Глава 26.0
Стоя на месте с закрытыми глазами, я сосредоточился на внутренних ощущениях. Чакра, словно поток воды, пробиралась через каналы, заполняя каждый участок тела. В левом полушарии мозга долгое время ощущалась тяжесть — засор, который мешал свободному течению энергии. Но теперь он исчез. Почувствовалось, как чакра хлынула, распространяясь по телу ровным, мощным потоком. Мышцы откликнулись мгновенно, пропитываясь жаром. Ограничители, сдерживавшие силу, наконец ослабли. Первые врата открылись.
Я медленно выдохнул, прислушиваясь к изменениям. Движения стали легче, свободнее. В теле ощущалась упругость, но и лёгкое давление, как будто организм привыкал к новым возможностям. Гай внимательно наблюдал за мной и наконец кивнул:
— Отличная работа, Сейджи! Теперь проверь, как себя чувствуешь.
Я знал, что не стоит торопиться. Избегая риска перенапряжения, решил ограничиться простым тестом. Сделав резкий рывок вперёд, я почувствовал, как ноги сами выбрали идеальный ритм. Ощущение было странным — привычные движения вдруг стали слишком медленными для нового темпа. Всё вокруг мелькало быстрее, чем обычно. Скорость выросла минимум в два с половиной раза.
— Как ощущения? — спросил Гай, скрестив руки на груди.
— Впечатляюще, — признался я, останавливаясь и осматриваясь вокруг.
Гай улыбнулся, но тут же его голос стал серьёзнее:
— Не забывай, открытие врат — нагрузка на организм. Это только первые, дальше будет сложнее. Будь осторожен и не злоупотребляй.
— Понял.
Гай на мгновение задумался, а затем продолжил:
— Думаю, пора заканчивать наши тренировки. Мы многое успели, но я не смог полностью исправить твой дисбаланс. Твой наставник займётся этим. К тому же, времени на личные тренировки будет всё меньше. Но я верю, ты не остановишься.
Он достал свиток, аккуратно свернул его и передал мне.
— Здесь я записал способы открытия остальных врат. Изучи и используй с умом.
Я склонил голову, выражая благодарность:
— Спасибо за всё, Гай-сенсей.
Он хлопнул меня по плечу, а затем, с привычной улыбкой, развернулся и ушёл. Я задумался о том, что делать дальше. Наверное стоит проверить разницу в энергиях во время первых врат.
Я добрался до дома и сразу достал свиток.
Я не согласен с Гаем, что тренировки были не особо полезными. За десять месяцев неустанного труда под его руководством мы добились довольно больших успехов. Информация в свитке говорила в пользу моих доводов. Если бы духовной энергии было бы столько же, сколько и в начале, то мы и вовсе приблизились бы к соотношению 1:1.
Физическая энергия: 3469
Духовная энергия: 12 013
В любом случае, нужно узнать влияние первых врат на физическую энергию. Сконцентрировавшись на тенкетцу в левом полушарии и снова открыв пробку, я вновь ощутил приятное разливающееся тепло по всему телу. Мышцы моего тела были возбуждены, и я капнул каплю крови на свиток.
Физическая энергия: 9 018
Духовная энергия: 12 013
Физической энергии все еще не хватает. Помимо этого, управление чакрой стало тяжелее, так как она пассивно циркулирует для поддержания врат. Это в любом случае был результат.
Я отметил, что повышение физических показателей было значительным, но оно сопровождалось затруднением контроля чакры во время открытия врат. Очевидно, что в дальнейших тренировках стоит учитывать этот аспект.
Гай говорил, что постепенное привыкание к открытым вратам позволит снизить нагрузку, но до этого момента придется полагаться на дисциплину и самоконтроль. Я закрыл свиток и отложил его в сторону.
Прошел месяц с момента, как мы стали командой. Сайто позволял нам тренироваться в первой половине дня, а во второй — выполнять задания. Такой режим вполне меня устраивал. Сегодня я, наконец, освоил технику поглощения чакры. Пришлось немного схитрить, и пока что я могу поглощать чакру только у целей с минимальным сопротивлением, но этого вполне достаточно для моих нужд.
Я искал эту технику не просто так. Теперь можно было приступить к преобразованию тела.
