Летописи Чёрного Железа: Встреча

Коридор памяти, в который мы провалились, казался глубоким, как самая настоящая бездна. Но в этой первозданной темноте вдруг начали проступать кристально чёткие образы. Словно кинопроектор запустил фильм.

Это была хроника крови Брейвов, записанная демоном высшего порядка.

---

— Ну что, проблемы? Вижу, что проблемы. Лицо у тебя такое, будто у тебя проблемы.

Черноволосый парень с окровавленным одноручным мечом на плече протягивал руку длинноволосому блондину. Черноволосый был до странности похож на меня. Одет он был не в дворянские шелка, а в простую, добротную одежду, какую обычно носят простолюдины. И он произнес:

— Я — Рагна. Рагна Брейв.

Это был я. Точнее, это же память рода, так что, видимо, в прошлом был парень, как две капли воды похожий на меня.

— Это первый глава вашего рода, — пояснил Себастьян.

— Ясно. Тот самый мужик, которого называли Героем.

А он ничего так, стильный. Ну, ещё бы, на меня же похож.

— Не могу пройти мимо, когда кому-то нужна помощь, — усмехнулся Первый Брейв.

— Тц, я никого не звал, — огрызнулся светловолосый красавчик, до одури похожий на Эдварда. Он отмахнулся от протянутой руки, всё ещё сидя на земле перед огромной тушей убитого монстра.

— Слышь, ты, может, хоть спасибо скажешь?

— С какой стати я должен благодарить за то, о чём не просил? Ты влез сам.

У Первого Брейва на лбу вздулась вена, а блондин лишь фыркнул и отвернулся.

— Я тебе сейчас все волосы повыдёргиваю, урод.

— В ту же секунду отправишься на эшафот за оскорбление дворянина. Радуйся, что я сегодня добрый.

Что за цирк я сейчас смотрю? Блондин был копией Эдварда, так что, скажи мне этот лысый придурок нечто подобное, я бы ему уже с ноги прописал, не раздумывая.

— А это, молодой господин, Мудрец древности — Эдвард Гран Этердам, — услужливо подсказал Себастьян.

— Да ладно...

Мало того, что лица одинаковые, так ещё и имена! Разница только в наличии растительности на голове. Хотя этот древний Мудрец всё же получше будет — по крайней мере, не строит мне глазки со своим коронным «ф-ху-ху». А вот Первый Брейв молодец, дерзкий: так запросто «тыкать» аристократу.

— Значит, это их первая встреча? — спросил я. — А где они вообще?

Лес мне был незнаком, но раз Этердамы всегда жили в столице, то это где-то в её окрестностях. Однако туша, которую разрубил Первый Брейв, принадлежала твари, которую даже в Пустошах встретишь нечасто. Голова и туловище льва, закрученные бараньи рога, крылья летучей мыши на спине и змея вместо хвоста. Химера.

— В те времена такая дичь бродила прямо под стенами столицы?

— В их эпоху, молодой господин, считалось, что за пределами окрестностей столицы мест, пригодных для жизни людей, вообще не осталось.

Земли, к которым сейчас проложены железные дороги и куда дворяне ездят на отдых, тогда кишели гоблинами и орками. Роли охотников и добычи были перевёрнуты: монстры правили миром, а люди прятались. Столица уже тогда была перенаселена.

Встретить химеру — тварь, для убийства которой требуется отряд магов тактического ранга, — так близко к человеческому поселению... Это не медведя в сибирском лесу встретить, это совсем другой уровень ужаса.

— Ага, значит, то, что я тебя спас, ты всё-таки признаёшь?

— Что?! И не подумаю! Я не нуждаюсь в подачках!

— Ну-ну, ладно, пусть будет так.

— Ты... да я тебя прямо здесь казню! Немедленно!

— М-м, фрикаделек бы сейчас навернуть... Химера-то на вкус дрянь.

— Я бы ни за что не проиграл какой-то химере! Я!

Наблюдая за их перепалкой, Себастьян заметил: — Хо-хо, дворянин и простолюдин. Кажется, эти двое никогда не найдут точек соприкосновения.

