Глава 15.0
Шисуи сидел за низким столом в комнате совета клана Учиха. В приглушённом свете свечей тяжёлые тени ложились на стены, и воздух был насыщен тихим напряжением. Перед ним, за столом, сидел Фугаку, лидер клана. Его лицо было непроницаемым, но глаза, сверкавшие шаринганом, пристально изучали Шисуи.
— Что ты скажешь о поведении Итачи? — голос Фугаку прозвучал низко и ровно, но в нём слышалась тень недовольства.
Шисуи едва заметно напрягся, внутренне готовясь к разговору.
— Я продолжаю наблюдать за Итачи, как вы и просили, — начал Шисуи, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё больше нарастало напряжение. — Но есть нюансы. Он стал контактировать с Корнем.
Фугаку нахмурился, его взгляд стал жёстче.
— С Корнем? Ты в этом уверен?
Шисуи кивнул, обдумывая каждое слово. Он не мог позволить себе даже малейшей ошибки.
— Да, уверен. По моим наблюдениям, он не полностью интегрировался с ними. Сейчас он, скорее, пытается понять их намерения. Его состояние... колеблется.
Фугаку прищурился, пристально глядя на Шисуи.
— Колеблется?
— Он разрывается между кланом и деревней, — продолжил Шисуи, слегка поднимая подбородок, чтобы не выдать беспокойство. — Данзо и Третий внушили ему, что мы являемся инициаторами конфликта.
Фугаку откинулся назад, его лицо оставалось каменным, но напряжение читалось в каждом движении.
— Он сомневается в своей верности клану?
Шисуи на мгновение замер, прежде чем ответить.
— Не совсем. Он всё ещё верит, что может найти решение, которое устроит всех. Но их влияние растёт. Итачи слишком молод, чтобы сопротивляться им в одиночку.
Вопреки изначальному плану они решили осуществить задуманное раньше срока. Первоначально планировалось использовать технику через четыре месяца, когда один из радикально настроенных старейшин вернётся с разведывательной миссии. Кроме того, они хотели предварительно обсудить детали с Данзо. Однако после предупреждения стало ясно, что вовлекать главу Корня в свои планы — слишком рискованно.
Шисуи знал, что не может позволить себе затягивать с активацией техники. Он начал плавно сосредотачивать чакру, приводя в действие мангёке шаринган. Котоамацуками — техника высочайшего уровня, практически незаметная для цели. Но Фугаку был опытным шиноби. Его взгляд вдруг ожёг предупреждающим сигналом.
— Что ты делаешь, Шисуи? — голос Фугаку стал холодным, и в следующую секунду он с невероятной скоростью сложил печати, активируя защитное гендзюцу.
Шисуи почувствовал, как мир вокруг начал дрожать. Он не успел ничего сказать, как за спиной Фугаку раздался глухой удар. Это был Итачи. Его кунай блеснул в тусклом свете, направляясь к плечу отца. Фугаку мгновенно среагировал, отбросив Итачи одним мощным движением, но не стал атаковать в ответ.
— Итачи… Ты тоже замешан в этом? — голос Фугаку прозвучал глухо, с оттенком разочарования.
Итачи стоял неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах плескалась тень боли.
— Отец… Ты должен понять. Мы не хотим уничтожать клан. Мы хотим спасти его.
Фугаку замер, и в этот момент Шисуи вновь попытался активировать Котоамацуками. Фугаку почувствовал поток чакры и, не раздумывая, направил кунай к его глазу, намереваясь ослепить Шисуи, чтобы остановить его технику. Но он не успел. Итачи оказался быстрее. Его клинок прошёл сквозь плечо отца, пробивая лёгкое, но не убивая.
Фугаку закашлялся, осел на колени, а затем упал на пол. Его дыхание стало прерывистым, но взгляд оставался ясным. Даже лежа, он смотрел на Итачи с горечью.
