Глава 11.0
Идея пойти поесть в «Ичираку-Рамен» принадлежала Наруто. После утренней тренировки, в которой он умудрился каким-то образом превратить спарринг в шоу с падающими сюрикэнами и неуклюжими движениями, он вдруг с широкой улыбкой заявил:
— Эй, Сейдзи! Пойдём перекусим? Ты ж никогда там не был, да?
Я молчал. Действительно, в «Ичираку-Рамен» я ни разу не заходил. Еда вне дома для меня была редкостью — привычка, оставшаяся с тех времён, когда каждая монета имела значение. Но сейчас я уже мог себе это позволить.
— Ну? — Наруто вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Ладно, — согласился я, решив, что это хорошая возможность отвлечься.
По пути Наруто болтал обо всём подряд. Он рассказывал, как однажды случайно налил слишком много соевого соуса в рамен, но всё равно съел, «потому что нельзя позволять еде пропадать зря». Он переходил с темы на тему так легко, что казалось, будто он специально старается заполнить тишину, чтобы не дать мне вставить ни слова.
«Ичираку» оказался маленьким заведением с уютной атмосферой. Сидя за стойкой, я разглядывал кухню — всё выглядело чистым и упорядоченным, а запахи были весьма аппетитными.
— Два мисо рамена! — крикнул Наруто, прежде чем я успел что-то сказать.
Когда рамен принесли, Наруто с энтузиазмом взялся за еду. Я же сперва попробовал бульон, удивляясь его насыщенному вкусу.
— Ну, как тебе? — спросил Наруто с набитым ртом.
— Неплохо, — коротко ответил я.
Некоторое время мы ели молча, но Наруто, похоже, это не устраивало. Он посмотрел на меня и вдруг спросил:
— Слушай, а почему ты всегда такой спокойный? Даже когда выигрываешь в тренировках, ты не улыбаешься.
— А зачем? — вопросом на вопрос ответил я, продолжая есть.
Наруто задумался, но затем его взгляд стал более сосредоточенным.
— Знаешь, я иногда думаю, почему у меня такие плохие отметки. Я стараюсь, правда! Но эти задания... Они сложные.
— Что именно сложное? — уточнил я, посмотрев на него. Наруто обычно не жаловался на трудности.
— Чакра — это не так сложно. Представь, что это энергия, которая соединяет тело и дух. Она рождается из двух источников: физической энергии, которая исходит из твоих клеток, и духовной, которая появляется от твоих эмоций и мыслей. Они смешиваются, и ты получаешь чакру.
Наруто моргнул несколько раз, явно стараясь уловить смысл.
— Окей, а как это мне поможет?
— Например, когда ты выполняешь технику, тебе нужно направить чакру через определённые пути в теле. Эти пути — что-то вроде каналов. Ты чувствуешь, как чакра движется?
— Ну... не особо.
— Тогда начни с простого. Сядь и попробуй сосредоточиться. Почувствуй, где тепло в твоём теле, и представь, что ты перемещаешь его. Это и будет первым шагом.
Он кивнул, что-то обдумывая, а затем широко улыбнулся:
— Ха! Ты говоришь, как настоящий учитель. Может, ты будешь меня тренировать?
— Нет, — отрезал я. — У меня уже есть расписание тренировок.
Наруто выглядел разочарованным, но быстро нашёл себе оправдание:
— Ну ладно! Но я всё равно попробую!
После этого разговор перешёл на более простые темы. Наруто рассказывал истории из своего детства, а я молча слушал. Уходя из «Ичираку», он выглядел довольным.
В то же время мои тренировки с катами продвигались. Советы Кайто оказались полезными, и теперь я мог чувствовать, как моё тело становится более точным в движениях, а техника становилась всё более уверенной. На одной из площадок, после очередной тренировки, Кайто подошёл ко мне.
— Сейдзи, — начал он, — заметил твой прогресс. Удивительно быстро.
Я кивнул, принимая его похвалу. Это было скорее констатацией факта, чем комплиментом, и поэтому я не видел причины отвечать.
— Есть ли у тебя подходящее место для тренировок? — спросил он после короткой паузы, его тон оставался деловитым.
