона».

Вот же блин.

Сок Хэвон произнёс это слово в слово со мной и усмехнулся. Его смешок прозвучал ужасно ехидно.

— А.

Внезапно перестав смеяться, он приоткрыл рот, словно что-то вспоминая.

— Один раз я всё-таки загадывал желание.

— Какое? — тут же спросила я, сгорая от любопытства. Было забавно осознавать, что этот невыносимый человек тоже когда-то был обычным школьником.

— Кажется, оно сбылось.

— Да какое, ну?

Сок Хэвон поднял наши переплетённые руки и снова улыбнулся:

— «Пожалуйста, пусть я буду возвращаться домой из школы, держа Ким Сори за руку».