Наследие
— Ну что? Это всё, на что ты способен?
Первый Герой, Рагна Брейв, подначивал меня, пока я выбирался из-под обломков. Его лицо... ну да, оно было очень похоже на моё. Только лет на пятнадцать старше.
Смотреть на «себя тридцатилетнего» было как-то неприятно. Ладно бы это был какой-нибудь статный красавец, но видеть перед собой озабоченного мужика...
Конечно, это другой человек, и я не обязан повторять его судьбу, но из-за внешнего сходства я почувствовал к нему острую неприязнь.
— Не наглей, старик.
Я пулей вылетел из руин и вложил всю силу в правый прямой прямо ему в челюсть. Первый лишь оскалился и принял удар лицом, даже не шелохнувшись. Ощущение было такое, будто я со всей дури врезался в монолитную стальную плиту.
— Слабовато, малец. Бей от души, с огоньком!
— Ты даже барьер не ставишь? Просто кожей ловишь? — я потряс занывшей рукой.
Он стоял передо мной — живая плоть и кровь. Я начал понимать, почему его называли бессмертным. Его тело было устроено как-то иначе.
— А ты, значит, по барьерам? — Первый наклонил голову, изучая меня. — Тонкая плёнка поверх кожи, работает и на атаку, и на защиту... искусное плетение. К тому же магическая саморегуляция внутри щита... Слишком ювелирная работа. Ты точно мой потомок?
— Первый, — вставил Себастьян, — молодой господин у нас скорее интеллектуал, чем интуит.
— Фу, ну и зануда.
— Однако сам принцип его барьера — «я создам магию, которая абсолютно не даст мне сдохнуть» — это как раз в духе вашего рода, — добавил дворецкий.
— Ну, тогда ладно. Наш парень.
— Разболтались тут... — проворчал я.
Пока они мило беседовали, я снова бросился в атаку, но Первый, словно заранее зная траекторию, просто качнул головой. Мой кулак пролетел в миллиметре от его уха.
— Дурак, — он замахнулся для ответного удара. — В семейной драке полагается бить по очереди, сопровождая каждый тумак веским словом. Теперь мой ход. Твоя магия хороша, но кое-что мне в ней не нравится. Чисто по характеру: только упёртые, замкнутые и наивные придурки строят такие барьеры!
— Кха-а-а?!
Удар снова прошёл сквозь мой щит, будто его и не было. Я отлетел к ногам Себастьяна, который с улыбкой заметил:
— А ведь он почти не ошибся в диагнозе.
— Не время для шуток! — я вскочил, лихорадочно соображая, как его атаки прошивают мою защиту.
Всё просто: он — часть моей родовой памяти, существующая в моем сознании за счёт моей же магии. Мой барьер просто не распознаёт его силу как враждебную.
— Мы похожи, но мы разные, — Первый хитро прищурился, прочитав мои мысли. — Я — часть тебя, но я не использую твою ману для атаки. У моей силы другое качество.
— Качество?
— Оскаленная сила Героя. Или, проще говоря, воля души. Странная штука. Раньше я думал, что мы помним только то, что в голове. Но мана — это часть материи нашего тела. И существа с сильной связью с маной запечатлевают свою волю прямо в ней.
Он замолчал на секунду, глядя куда-то в пустоту.
— Она ведь тоже ждёт... Ладно, заболтались. Давай, малец, ещё разок! Теперь ты понял, что нужно делать?
— Понял.
Я подошёл к нему вплотную. Мы одновременно замахнулись и впечатали кулаки друг другу в лица.
— Кха! Ну, говори, малец! Как там земли Юдайна?!
— У-гх! Всё такая же нищета!
Из-за тебя нас называют «обезьянами из Пустошей» и ненавидят. Ты ведь так и не смог до конца вывести скверну из своего тела. Или Себастьян помог перебросить её часть в горы? Жить там до сих пор — то ещё испытание.
— Вот как! Но люди всё ещё там? Они живут?!
— Да! Цепляются за землю зубами и живут!
— Малец! А монстров ты жрал?! Моё тело было крепким, так что, если прижмёт — их можно есть!
— У нас это до сих пор подают на стол! Оставил, блин, традиции!
— Ха-ха-ха! Ну и гадость же они на вкус, да?!
— Не то слово!
