Летописи Чёрного Железа: Время
Проливной дождь. Разбитые в щепки городские ворота. Руины домов, заваленные телами солдат и трупами монстров. Посреди этого пепелища, в полном одиночестве, стоял Рагна из прошлого.
— ...Проклятье.
Первый Герой. Мой предок. Он замер в центре разоренного города с таким видом, будто на его плечи обрушилась вся тяжесть мира.
— Эй, как-то слишком резко всё пошло под откос. Что вообще произошло? — я недоуменно посмотрел на Себастьяна.
Только что на «экране» была идиллия с подарками и прогулками, а теперь — филиал ада на земле.
— Видимо, это те воспоминания, которые кровь не хочет хранить слишком долго, — философски заметил Себастьян.
— Тогда пропустим этот кусок. Давай сразу к делу, мне нужно понять, как воскреснуть.
Я ведь уже знаю финал этой истории. Зачем мне смотреть на страдания предков? Нужно экономить время.
— Ни в коем случае, — Себастьян сухо щелкнул пальцами. Изображение замерло, а затем начало медленно перематываться назад. — Скрывать детали запрещено. Таков наш контракт. Я обязан передать вам волю, запечатленную в вашей крови, без изъятий.
— У Брейвов вообще есть хоть крупица личного пространства? — простонал я.
— Боюсь, что нет. Ваша жизнь с госпожой Алисией для меня тоже как на ладони.
— Даже крупицы нет! — я вздрогнул.
Представил, как Себастьян наблюдает за каждым нашим шагом. Всегда. Везде. «О, а сейчас молодой господин решил...» — бр-р-р.
— Впрочем, вы сможете насладиться приватностью, когда окончательно умрете, — добавил старик.
— Ну, тогда ладно... СТОП.
— Но есть нюанс, молодой господин. Если мы сейчас не закончим обучение, вы так и останетесь лежать на арене в виде «пазла» из головы и тела.
Жестокая реальность. Я всё еще не понимал, как отрубленная голова может вернуться на место и начать функционировать. Это уже не магия, это уровень высших демонов, вроде Джерасиса в его худшей форме.
— Если я заключу с тобой контракт, я стану бессмертным демоном?
— Брейвы не могут заключать контракты с демонами.
— Но ты же сам говорил про контракт с кровью! — я попытался поймать его на слове.
— Эх, вы совсем ничего не поняли. Если бы Первый Рагна заключил контракт с демоном, он бы никогда не умер. Вы ведь считаете, что только что «разнесли» меня в споре? Вам еще учиться и учиться.
Я стиснул зубы. Похоже, победить Себастьяна в словесной перепалке невозможно.
— Не торопитесь, — тон Себастьяна внезапно смягчился. Он снова щелкнул пальцами. — Смотрите внимательно. В этом прошлом скрыты все ответы.
Моё сознание снова поглотил поток образов...
— Пожалуйста, госпожа Патрисия... хватит. Не тратьте силы на меня.
— Молчи! Я вытащу тебя, — Патрисия плакала.
У подножия рухнувшей стены она склонилась над умирающим солдатом. Мужчина был придавлен обломками, его нижнюю часть тела буквально раздавило — было чудом, что он вообще еще дышал. Он смотрел на Святую, которая из последних сил вливала в него магию, и лишь слабо качал головой.
— Вас ждут... другие... сотни людей...
— Замолчи! — отрезала она. — Ты до последнего стоял здесь, предупреждая людей об эвакуации. Ты сдерживал монстров, пока ворота не закрыли. Благодаря тебе город не вырезали в первый же час.
Патрисия не сдавалась.
— Раны остальных не смертельны. Но я не позволю умереть тебе. Понимаешь? Миру нужны такие люди. Люди, способные на самопожертвование.
Она говорила это не только ему, но и себе. В стране наступили темные времена. Если люди начнут привыкать к смерти, если они перестанут бороться за каждую жизнь — королевство рухнет. Не от мечей врагов, а изнутри.
— Поэтому живи. В любом состоянии. Мы найдем способ. Король ищет причину этой скверны, мы что-нибудь придумаем! Только не сдавайся!
Солдат смотрел на неё с бесконечной преданностью. Её слова давали ему силы терпеть невыносимую боль. В ту эпоху люди еще не привыкли к чудесам, и такая искренняя забота со стороны высокородной дамы была для них ярчайшим светом.
— Я не могу сражаться как ты, — прошептала она, когда дождь начал неслышно капать на её лицо. — Но я могу поддерживать свет в тех, кто готов сражаться. Скоро Рагна вернется... он придет вместе с драконом и спасет нас всех...
Солдат облегченно закрыл глаза, погружаясь в лечебный сон.
— Нам нужна не фальшивая сила... а настоящая, — пробормотала Патрисия, вытирая пот со лба.
