Глава 83.0

Я? Искренне улыбалась?

На мгновение оцепенев, я невольно коснулась пальцами губ.

Линия рта, которая в отражении зеркала всегда была прямой и застывшей, сейчас изгибалась в мягкой, едва заметной дуге.

— А...

И правда.

Если подумать, с тех пор как собака Сори умерла, я ни разу по-настоящему не улыбалась.

Положив телефон, я после недолгого колебания тихо произнесла:

— Дедушка.

— Я «дедушка-мама».

То, как он совершенно не обращал внимания на странные взгляды прохожих, доказывало — в его жилах течёт истинная кровь семьи Сок.

— Собака Сори... она сказала, что есть слова, которые она так и не услышала от меня. И что из-за этого она собирается мстить. Мне кажется, именно в этом причина того, что я стала такой.

— Слова, которые она не услышала...

Дедушка на мгновение задумался, а затем кротко улыбнулся.

— Дедуля... то есть дедушка-мама, кажется, догадывается, о чём речь. Любой, кто хоть немного тебя знает, сразу отгадает.

Я широко распахнула глаза:

— И что это?

— Ради самой собаки Сори, ты должна найти их сама.

— Ну хоть одну подсказочку...

— Так, теперь следующий пункт программы.

Дедушка, так ничего и не сказав, безжалостно усадил меня в машину.

Водитель Чон остановил автомобиль у главного офиса S Group. На этот раз дедушка бесцеремонно ворвался в кабинет вице-президента.

Отец, занимавшийся делами, увидел меня и поднялся с места.

— Пухляшка Сори.

«Пухляшка Сори» — это уже перебор.

Дедушка, как и ожидалось, внезапно задал вопрос:

— Пухляшка Сори, что бы ты больше всего хотела сделать, если бы у тебя был папа?

Уже догадываясь, что последует дальше, я осторожно ответила, следя за реакцией:

— ...Пойти за покупками и поесть мороженого?

Кивок.

Отец тут же отложил дела и надел пиджак. Его движения были непривычно суетливыми.

И, конечно же, дедушка выставил ладонь, останавливая его.

— Ни с места. По магазинам она пойдёт с «дедушкой-папой».

Отец, проигнорировав его, уверенно зашагал к нам.

— Отец, прекратите выдавать себя за другого.

— Тогда тебе следовало исполнять роль отца как подобает. Сори.

— Да?

— Кто тебе больше кажется папой: дедушка-папа или этот самозванец?

Я непроизвольно мельком взглянула на дедушку. Всё-таки мы знали друг друга слишком долго, и это не могло не сказаться на моём выборе.

— Дедушка-папа. Видел?

Я... я не это имела в виду!

Дверь кабинета вице-президента закрылась, оставив позади побледневшего отца.

Как и было запланировано, вскоре в моих руках оказалось мороженое, а обе ладони были заняты ворохом пакетов из универмага.

Когда я уже начала всерьёз опасаться причуд дедушки, мы снова вернулись в главное здание S Group.

Едва мы поднялись на этаж, где находился офис Сок Хэвона, я увидела его — он шёл медленно, уткнувшись в телефон. В чёрном костюме он выглядел как огромная непроницаемая глыба.

Заметив нас с дедушкой, Хэвон раскрыл объятия.

— Ким Со...

— Сделаешь ещё хоть шаг, и Сори пойдёт на смотрины.

Хэвон замер с распростёртыми руками, двигались только его губы.

— В окружении председателя вряд ли найдутся нормальные парни, которых можно было бы представить Ким Сори.

Уголок его рта изогнулся в усмешке.

— Уж получше тебя будут Ёнхо или Дохван. Тот же Хисон. Сори, ты случайно не видела Нам Ёнхо? Думаю, его лицо как раз в твоём вкусе.

Ёнхо... это тот человек, который был с Сок Хэвоном в лаунж-баре?

Странный парень, чья причёска менялась каждый раз, стоило мне отвести взгляд и посмотреть снова.

— Он не совсем в моём вку...

Я внезапно замолчала, прикрыв рот ладонью.

«Если подумать...»

До этого момента мне и правда нравились такие — мягкие, аккуратные, доброжелательные.

Сок Хэвон не упустил этот краткий миг замешательства и тут же спросил:

— Ким Сори, о чём ты сейчас думаешь?

— О лице Ёнхо, конечно, — ответил за меня дедушка.

Дело плохо.

Я отчаянно затрясла головой, бледнея, но лицо Сок Хэвона уже стало ледяным.

Дедушка, не обращая на это ни малейшего внимания, задал очередной вопрос:

— Сори, что бы ты больше всего хотела сделать со своим парнем?

Брови Хэвона мгновенно сошлись к переносице от предельной концентрации.

Почувствовав неловкость, я наполовину спряталась за спину дедушки.

— Обязательно говорить?

— Если не скажешь, мы отсюда не уйдём.

— ...Сфотографироваться в фотобудке «четыре кадра».

Едва я ответила, Хэвон бросился ко мне.

— Идём немедленно.

— Стой на месте, если не хочешь отправить Сори на свидание с Ёнхо.

Хэвон замер, застыв на полушаге.

— ...

