Похоже, я из рода Героев

Я лишь недоуменно наклонил голову, слушая их разговор о «крови Брейвов» и «Герое», о которых они рассуждали как о чём-то само собой разумеющемся.

— ...Ты не знал? — Венди посмотрела на меня с подозрением. — Хотя ты сам из Брейвов.

— Это неудивительно, — Эдвард многозначительно пожал плечами. — Даже в королевской семье об этом остались лишь обрывки информации. Большая часть записей была уничтожена. Это тайна за семью печатями.

По его словам выходило, что предком рода Брейв был не кто иной, как Герой, живший в одну эпоху с Мудрецом древности.

— Удивлён, о [Безрассудная храбрость]?! Вообще-то я планировал рассказать тебе это в более подходящий момент, но нить разговора так захватила меня, что я не удержался и выболтал всё раньше времени!

Эдвард шумно засопел носом и добавил: — Эх, оплошность!

— По правде говоря, я хотел раскрыть всем аристократам на фестивале Мудреца, что истинная личность нашего [Цепного пса] — это обладатель крови Героя, [Безрассудная храбрость]! Ф-ху-ху!

Эдвард сокрушался, что его грандиозный план сорвался, а я лишь думал о том, какой же он всё-таки кретин. Раскрывать секретное прозвище перед толпой... В чём тогда смысл его скрывать? Или он из тех извращенцев, что прячут что-то только ради того, чтобы потом эффектно выставить напоказ?

Но больше всего меня пугала перспектива того, что то дурацкое прозвище, которое выдумал Эдвард, станет достоянием общественности. Этого нельзя допустить. Любой ценой.

— Это наше «теневое» имя, так что даже не вздумай произносить его на людях. Убью, — процедил я.

— Раз уж [Безрассудная храбрость] так просит, то ничего не поделаешь.

«Ничего не поделаешь»? Да ты жизни лишишься, придурок...

Впрочем, стоит признать: он даже ухом не повёл под моей довольно мощной аурой смерти. Парень определённо не прост. А вот Венди, напротив, побледнела и начала нервно ёрзать, словно ей на стул иголок насыпали.

— Что с тобой, Венди? В туалет хочешь? Можешь воспользоваться тем, что здесь, в кабинете.

— Дело не в этом. Как ты вообще можешь стоять рядом с ним под таким гнётом?!

— Ф-ху-ху! Эта жажда крови, закалённая тяжким роком... Вряд ли во всей столице найдётся ещё кто-то, способный на такое. Для тех, кто идёт путём тени, жизненно важно привыкнуть к подобному, — Эдвард сделал паузу и вдруг выдал: — Ах-х-х...

Пока я в оцепенении смотрел на это неадекватное поведение, выяснилось, что принц просто изо всех сил терпел. Он одновременно сплюнул кровь и хлопнулся в обморок. Причём с таким выражением лица, будто познал высшее блаженство.

Действительно, он не просто «не прост». Он просто сказочный псих.

— И этот человек был наследным принцем?

— Без понятия.

Венди смотрела на отключившегося Эдварда как на кучу мусора. Я лишь коротко ответил ей — я и сам хотел бы знать, как мы до этого докатились.

Всё это — вина Патрисии, которая бросила свой рут на полпути и позволила ситуации выйти из-под контроля только потому, что я ей разок помешал.

Что? Виноват я, потому что отобрал у неё священный артефакт? Да если бы она изначально не пыталась занять место главной героини, ничего бы не случилось. Я тут ни при чём.

Пока я предавался этим мыслям, Венди негромко заговорила: — Это случилось около трёхсот лет назад. Мудрец, Герой и Святая принесли мир в земли, истерзанные войнами и монстрами. Символ того мира — вон там.

Она указала в окно, где в ночном небе, усыпанном звёздами, едва заметно мерцала призрачная плёнка гигантского барьера.

— Говорят, тогда пути Мудреца и Героя разошлись.

— Раз они использовали тело Святой как батарейку, неудивительно, что Герой пришёл в ярость, — предположил я.

Если Герой был влюблён в Святую, то всё сходится. И если нынешний мир — творение того самого Мудреца, то новая встреча реинкарнации Святой с его потомками...

Это чертовски похоже на дешёвый, заранее расписанный любовный роман. И это меня бесит. Бесит, что как бы Алисия ни старалась, её судьба будто была предопределена ещё до рождения.

— В тех хрониках, что я слышала, говорилось, что иного выхода не было. Народ был истощён бесконечными войнами.

В итоге род Этердам сосредоточился на защите столицы и остатков людей внутри барьера, а Брейвы обосновались у горного хребта Юдайна, в самом логове могучих монстров.

— Почему нынешняя знать так ненавидит Брейвов? Частично из-за Кровавого обета, частично — из-за того, во что превратилась эта неприязнь за века. На кровь Брейвов магические ограничения почти не действуют.

— Мы типа особенные?

— Кто знает. Нам просто говорили: если тронешь их, они будут сопротивляться до последнего вздоха, пока не прикончат тебя. Слишком хлопотный род. Поэтому: «Не тронешь Брейва — не огребёшь проклятие».

Внезапный экскурс в историю. Все эти россказни о Героях, Святых и «особенной крови» вызывали лишь раздражение. Казалось, будто они обесценивают всё то, ради чего я так упорно трудился. Глядя на Эдварда, который даже в отключке умудрялся выглядеть счастливым, я начал немного понимать его чувства.

— Ну так что, Брейв, каковы наши действия?

— В смысле?

— Скоро начнётся переворот. Если этот лысый потеряет права на престол, я труп.

— Он сам во всём виноват.

— ...Какой ты бессердечный.

Сказала Венди с абсолютно каменным лицом. Посмотрела бы на себя — сама как ледышка.

— Я выложила тебе всё. Буду охранять твой покой. Раз уж я переметнулась, позволь мне выжить.

Венди сделала паузу и добавила: — В любом случае, нам с Лысым придётся сражаться, чтобы уцелеть. И он явно намерен втянуть тебя в это. Судя по всему, он спит и видит, как будет наблюдать за твоим триумфом из первого ряда.

— Ну и гадость...

Мысль о том, что мне придётся сражаться плечом к плечу с этим психом, вызывала тошноту. Это было даже хуже, чем называться «Героем». Представляю, как он будет стоять рядом и пафосно сопеть: «Ф-ху-ху! Истинная мощь Героя!», выдавая мои успехи за свои. Омерзительно!

— Решать тебе. Но учти: как только моя связь с «Кровавой неделей» оборвётся, они поймут, что я предатель. Аристократы и так на взводе, они точно что-нибудь предпримут.

— То есть, какой путь ни выбери, итог один.

— Именно.

— Что ж, мой ответ...