Сев на кровать, я прикрепил к себе талисманы, которые должны были отслеживать процесс и сигнализировать о любых отклонениях. Передо мной сидели два клона: теневой и телесный. Работа предстояла долгая, поэтому затягивать не имело смысла. Мы планировали завершить процесс в ближайшие дни.
Я приступил к корректировке, удлиняя актиновые и миозиновые нити в мышечных волокнах. Теневой клон использовал свою чакру для анализа изменений и проведения проверок. Процесс требовал предельной точности. Каждый актиновый филамент удлинялся по заданной схеме, проверенной заранее. Я следил за тем, чтобы синтез белка происходил без отклонений. Необходимо было поддерживать баланс между длиной и плотностью волокон, чтобы не нарушить структурную целостность мышцы.
Сначала я работал с небольшими участками, по несколько волокон за раз. Это позволяло снизить нагрузку на организм и избежать чрезмерного потребления ресурсов. Когда первый сегмент был завершен, теневой клон провел диагностику. Изменения соответствовали расчетам, можно было переходить к следующему участку.
Мышечные волокна реагировали на изменения медленно, требовалось постоянное наблюдение. Увеличение длины нитей вело к необходимости коррекции их эластичности. Я постепенно регулировал параметры, контролируя уровень натяжения и сопротивление. Теневой клон фиксировал показатели и передавал данные на талисманы, чтобы убедиться в отсутствии аномалий.
Следующим этапом стало углубление нейромышечных синапсов. Процесс требовал особого внимания — синаптические связи определяли скорость передачи нервных импульсов. Ошибка на этом этапе могла привести к нарушению координации движений или снижению отклика мышц. Я укреплял существующие синапсы, повышая их плотность и скорость передачи сигналов, одновременно создавая дополнительные связи, улучшая рефлекторные дуги.
Затем я перешел к капиллярам. Это была самая кропотливая часть работы. Капиллярная сеть обеспечивала доставку кислорода и питательных веществ к мышцам, и любая ошибка могла привести к локальному гипоксическому стрессу. Я расширял просвет сосудов, повышая их пропускную способность, и усиливал стенки, чтобы они могли выдерживать повышенное давление. С каждой новой группой ткани требовалось дополнительное время на анализ и адаптацию.
Весь процесс занимал около часа на одну мышечную группу. Я делал короткие перерывы, чтобы восстановить концентрацию, прежде чем приступить к следующему участку. Постепенно, методично, я двигался дальше, прорабатывая каждую область. Улучшение каждой зоны требовало внимания к отдельным параметрам: расположению волокон, их плотности и взаимосвязи с соседними структурами.
Работа над всем телом занимала три суток. Этот процесс был далек от комфортного. Приходилось останавливаться на сон, еду и другие физиологические потребности. Пока весь процесс не завершится, кровоток оставался недостаточным, из-за чего возникало ощущение онемения и тяжести в конечностях. Я воспринимал это как временное неудобство.
Телесный клон в процессе не участвовал. Он лишь поддерживал видимость моей активности во внешнем мире, изучая свитки с техниками. Завтра он заменит меня, обеспечивая прикрытие, пока я буду завершать модификации.
Поддержка клонов обеспечивалась техникой поглощения чакры. Они поглощали чакру оригинала, тем самым увеличивая свою продолжительность существования. Это позволяло мне не отвлекаться на их поддержание и сосредоточиться исключительно на работе.
Когда работа над мышечной системой была завершена, я приступил к сердечно-сосудистой системе. В первую очередь скорректировал ширину ключевых вен и артерий, улучшая их пропускную способность. Важно было не нарушить естественный ритм кровообращения и избежать излишнего роста тканей. Я постепенно увеличивал объем сердца и силу его сокращений, добиваясь более эффективной циркуляции крови.
После этого настала очередь дыхательной системы. Я работал над расширением объема легких, улучшая эластичность альвеол и повышая эффективность газообмена. Этот этап был важен для обеспечения организма достаточным количеством кислорода при повышенных нагрузках.
Процесс улучшения систем занял еще сутки. Последние корректировки требовали особого контроля и терпения.
Когда последняя из запланированных модификаций была завершена, я почувствовал, как организм начинает переходить в фазу восстановления. Ощущение усталости стало нарастать, и я позволил себе лечь, погружаясь в глубокий сон. Теперь предстояло дождаться адаптации тела к новым условиям.