— Ага, вижу.

Мудрец, повторяя «я, я, я», как обиженный ребёнок, пытался доказать свою крутизну: то тыкал мёртвую химеру мечом, то поджигал её магией. А Герой в это время стоял с отсутствующим видом и пускал слюни, мечтая о еде.

— Слушай, а это точно была страшная и мрачная эпоха? — с сомнением спросил я. — Выглядят они довольно расслабленно.

— Надеюсь, масштаб трагедии вы всё-таки уловили. Во многих смыслах.

— А, ну да.

Очевидно, у этих двоих просто напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения в его нормальном понимании. Факт остаётся фактом: химеры бродили возле столицы, а значит, человечество было загнано в угол.

— Вернёмся к сути, — прервал мои мысли Себастьян. — Этих двоих связала одна женщина.

— Святая древности?

В этот момент в воспоминании раздался женский голос: — Рагна! Господин Эдвард не пострадал?!

К спорящим парням подбежала девушка. — Цел он. Даже слишком бодрый, бесит уже, — ответил Первый.

— Фух, слава богу...

Девушка с облегчением выдохнула. Я присмотрелся к её лицу... и остолбенел. У неё были прекрасные голубые волосы, цветом напоминающие океан. Но лицо... Это было лицо не Марианы Оушэн. Она была поразительно похожа на Патрисию. И доска такая же.

— Госпожа Оушэн, что вы здесь делаете?! Это же опасно! — возмутился древний Эдвард.

— К вам, как к аристократу, это тоже относится, — девушка посмотрела ему прямо в глаза, ничуть не робея. ...Точно Патрисия. Характер один в один.

— Кх... Так это вы послали этого простолюдина за мной?! В этом не было никакой необходимости!

— Каким бы гениальным магом вы ни были, отправляться на разведку в лес в одиночку, ни разу до этого не покидая столицу, — чистое самоубийство.

Какое странное дежавю.

— Немыслимо, чтобы дворянина спасал простолюдин! Зачем вы прислали мне этого наглого типа?! Вы надо мной издеваетесь, госпожа Оушэн!

— Он единственный, кому я доверяю и кто мог добраться сюда достаточно быстро. Выбора не было.

— Во-во, так что спасибо скажи, — встрял Первый.

— Рагна, а ты знай своё место! — одёрнула его девушка.

— Да-да.

— А что, если он начнёт меня шантажировать?! Заявит, что я у него в долгу за спасённую жизнь! По его лицу же видно, что он на такое способен!

— Ух ты, а это мысль. Может, и правда стрясти с тебя чего-нибудь...

— Хватит вам обоим! Я знала, что вы не поладите, но чтобы настолько...

Герой и Мудрец собачились так, будто знали друг друга всю жизнь. Девушка устало вздохнула.

— Ха-а... Но я правда рада, что вы живы. Очень рада.

При этих словах Мудрец тут же заткнулся, повернулся к ней и, слегка покраснев, поклонился: — Госпожа Оушэн... Я действительно вам обязан. Благодарю за заботу. Позвольте в качестве признательности пригласить вас на ужин.

— Аха-ха, ну, как-нибудь потом.

— Для вас мои двери открыты всегда! Как только у вас появится свободное время. Если пожелаете, я могу даже обратиться к королю с прошением повысить титул вашей семьи за спасение моей жиз...

— Как-нибудь потом, правда!

Глядя, как Мудрец напирает на растерянную девушку, Герой лишь закатил глаза: — ...Знаешь, мне кажется, этот хмырь и без моей помощи бы выжил.

Затем он добавил: — Те, у кого такое либидо, выживают в любых условиях. Да, Патрисия?

— П... Патрисия?! — я чуть не подавился воздухом.

Они пошли дальше, продолжая препираться, но мне уже было не до их болтовни. Я был в шоке. Я подозревал, что они похожи, но чтобы настолько...

— Именно так, молодой господин, — подтвердил Себастьян. — Женщина, которую позже нарекут Святой, — это Патрисия фон Оушэн.