В этот момент к воротам подкатила роскошная карета. Из неё вышел Эдвард в сопровождении двух высокопоставленных советников.
— Что ты сказал?! — голос Патрисии, только что полный нежности, внезапно сорвался на крик. Она вскочила и яростно уставилась на Эдварда.
Дождь начал усиливаться.
— Это и была истинная суть госпожи Патрисии, — раздался голос Себастьяна за моей спиной.
— Эй! На самом интересном месте! — я чуть не подпрыгнул в кресле.
Древняя Патрисия была полной противоположностью той ехидной и расчетливой девицы, которую я знал. Она действительно была Святой. Но один вопрос не давал мне покоя:
— Себастьян, почему в моей родовой памяти есть сцена с Патрисией и солдатом? Рагны там не было.
— Всё просто. Корень зла в этой стране — я. А значит, я был везде.
— То есть ты просто «дорисовал» картинку для драматизма?
— Я лишь сделал её понятнее для вас. Без контекста вы не поймете их истинных мотивов.
— Ладно, продолжай.
Эдвард стоял перед Патрисией с холодным, почти официальным лицом.
— Принято решение оставить нижний город. Я пришел, чтобы забрать тебя во дворец.
— О чем ты говоришь? — Патрисия не верила своим ушам.
— У нас нет времени.
— Я не сдвинусь с места, пока ты мне всё не объяснишь!
Эдвард тяжело вздохнул и кивнул стражникам. Те немедленно подхватили Патрисию под руки.
— Эй! Пустите! — она забилась в их хватке, но маги-телохранители были сильнее. Её буквально затащили в карету.
— Это приказ короля, Патрисия фон Оушэн. Ты едешь в замок.
Карета тронулась, оставляя позади руины ворот. Внутри воцарилось тяжелое молчание. Патрисия сидела, закусив губу, а Эдвард смотрел на неё с нескрываемой печалью.
— У меня есть две новости: плохая и хорошая. С какой начать?
— Говори как хочешь, — бросила она.
— Мы подтвердили причину аномального роста числа монстров. Это древнее проклятие, связанное с реликвиями старой династии. Запретная демонология.
— И это... хорошая новость?
— К сожалению, да. Потому что плохая новость в том, что соседние страны начали вторжение, воспользовавшись хаосом.
Патрисия замерла. Она знала, что ворота рухнули не от когтей химер, а от залпов осадной магии.
— Наше величие было построено на завоеваниях прошлого, — продолжал Эдвард. — Теперь пришло время платить по счетам. Совет четырех домов решил... они решили снова призвать демона, чтобы защититься.
— Вы с ума сошли?! — вскричала Патрисия. — Вы же видите, к чему это привело в прошлый раз!
— Они знают. Но они также знают, что без этого страна падет через неделю. Армия истощена, монстры повсюду. Совет решил принести в жертву души жителей трущоб, чтобы активировать призыв.
— Эдвард... ты... ты серьезно это говоришь?
Голос Эдварда задрожал. Он любил её. Он восхищался ею. И ему было невыносимо говорить это женщине, которая тратила последние силы, спасая тех самых людей, которых совет собирался пустить под нож.
— Время вышло, Патрисия. Мы надеялись, что сможем продержаться на силах Рагны, но врагов слишком много.
— Рагна вернется! — она схватила его за руки. — Еще немного, и он придет с драконом!
— У нас нет этого «немного», — Эдвард закрыл лицо руками. — Другие дома не хотят ждать. Им нужна гарантия сейчас.
В этом была трагедия героев: сколько бы силы они ни имели, страной всё равно управляли люди в кабинетах. И их решения были продиктованы страхом.
— Слушай меня, — Патрисия внезапно обняла его. — Я знаю, что ты хочешь как лучше. Прости, что накричала. Ты не должен нести это один.
— Я... я должен был защитить их...
— Перестань. Ты — не плакса, ты Мудрец. Твоё упрямство — твоя лучшая черта. И я... я ценю это в тебе.
— Патрисия? Ты сейчас... призналась мне в любви?
— Сейчас не время для свадеб, — она слабо улыбнулась, отстраняясь. — Но если ты хочешь стать моим до того, как запятнаешь себя сделкой с демоном... пошли со мной. Нам нужно кое-что сделать.
Карета остановилась у замка. Шел бесконечный дождь, но в этот момент между ними словно вспыхнул свет. Патрисия вела Эдварда за собой, и со стороны казалось, что это она — настоящий лидер, а он лишь следует за ней.
Они вошли в тронный зал. Перед тремя старейшинами, стоявшими у пустого трона, Патрисия, не выпуская руки Эдварда, громко произнесла:
— Используйте мою силу. Магия Святой способна очистить эту скверну. Если вы решили пожертвовать тысячами жизней... то жизни одной Святой должно быть более чем достаточно.