Мы лупили друг друга, не жалея сил. Это было странно, но в этом мордобое я вдруг почувствовал странную ностальгию. Так же я когда-то дрался с отцом и братьями.
Но это время подходило к концу. Наш бой был столкновением двух родственных душ, их слиянием. Я чувствовал, как сила Первого постепенно перетекает в меня, а сам он начинает слабеть.
— ...Ты постарел.
— Ха... ха... Странное чувство. Я ведь подох молодым, так и не узнав, что такое старость...
— Мог бы просто отдать силу, без этого цирка.
— Если бы я не дал тебе выплеснуть гнев, ты бы опозорился, малец. Правда, Себастьян?
— Именно так. Я настроил триггер на инстинкт выживания. Если бы передача прошла в спокойной обстановке, без должного контроля ваша похоть могла бы детонировать.
— Видал?
— ...
Значит, вот она, истинная природа «Зверя Брейвов».
Первый Герой, превратившийся в глубокого старика с седыми волосами, тяжело дыша, положил руку мне на щеку.
— Малец... напоследок ответь... есть ли у тебя... близкие люди?
— ...Полно. Все те, кто живет в землях Брейв, которые ты нам оставил.
— Ха-ха... вот как... хорошо.
Он улыбнулся с облегчением, но я добавил:
— И девушка у меня есть. Та, которую я хочу защищать до самого конца.
— ...Тогда я спокоен. И нет, я сейчас не про твою похоть, если что.
— Весь момент испортил.
— Согласен, — вставил Себастьян. — Первый, вы совершенно не умеете держать атмосферу.
— Да ладно, это была последняя шутка... Ну всё, малец. То есть, Рагна.
Его ладонь на моей щеке стала обжигающе горячей.
— Я не буду просить тебя исполнять мои желания. Просто защити тех, кто тебе дорог. Любой ценой.
— ...
— Тебе ведь нужна для этого сила? Ты ведь за ней пришёл? Тогда забирай. Всё. До последней капли.
Из его ладони в меня хлынул поток яростной, кипящей магии. Ослепительное голубовато-белое сияние. Эта мощь была за пределами человеческого понимания — такая сила позволяла драконам признавать в людях равных.
В тот миг, когда я почувствовал её, я понял: «Бессмертный» — это не преувеличение. Даже если мне отрубят голову или испепелят всё тело, этот бездонный источник магии восстановит меня из небытия.
— Ого... это серьёзно... — пробормотал я.
К тому моменту, как слова сорвались с моих губ, Первый исчез. Даже обладая такой силой, он не смог ничего сделать, когда та, кого он любил, отказалась принять его помощь.
В моей голове пронеслись образы из его прошлого, и мне стало по-человечески больно за него.
— Поздравляю с завершением, молодой господин, — сказал Себастьян.
— Тебе грустно, Себастьян?
— Нисколько. Наоборот, мне было любопытно посмотреть на Первого в облике дряхлого старика.
— Понятно. Ты ведь всё это время был с ним.
Остаться в родовой памяти, чтобы присматривать за потомками своего друга и ждать момента его перерождения... На такое способен только по-настоящему преданный человек. Или демон.
Я посмотрел на то место, где только что стоял предок.
— Теперь ты тоже в списке тех, кого я защищаю. Так что не парься.
— Спасибо тебе.
Мне показалось, что этот голос эхом отозвался прямо у меня в сердце.
— Возвращаемся? — спросил Себастьян.
— Да. Там меня заждались.
Врагов стало много, смыслы перепутались, но теперь в моей голове всё встало на свои места. Первым делом я разнесу этот чертов барьер. С этого и начнем.
— Первый, вы ведь ещё можете немного поговорить? — спросил Себастьян в пустоте.
— А? Моя миссия окончена, я хочу уже окончательно развеяться.
— Не спешите. Неужели вы ничего не заметили, когда коснулись его?
— В смысле? Ну... я почувствовал магию Оникса. Он присматривал за парнем, ворчливый, но добрый ящер. И ещё... едва заметный след... Меноу? Откуда у него магия серебряной драконицы?
— Ваша семья выжила в Пустошах, несмотря на ваше проклятие, только благодаря негласному покровительству госпожи Меноу.
— Что?
— В этом-то и вся прелесть. Спустя поколения история великой любви всё ещё пишется.