Я покачал головой. Обычно я тренировался там, где находил свободное пространство — на площадках, в лесу или даже в небольших пустырях.
— Тогда попробуй один из тренировочных полигонов в западной части деревни. Он редко используется, так что тебе никто не будет мешать, — предложил Кайто, слегка кивнув, как бы подтверждая правильность своего выбора.
Его слова казались логичными, и я решил воспользоваться этим предложением.
Вечером я отправился на указанный полигон. Дорога туда пролегала через узкую тропинку, которая петляла между деревьями. Лёгкий ветер шуршал листвой, и временами это было единственным звуком, нарушающим тишину. Полигон оказался обширным участком, окружённым деревьями, которые создавали ощущение уединённости. Деревянные столбы для тренировок располагались в нескольких метрах друг от друга, а вокруг — только шелест травы и далёкие звуки ночных насекомых.
Я остановился в центре полигона, оглядывая пространство. Здесь не было лишних деталей, только чистая функциональность. Отсутствие отвлекающих факторов делало это место идеальным для сосредоточенных тренировок.
Я задумался, стоит ли предупредить Саске о том, что собираюсь тренироваться здесь. Если он захочет, мы могли бы продолжить наши спарринги. Хотя, зная его, я был почти уверен, что он предпочёл бы тренироваться в одиночестве. Эта мысль не требовала немедленных действий, и я решил отложить её на потом.
Сначала — разминка. Это была не просто формальность, а важная часть любой тренировки. Я начал с круговых движений рук и ног, разогревая суставы. Затем — серия приседаний и отжиманий, которые плавно перетекали в упражнения на гибкость. Каждый раз я старался улучшить контроль над своим телом, концентрируясь на равномерности движений.
После разминки я перешёл к работе с сюрикэнами и кунаями. Деревянные мишени, установленные на столбах, казались простой целью, но я понимал, что важна не только меткость, но и скорость. В реальном бою промедление может стать фатальным. С каждым броском я старался представить, что передо мной движущаяся цель, меняя угол атаки и силу броска. Иногда я представлял, как кунай пробивает защиту противника, как сталь на мгновение застревает в мишени.
Затем наступило время кат тайдзюцу. Это была самая сложная и требовательная часть тренировки. Я начал с простых последовательностей ударов: прямой, боковой, низкий. Руки двигались, как по команде, каждая фаза удара отрабатывалась до автоматизма. Потом — блоки и уклоны. Здесь важно было не только избегать удара, но и готовиться к контратаке.
Одним из ключевых элементов была работа с балансом. Я сосредоточился на выпаде с поворотом корпуса и последующим ударом ногой в бок. Этот приём требовал координации: сначала шаг, потом разворот, а затем точный удар. Движение не было рассчитано на нанесение серьёзного урона, оно служило для того, чтобы выбить противника из равновесия и создать возможность для серии коротких ударов руками. Постепенно я усложнял комбинации, добавляя элементы защиты и переходя от одиночных ударов к связкам.
Одной из таких связок была серия движений: блок на верхнем уровне, уклон, шаг вперёд и удар локтем. Это требовало точности и полного понимания дистанции. Если шаг был слишком коротким, удар терял свою мощь; если слишком длинным — я рисковал выйти из равновесия. Повторение за повторением я искал идеальный ритм.
Тренировка длилась около двух часов. За это время я успел покрыться потом, но ощущал удовлетворение от проделанной работы. В момент, когда я остановился, чтобы перевести дыхание, тишина полигона показалась мне слишком абсолютной. Было что-то странное в том, как вдруг всё вокруг затихло.
Я замер, пытаясь уловить что-то в глубине леса. Казалось, где-то среди деревьев мелькнула тень. Это было лишь мгновение, и я мог бы списать это на воображение, но внутреннее чувство подсказывало мне, что я не один. Я медленно обвёл взглядом лес, стараясь не выдать своего беспокойства. Ничего подозрительного. Возможно, это был проходящий мимо ниндзя или просто любопытный наблюдатель.
Не желая придавать этому слишком большого значения, я собрал свои вещи и отправился домой. Завтра будет новый день, а с ним — новые тренировки и, возможно, ответы на некоторые вопросы. Ощущение, что за мной следят, оставалось, но я предпочёл не зацикливаться на этом.