Фестиваль Мудреца: Олл-ин Эдварда

— БА-БАХ!

Ослепительная вспышка, похожая на взрыв светошумовой гранаты, и оглушительный грохот.

— Ува-а! — от внезапной взрывной волны я едва не потерял равновесие.

Сила удара уступала драконьему пламени или адскому огню Джерасиса. Но вот урон по зрению и слуху оказался колоссальным.

В глазах потемнело. Сквозь пронзительный звон в ушах еле пробивался голос Эдварда:

— Истинный воин обостряет все свои чувства до предела. Но это же становится его слабостью.

Я мгновенно применил исцеляющую магию, но не успел опомниться, как моё тело оказалось в чём-то заперто. Считав ману в кромешной темноте, я понял, что это уже не взрыв и не свет — это было ревущее пламя.

— Разумеется, я предвидел, что ты можешь перехватить контроль над заклинанием. Я уже видел это в деле.

Барьер, укрывающий моё тело, обрушился шквал — настоящий торнадо, в котором плясали тысячи ветряных лезвий. Затем полетели водяные пули, каменная шрапнель... Настоящий парад всех четырёх стихий!

Локальный тайфун, не иначе. Как и ожидалось от представителя семьи Этердам, носящей титул «Небесных владык».

— И раз уж я допускаю, что ты способен отразить любую магию... нет, саму ману, текущую в моём теле... значит, исход поединка решается первым же ударом.

— Логично, — протянул я.

Шум бури и звон в ушах стихли, и голос Эдварда зазвучал совсем близко.

— З-зрение... наконец-то мы снова видим арену! Но... что же это такое?! — голос комментатора сорвался на крик. — Меч Эдварда... пронзил грудь Рагны!

Трибуны охнули. Для студенческого турнира зрелище было слишком кровавым.

— Кха... — кровь хлынула у меня изо рта. Сплюнуть перед Эдвардом — в этом была какая-то злая ирония.

— Если ты постоянно носишь барьер на теле, как ты распределяешь его силу, чтобы не истощить себя? Невозможно защититься абсолютно от всего, — Эдвард не отводил от меня серьёзного взгляда, медленно погружая клинок глубже. — Настроил его только против магии? Нет, Брейвы предпочитают ближний бой и рубку на передовой. Ты не мог не предусмотреть защиту от физических атак.

— Наблюдательный...

— Ты живёшь обычной жизнью, не снимая барьера. А значит, главное для тебя — скорость реакции. Ты настроил его так, чтобы он блокировал только те атаки, скорость которых фатальна... Таков был мой расчёт.

Он столько понял, просто наблюдая за мной? От его гениальности мне даже стало слегка завидно.

Ещё с того первого заклинания я попал в многослойную ловушку. Он не кислород выкачивал, а, наоборот, накачал воздух водородом. В смеси с кислородом получилась идеальная бомба-вспышка. В природе такая концентрация невозможна, но магия делает это реальным. Издевательство какое-то.

Хотя нет, управлять не ветром, а точным химическим составом воздуха — вот это настоящее издевательство. Эдвард всегда славился умением элегантно обходиться с дамами. Теперь, облысев, он эскортирует молекулы в атмосфере? Тут уж завидовать нечему. От абсурдности ситуации мне даже стало смешно.

Ослепить, оглушить, обрушить шквал разномастной магии, чтобы я не успел перенастроить барьер. И всё это было лишь отвлекающим манёвром, чтобы под прикрытием ветряных лезвий и камней медленно вонзить меч мне в грудь.

— Кха... неплохо, Эдвард.

Я никогда не недооценивал его, но мне было интересно, что он выкинет. Я собирался устроить обмен козырями, но Эдвард с самого начала пошёл в ва-банк — и переиграл меня.

— Я же сказал, что буду сражаться всерьёз, — Эдвард не отводил глаз, не давая мне ни шанса на контратаку.

Пока весь стадион затаил дыхание, я вдруг рассмеялся:

— Ха-ха-ха!

— ...? — Эдвард слегка опешил.

Молодец. Молодец, Эдвард.

— Ты первый в нашем поколении, кто смог в одиночку пробить мою защиту, находящуюся в идеальном состоянии.

Но...

— Твой олл-ин закончился на том, что ты пронзил моё сердце. Но пронзённого сердца недостаточно, чтобы меня остановить.

Я сделал резкий шаг вперёд, прямо на него. Кровь хлестала на землю. С трибун раздался чей-то сдавленный крик.

— Что такое? Дёрнешь мечом в сторону, и мне конец, разве нет?

— ...Сам же заблокировал клинок, а ещё издеваешься, — процедил он.

Он смог пробить меня, но я не позволил ему разрезать себя ни вдоль, ни поперёк.

— Ха-ха-ха! Тогда хотя бы отпусти рукоять!

— Гх-а-а!

Я ударил его наотмашь. С мерзким хрустом Эдвард отлетел в сторону, а меч остался торчать у меня в груди. Взглянув на рукоять, я всё понял: на ней вместе с кровью осталась содранная кожа с его ладони.

— Вот почему ты его не бросил.

— ...Кха... Если бы в эпицентре магической бури острие дрогнуло хоть на миллиметр, я мог не достать до цели. Поэтому... я прижёг руку к рукояти.

Он пошёл на самокалечение ради одного точного удара?

— Одобряю. Ты силён, признаю, — я вытащил меч из груди и применил исцеление, останавливая кровь.

Давненько моя кровь так не кипела. Казалось, даже лужа крови на земле пульсирует магией, готовой вспыхнуть.

— Ну что, перейдём ко второму раунду?

Хотя нет... Теперь моя очередь.