— Ты… выбрал свой путь, — произнёс он хрипло. — Не пожалей о нем.
В этот момент Котоамацуками завершило своё действие. Фугаку замер, его глаза закрылись, и он потерял сознание. Шисуи тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение схлынуло, оставив только пустоту. Но рядом он услышал тихий звук — это был Итачи. Его плечи дрожали, а из глаз стекали беззвучные слёзы.
— Прости… отец… — прошептал он, опускаясь на колени рядом с телом Фугаку.
Когда слёзы коснулись земли, глаза Итачи вспыхнули новым узором. Мангёке шаринган пробудился.
Прошло всего два дня с начала тренировок с Майто Гаем, а проблема уже дала о себе знать. Причём дело не в том, что я чувствую себя выжатым досуха и что все мышцы будто разрываются. Гай заверил, что это нормально, организм привыкнет, и нагрузки уменьшать нельзя. Проблема в другом: у меня совсем не осталось времени ни на что, кроме тренировок.
Я не могу выделить время, чтобы переварить "Криптолога" и "Фокусника". Не могу продолжить изучать фуиндзюцу. Даже выполнение уроков превращается в подвиг, требующий последних сил.
В голове уже сложилось решение. Мне нужно научиться теневому клонированию. Я не уверен, смогут ли клоны помогать в переваривании знаний, но они точно позволят продолжать изучение теории.
Достать эту технику, конечно, будет непросто. У меня два варианта: один — призрачный, другой — долгий. Первый — попросить кого-то научить меня, но это маловероятно. Второй — использовать "Криптолога" и "Провидца", чтобы попытаться освоить её самостоятельно. Можно попробовать догадаться, как работает техника, используя расшифровку, или применить гадание, чтобы получить нужные фрагменты знаний, а затем приступить к изучению.
Чтож, время не ждёт. Начнём с гадания.
На уроках я заметил, что Саске выглядел странно. Обычно он старался держаться ровно, но сегодня его взгляд часто был устремлён куда-то вниз, а ответы учителю звучали тише обычного. Когда звонок оповестил о конце занятий, он не задержался за разговором с кем-либо, сразу собрал вещи и направился к выходу.
Попрощавшись с Наруто, я задержался на несколько мгновений, следя за Саске. Шанс подойти к нему не казался упущенным. Пройдя к выходу, я догнал его уже у коридора.
— Саске, — начал я, пытаясь звучать нейтрально. — Я пока буду пропускать наши спарринги. Лечение.
Он едва посмотрел в мою сторону, кивнув.
— Понял. Выздоравливай.
Его слова прозвучали на автомате, без участия, словно он уже был мыслями где-то далеко.
— Что-то случилось? — спросил я, стараясь не звучать слишком навязчиво.
Он помедлил, остановился, но продолжал смотреть перед собой.
— Я никому не расскажу, — добавил я тише, склонив голову в его сторону.
После короткого вдоха он всё-таки заговорил:
— Вчера отец вернулся домой... раненый. Его привёз Итачи.
Его голос звучал ровно, но с каждым словом в нём проскальзывали нотки беспокойства.
— Отец был без сознания, а Итачи... Он выглядел таким... угнетённым.
Саске сжал лямку рюкзака, его шаги стали быстрее, но я не отставал.
У ворот Академии их ждала Микото. Она улыбалась, поздоровалась со мной, но в её глазах, несмотря на дружелюбие, я заметил усталость. Её движения были немного механическими, словно она старалась подавить внутреннее напряжение.
— Спасибо, что проводил Саске, — сказала она тёпло, но слегка торопливо.
Я кивнул, глядя, как она обнимает сына за плечи, прежде чем они ушли.
На обратном пути мои мысли вертелись вокруг услышанного. Раненый Фугаку, подавленный Итачи, напряжённая Микото — что-то в семье Учиха определённо происходило, мне нужно было понять это первоначальные события или результат каких-то изменений.