Излишне добросовестный демон

— Души людей, умирающих внутри барьера, оказываются в утробе подлого Белиала.

— Знаешь, это совсем не смешно, — я посмотрел на Себастьяна с нескрываемым раздражением.

Триста лет мнимого покоя, а за ширмой всё это время копошилось нечто подобное. Куда уходят души после смерти? Честно говоря, мне всегда было плевать. Умер — значит, конец. Мана растворяется в мире, становясь частью общего потока магической энергии, из которого рождается новая жизнь. По крайней мере, так говорят. Я не особо верил в реинкарнацию, хотя моё собственное существование — смутные обрывки памяти о прошлой жизни в другом мире — прямо противоречило моему скепсису.

Но слова Себастьяна рисовали иную картину. Защитный барьер столицы был не просто щитом, он был краем гигантской тарелки. Он удерживал ману умерших внутри, превращая город в бесконечный шведский стол для демона. Идеальный вечный двигатель по производству подношений.

— Как-то это не по-демонски, — пробормотал я, пытаясь осмыслить масштаб «фермы».

Демоны в моём представлении — существа активные. Они жаждут вырваться в реальный мир, искушать, развращать, играть на человеческих амбициях. Для них наш мир, пульсирующий страстями, — это игровая площадка, а не просто кормушка.

— Сидеть в подполье столетиями и просто переваривать ману... Это не похоже на почерк высшего демона.

Себастьян согласно кивнул: — Ваша правда. Очевидно, у него была иная цель. Либо он искал сосуд, способный идеально вместить его сущность, либо восстанавливался после таких ран, на исцеление которых требуются века и немыслимое количество энергии.

— И что ты думаешь на этот счёт? — я заглянул ему в глаза. Старик явно знал больше, чем озвучивал.

— Скорее всего, и то, и другое, — отрезал Себастьян. — В прошлом его существование было стёрто почти на восемьдесят процентов. И раз уж я нахожусь в этом мире, признаюсь: руку к этому приложил именно я.

Я промолчал, переваривая услышанное.

— Знаете, он ведь всегда любил подражать людям. Если использовать термины этого мира, его можно назвать моим непутевым младшим братом.

— Себастьян, чем больше я тебя слушаю, тем яснее понимаю: ты — корень вообще всех проблем в этой истории.

— Всему виной человеческая природа, молодой господин. Я лишь предоставил королю ту силу, которую он так отчаянно просил.

— Ну да, ну да. «Просто мимо проходил», — я встал со своего места. — Ладно, раз уж я ещё не окончательно сдох, пора выбираться отсюда.

— Хо-хо, чтобы вернуться, вам нужно кое-что узнать. Историю вашего рода. Начнём урок?

Себастьян щёлкнул пальцами, и дверь кабинета распахнулась. За ней не было привычного коридора или белой пустоты — лишь каменная лестница, круто уходящая вниз, в абсолютную тьму. Лишь редкие парящие подсвечники едва разгоняли мрак.

— Помните, что я говорил? Сила Брейвов пробуждается на грани смерти. Это чистый выплеск инстинкта выживания.

— Тот самый «Зверь», — кивнул я.

— Именно. И сейчас мы спустимся к его истокам.

Я подошёл к краю. Лестница выглядела зловеще. — Мрачновато тут у тебя в голове. Мог бы что-нибудь посимпатичнее наколдовать.

— Я всё-таки демон, молодой господин. Пойдёмте.

Себастьян первым шагнул в пустоту. Я последовал за ним.

— В этом есть смысл? Если мне нужно «пробудиться», нельзя просто выдать силу сразу? Без этих прогулок по подвалам сознания?

Я не сомневался в Себастьяне. Раз уж он пришёл на помощь, я хотел просто получить инструмент и вернуться в бой. Тренировок и усилий за все эти годы я приложил достаточно, чтобы справиться с любой мощью.

— Хо-хо. Сейчас вы — сильнейший из Брейвов по уровню чистой маны, но ваше сердце... оно максимально далеко от того, кем должен быть истинный Герой.

Себастьян резко остановился и посмотрел на меня. Его взгляд стал острым, как бритва. — Сколько людей вы успели убить под тем куполом?

— ...

— Проигрыш Белиалу — это пустяк. Куда опаснее то, что, увидев разницу между Пустошами и столицей, вы позволили гордыне поселиться в вашей душе.

— Какая гордыня? Если враг нападает — я его убиваю. Это закон выживания.

— Это — тупик, — Себастьян внезапно схватил меня за руку. — Пора падать.

Я не успел среагировать, как он дёрнул меня на себя, и мы вместе полетели в бездонную пропасть.

— Ты что творишь?! — заорал я, барахтаясь в воздухе.

— Срезаю путь. Мы погружаемся в самую суть вашего существования — в родовую память, которую я записывал веками. Триста лет истории рода Брейв. Для вас это будет лишь мгновение сна. Я включил функцию «комментариев автора», так что буду пояснять непонятные моменты.

— Слишком... ответственный... демон!.. — ветер забивал мне рот, пока мы неслись сквозь тьму навстречу прошлому.

— Нам нужно вправить то, что исказилось под тяжестью прожитых лет. Вы узнаете, молодой господин, что на самом деле значит быть Героем.