Проигнорировав его взгляд, от которого подкашивались ноги, дедушка подтолкнул меня в спину.

— Раз уж селфи не получилось, пойдём с дедушкой. Как ты сказала? Фотобудка?

Я чувствовала, как спину буквально жжёт от его тяжёлого взгляда. Двери лифта закрылись, скрыв замершего на месте Сок Хэвона.

Динь!

Когда мы вышли на первом этаже, дедушка проверил звонящий телефон.

「Директор Джи Ёнсон」

Посмотрев на имя отправителя, он повернулся ко мне.

— Сори, что у тебя там произошло с Со Юнён?

Я вспомнила письмо Юнён, которая дрожала от страха перед атакой «капелек».

— Из-за собаки, которую я нашла вчера, у нас вышло небольшое недопонимание, но она извинилась, и мы всё уладили. Не думаю, что она такой уж плохой человек.

— Пытаешься её выгородить?

— Я не умею так складно врать.

— И то верно. Подожди здесь немного, мне нужно ответить на звонок.

Дедушка с суровым лицом отошёл в сторону.

Пока я ждала у лифтов, чья-то рука внезапно затащила меня в дверь пожарного выхода.

— Ты когда успел!..

Тсс.

Приложив указательный палец к губам, Сок Хэвон закрыл дверь. Я невольно затаила дыхание.

В полумраке его большая ладонь откинула прядь моих волос, проверяя след от пощёчины. Увидев, что припухлость сошла, он облегчённо и тихо выдохнул.

Встретившись со мной взглядом, Хэвон внезапно спросил холодным тоном:

— И почему у тебя такой дурной вкус?

Чувствуя за собой вину, я отвела глаза, но в душе вскипело возмущение.

Разве обычно люди не считают идеалом добрых, надёжных и приветливых?

— Обычный вкус, что в нём такого?

— Тогда мне тоже рассказать о своём вкусе?

Я и хотела, и не хотела это слышать.

Если его идеал — высокая, яркая, ослепительная красавица с активным характером, то мне до неё никогда не дотянуться.

Ах, вот оно какое, это чувство.

Немного поняв причину гнева Хэвона, я принялась теребить край его пиджака.

— Даже если не в моём вкусе, я ведь согласилась с тобой встречаться. Разве это не важнее?

Хэвон посмотрел на меня сверху вниз со сложным выражением лица и резко притянул к себе.

— Ах, Ким Сори-и-и… — раздался его стон прямо над моим ухом. — Ну что ты за наказание такое.

— Что это значит?

— Это значит, что ты слишком хорошо умеешь водить за нос.

Но это было не «вождение за нос», а искренность, сказанная после долгих усилий. Похоже, Сок Хэвон всё ещё думал, что я его не люблю.

Наверное, причина, по которой мы постоянно расходились во мнениях, была лишь одна.

Насколько долго я верила, что Сок Хэвон меня ненавидит, настолько же и он был уверен в моей ненависти к нему.

Хотя, на самом деле, я ведь и правда нена... видела его?

«Ким Сори, если хочешь меня переплюнуть, тебе проще заново родиться».

Ненавижу. Я же его просто терпеть не могла!

Чуть было не поддавшись ложным воспоминаниям, я яростно затрясла головой.

Тут Хэвон внезапно сказал:

— Для начала превратись в Сок Тяв.

— Вдруг? Зачем?

— Только так старик не сможет таскать тебя за собой из-за своей аллергии. А тем временем мы сможем уйти в мои апартаменты.

— Но мне весело с дедушкой.

— А со мной?

Не найдя слов, я лишь беззвучно зашевелила губами.

С Сок Хэвоном было не то чтобы «весело», тут было нечто большее. Стоило мне сесть рядом с ним, как тело напрягалось, и даже кончики пальцев немели от одного взгляда.

Даже сейчас, пока мы говорили, сердце билось совершенно не в такт.

Как он истолковал моё молчание на этот раз — неизвестно, но он принялся уговаривать меня, словно ребёнка.

— Если не хочешь в апартаменты, пойдём домой. Тётушка места себе не находит, когда тебя нет хотя бы день. Ты же обожаешь её.

Послушать его, так я при виде тётушки только и делаю, что хвостом виляю.

Хотя, если вспомнить... хвост и правда пускался в пляс.

Тем временем Хэвон придвинулся ближе, его крепкое тело почти касалось моего. Руки уже обхватили мою талию так, чтобы я не смогла сбежать.

— М-м?

Только когда он просил разрешения, в его ленивом тоне проскальзывали заискивающие нотки. Думала, он охотничий пёс, а оказался сущим лисом.

«У дедушки, конечно, хорошо, но...»

Всё же тот дом, где были все остальные, мне нравился больше.

Слегка сощурившись, я осторожно приподнялась на цыпочки. Расстояние до его губ казалось слишком большим.

— Ах...

В тот миг, когда я замешкалась, наши губы жадно встретились. Это не было лёгким касанием. Сумка, висевшая на плече, с глухим стуком упала на пол.

Я покачнулась.

Когда мои ноги, стоявшие на цыпочках, начали слабеть, его руки крепко обхватили мою талию.

Он почти приподнял меня, так что только кончики кроссовок едва касались земли, и начал жадно красть моё дыхание.