Патрисия Киндред: Не совсем Белоснежка

— ...Эй, хватит пялиться.

— Да не смотрю я.

Алисия Гран Олдвуд раз за разом поворачивалась ко мне со вспыхнувшим лицом и выдавала эту фразу.

Последние несколько минут она то зажмуривалась, то подносила свои губы к губам головы Брейва, то снова в смущении отстранялась.

М-да. Если бы это была скромная девушка, которая не решается поцеловать спящего парня, это было бы безумно мило. Но, к сожалению, предмет её сомнений — отрубленная голова. И если уж на то пошло, голова, которая находится в настолько пограничном состоянии между жизнью и смертью, что ещё подлежит реанимации.

Ситуация донельзя абсурдная, но привыкшая к выходкам Брейва Алисия вообще не парилась. Наоборот, проверив цвет лица и убедившись, что он не умер окончательно, она вздохнула с облегчением. Из серии: «От такой царапины он не помрёт».

И как назвать эту нездоровую любовь?

Но вот парадокс: при всём её хладнокровии перед оторванной головой она буксует на обычном поцелуе.

К слову, я всё-таки пялилась. Девушка, которая приоткрывает губы в преддверии поцелуя с зажмуренными глазами, обнажает какую-то инстинктивную женскую сущность. Мне всегда нравились такие сцены в кино.

Прямо-таки пробирает.

— У-у-у...

— Ты слишком долго мнёшься. Может, помочь?

— Не надо!

Парень в отключке, чего тут стесняться-то? Неужели первый поцелуй имеет для неё такое огромное значение?

В прошлой жизни я растратила всё это бездумно, подчиняясь обстоятельствам и воле парней, к которым даже не испытывала особых чувств. Просто думала: «Ну, нормальные люди, наверное, делают это так». Для меня всё это не имело никакой ценности, поэтому и в этой жизни я с лёгкостью отдала всё Джерасису.

Тц, и надо же было этим мерзким воспоминаниям всплыть именно сейчас, когда я смотрю на этот невинный, священный девичий первый поцелуй.

Потом, конечно, эти аристократические свиньи вытворяли со мной всякое. А из-за того, что я миниатюрная, у меня пошла кровь, они приняли это за признак девственности, и их похотливые лица исказились в ещё более омерзительных гримасах.

Так что для меня это ничто. И именно поэтому я ненавижу мужчин.

Заметив, что та часть тела Брейва, которая осталась лежать в стороне от головы, начала как-то подозрительно подавать признаки возбуждения, я пнула её ногой.

«Ты что, в сознании? Если можешь двигаться — давай сам!»

— Дерг-дерг!

— Р-рагна?!

От моего пинка глаза на отрубленной голове распахнулись и закатились.

— Сейчас не время для стеснения! Времени в обрез. Рагна... этот поцелуй — исключительно ради лечения, так что не считается! Потом мы обязательно сделаем это нормально, вдвоём!

Собравшись с духом, Алисия наконец прижалась к его губам.

Это был весьма решительный поцелуй.

— М-м?

Пока я молча наблюдала, тело Брейва вдруг начало светиться. Из него хлынул колоссальный поток маны. Не успела я моргнуть, как вокруг Алисии и Брейва вырос барьер.

Живущий во мне дух подсказал, что это даже не барьер, а пространство, сотканное из плотно спрессованной маны.

«Пробить сможешь? А, нет? Понятно».

Если бы это было обычное заклинание, дух мог бы дестабилизировать его и пробить брешь. Но против пространства, созданного из чистой, утрамбованной магической энергии, он бессилен. Так сказал дух. Это явление было сродни его собственной силе. Как у драконов, например.

— ...А? Что это?

Открывшая глаза Алисия наконец-то заметила изменения.

— Ты его поцеловала, и из него попёрло.

— Из Рагны...?

Его мана давно должна была иссякнуть. Поддерживать тонкий защитный барьер на подсознательном уровне — это максимум, на что его хватало. Так что это был почти что чудо.

— Но подойти мы к нему не сможем... Да и не нужно уже, кажется.

Я попыталась коснуться барьера, но меня с силой отшвырнуло. Это был чёткий сигнал об отторжении. Я кожей почувствовала его волю: «Даже не вздумай ко мне прикасаться». Впрочем, моя помощь ему больше не требовалась — его тело начало стремительно регенерировать прямо внутри этой плотной магической капсулы.

Дыра в груди затянулась. Тело само собой встало, забрало голову у Алисии и водрузило её на плечи.

— Фу, какая мерзость...

— Рагна, задом наперёд! Ты надел шею задом наперёд!

Ситуация была криповой до невозможности, но Алисия реагировала так буднично, будто поправляла ему неправильно надетую рубашку. Разница лишь в том, что «рубашкой» была его голова.

— Как ты вообще сохраняешь спокойствие в таком дурдоме?

— Я дала себе слово больше ничему не удивляться. Если в землях Брейвов паниковать по каждому пустяку, никаких нервов не хватит, — ответила Алисия взглядом человека, постигшего дзен.

Судя по тону, она повидала там вещи и похлеще.

— Ну, раз он ожил, то и ладно. Но дам тебе совет: раз уж ты надела на него ошейник, то будь добра, играй роль хозяйки до конца. Иначе этот парень снова выкинет что-то подобное.

Это как спустить с цепи бешеного пса: если не дрессировать, он станет неуправляемым. Если лишить его тормозов, получится не Герой, а кровожадный монстр.

— Я не стану его останавливать. Я обещала пойти за ним до самого конца, куда бы этот путь ни вёл. Даже если это будет преисподняя.

Какая до тошноты тяжёлая любовь. Такую можно смело назвать «спонсором безнадёжных мужиков».

Впрочем, я сама такая же.

Или, может, род Брейв важнее любых родословных и предначертанных судеб?

Пока я размышляла об этом, Алисия добавила:

— Если я попытаюсь его остановить и он действительно остановится, то в этот самый момент я стану его слабостью. Разве врагам не будет сложнее, если они будут думать, что он действует абсолютно непредсказуемо и независимо от меня?

Она улыбнулась мне.

— Я доказала, что могу сражаться и без его защиты, но если буду таскаться за ним повсюду, то рано или поздно стану обузой. Это же очевидно.

— А ты соображаешь.

Короче говоря, она намеренно дистанцировалась от роли «главной героини». Решила не лезть в самый эпицентр бури и остаться за кулисами. В сложившейся ситуации это самая безопасная позиция. Марианы, с которой они всегда были не разлей вода, сейчас рядом нет. Значит, то, что Алисия стоит здесь, на этих «задворках», с абсолютно спокойным лицом — результат её собственного расчёта.

Похоже, Брейв не рассказал ей, что у нас есть знания об игре. Она просто не хотела мешаться под ногами. И поэтому сейчас так невозмутима.

Это тоже, в своём роде, маленькое чудо.

— Ах!

Пока мы обменивались взглядами, полностью восстановившийся Брейв сгрёб Алисию в охапку и поднял на руки.

— Рагна, слава богу, ты исцелился...

— Алисия, прости, я больше не могу терпеть.

— Э?