Глава 24.0

Стоило нашему кораблю приблизиться к острову, как я скрыл свою ауру. Повернувшись в сторону экипажа, моё лицо стало деформироваться, приобретая прежние черты. Закончив трансформацию, я с нейтральным видом спросил у ближайшего пирата, который нервно наблюдал за мной:

- Я похож на человека?

- Д-да. - ответил близжайший мне пират.

- Прекрасно.- ответил я с лёгкой улыбкой.

Взмахом руки мои марионетки исчезли из виду. Под иллюзией они спустились с петель и, скользнув в скрытое измерение, затихли. Теперь они готовы к следующему акту.

- Вы свободны, - произнёс я, отпуская их страхи в последний раз.

Как только мои ноги коснулись земли второго острова Сабаоди, я почувствовал, как привычное напряжение зрителей готовится разрядиться. Здесь, в этой толпе, на острове было полно людей. Некоторые выгружались с кораблей, некоторые наоборот загружались. Кто-то бесстрашно грабил более слабых.

Второй остров входил в число островов беззаконья. Именно поэтому пираты и разбойники действовали так свободно. Впрочем неважно.

Марионетки уже заняли свои позиции, скрытые иллюзиями, которые я наложил ещё до того, как ступил на остров. Абсалам, выглядевший как человек с полупрозрачной кожей, показывающей мышцы и кости, стоял в центре. В одной руке он держал свою шляпу, словно готовился приветствовать гостей. Его вид искажался, как будто свет вокруг него ломался, делая его ещё более странным.

Первым шагом была иллюзия, которая собрала внимание толпы. Одинокий глаз, вырастающий на чьей-то руке, затем другой — на спине. Люди, замечая это, вскрикивали, но пока ещё не решались бежать. Их тела казались прикованными к месту, но не моими усилиями. Это была работа Флигрии, её способность сжимать пространство, создавая лабиринты, из которых невозможно было выбраться. Они даже не осознавали, что окружены невидимыми стенами. Для них это был обычный страх, сковывающий движения.

Я начал с лёгкого: воздух вокруг меня задрожал, и через мгновение я появился в нескольких метрах от своего прежнего места, оставив за собой столб дыма. В толпе кто-то закричал, а я поднял руку, как будто собирался успокоить их. Вместо этого из моей ладони вырвалась струя бумаги, превратившись в рой ножей, которые вонзились в землю передо мной. Абсалам, видя, как внимание смещается, сделал шаг вперёд, его тело начало распадаться на куски, но вместо крови из него вытекал густой чёрный дым.

Тогда я сделал следующий ход. Один из зевак, находившихся ближе всего ко мне, вдруг закричал, его рот расширился неестественно, и из него начали вырываться тонкие нити, похожие на паутину. Это была моя работа — создание иллюзии, в которой его тело становится странным и пугающим. Но как только остальные начали отворачиваться, марионетки под моим контролем сделали свой шаг.

Одна из них, Флигрия, неожиданно выскочила из толпы, схватив мужчину, который, как я позже заметил, пытался достать пистолет. Она подняла его высоко, а затем уронила, позволив его телу мягко коснуться земли. Конечно, всё это было только иллюзией. На самом деле он продолжал стоять в своём лабиринте, едва осознавая, что произошло. Но другие видели сцену иначе — для них он исчез, как будто поглотился тьмой.

Я завершил свой номер, заставив Абсалама принять форму гигантского существа, его руки стали длинными, как ветви дерева, а тело покрыли глаза. Он сделал один угрожающий шаг вперёд, и этого было достаточно, чтобы вызвать громкий крик в толпе. Люди начали разбегаться — в пределах их лабиринтов, конечно.

И тогда, с лёгким взмахом руки, я разом стер всё. Абсалам и остальные марионетки исчезли, а толпа вдруг оказалась свободной. Флигрия развеяла свои стены, и люди, не понимая, что произошло, начали метаться в разные стороны.

Я же принял свой обычный облик и скрылся среди толпы. Отдача была достаточной, но постоянно пугать одних и тех же людей будет неэффективно. Я могу по одному разу испугать людей в других районах, только потом мне придеться скрыться чтобы дозорные не взяли след впрочем времени у меня была полно. Сейчас я искал куда более подходящую команду.

Мне нужны были настоящие отморозки, пираты, которых не жалко лишить воли. Их корабли и экипажи я рассматривал как товар в каталоге, желая выбрать наиболее подходящих под всем критериям неудачников.

Спустя час, решив не напрягаться с выбором, я подумал потратить весь остальной выходной на развлечения. А полноценный выбор сделать завтра.