Глава 24.0
Мясо медленно подрумянивалось на решётке, дымок барбекю окутывал нас. Хикару энергично двигал палочками, накладывая себе очередную порцию, Рика ела степенно, почти не отрывая взгляда от своих палочек. Время от времени мы перебрасывались словами, но беседа шла вполсилы.
— Можно задать нескромный вопрос? — Я взглянул на Рику. — Что значит не зависеть от имени клана?
Она отложила палочки, чуть приподняв бровь.
— Думаю, ты не поймёшь. Ты всё ещё шестилетний ребёнок.
— Семилетний, — поправил я спокойно, но кивнул. — Скорее всего, действительно не способен понять. Однако если ты считаешь своё мнение объективным, лучше услышать твои доводы. Я ведь ребёнок и легко поддаюсь влиянию. Если первое мнение, которое я услышу, будет предвзятым, это может повлиять на динамику нашей команды.
Рика слегка напряглась, но затем кивнула. Первое предложение явно не убедило её, но упоминание о команде нашло отклик.
— Хорошо. Как тебе, наверное, известно, у нашего клана есть… сложности с отношениями с деревней. Из-за этого внутри клана ценят единство, стараются сплотиться. Но иногда это переходит в крайности. Так как нас не считают полноценными членами Конохи, мы всегда остаёмся Учиха. Это нормально, но…
Она сделала паузу, словно подбирая слова.
— Иногда это приводит к трагедиям. Например, предательство Шисуи.
— Кто такой Шисуи? — Я сделал вид, что не знаю.
Рика чуть прищурилась, проверяя, насколько искренен мой вопрос, но всё же ответила.
— Шисуи Учиха был одним из самых сильных шиноби нашего клана. Его называли “Шисуи Скачущий Ветер” за невероятную скорость и технику. Он… предал деревню.
Я нахмурился, ожидая продолжения. Она замолчала.
— Почему он предал? — Я спросил, но ответа не последовало. Рика отвела взгляд.
Хикару прервал тишину:
— Ты что, не слышал? По слухам, Шисуи напал на одного из членов совета Учиха. К счастью, туда вовремя подоспел его брат — тоже советник. Он застал Шисуи до убийства старейшины, но…
Хикару помрачнел, словно обдумывая детали.
— Тот советник оказался в коме. Глава клана обратился за помощью к Хокаге, и тот прислал медиков. Старейшину удалось спасти, но Шисуи сбежал. Его объявили нукэнином. Говорят, этот случай помог улучшить отношения между кланом и деревней, но…
Рика, видимо, решив, что ключевая информация уже раскрыта, добавила:
— Тот старейшина был ярым оппозиционером. После помощи деревни он изменил своё мнение. Настроение в клане стало лучше, но они всё ещё слишком зациклены на себе. Я считаю, что давление внутри клана сыграло свою роль в предательстве Шисуи. Поэтому я не хочу, чтобы моя жизнь зависела от этого давления — точно не от клана.
Я обдумал её слова. Рика говорила спокойно, но в её голосе чувствовалось напряжение, словно она уже несколько раз продумывала эти аргументы. Возможно, это было не только её личное мнение, но и оправдание перед самой собой.
Хикару явно почувствовал напряжение, повисшее после слов Рики, и решил сменить тему.
— Эй, Сейджи, — обратился он, немного улыбаясь, — так ты получается один из тех гениев, кто закончил Академию раньше?
Я задумался, как лучше ответить, сохраняя образ ребёнка и скромности. После короткой паузы ответил:
— Вряд ли я гений. Экзамен требовал три базовые техники, хорошую физическую подготовку и главное — письменный тест. Я просто больше времени сидел за книгами. Если можно так сказать, я, скорее, книжный червь, чем что-то выдающееся.
Хикару громко рассмеялся, явно не соглашаясь с моей оценкой экзамена.
Я решил сменить тему.
— Почему у тебя руки в бинтах? Ты поранился?
Хикару, заметив смену разговора, охотно ответил:
— Не-а, это для тренировок. Я больше по тайдзюцу, а бинты помогают защитить кожу и суставы. Ну и выглядят круто, правда же?
Я кивнул, притворяясь увлечённым, и спросил:
— Интересно, а как вообще детей отдают в Академию? Это обязательное обучение?
Хикару пожал плечами.
— Ну, вообще-то да. Учёба бесплатная, так что любой может отправить ребёнка. Обычно хотя бы один из детей семьи обязан учиться в Академии. Это чаще всего первенец. Но если у семьи рождается ещё один ребёнок, пока старший не достиг школьного возраста, то родители могут выбрать, кого именно отправить. Иногда это тянется долго. Например, решили отправить второго, но родился третий — у них снова есть время подумать. Если в семье несколько потенциальных ниндзя, они получают небольшие льготы.
Рика добавила:
— Это позволяет деревне сохранять стабильный резерв войск и ресурсов. Система гибкая, но достаточно строгая, чтобы не отпугнуть гражданских. Каждый понимает, что это вклад в общую безопасность.
Я посмотрел на неё и задал следующий вопрос:
— А это также работает для кланов?
Рика покачала головой.
— Нет. У кланов свои привилегии. Они могут отказаться отправлять своих детей в Академию. Но на практике это редко случается. Кланы стараются укреплять свои позиции, поэтому дополнительно обучают детей у себя. Бывают исключения, например, если ребёнок инвалид или вообще не способен обучаться. Но это большая редкость.
Я сделал вид, что задумался над её словами, а потом снова посмотрел на Хикару.
— Значит, в твоей семье выбрали тебя? Как это произошло?
Хикару чуть замялся, но быстро вернулся к своему бодрому настроению.
— Да, меня. Старший брат слишком хорош для этого, а младший ещё мелкий. Так что я — золотая середина! — Он широко улыбнулся и снова взял палочку с барбекю.
Без четверти девять. Тренировочная площадка семнадцать. Дети уже собрались. Никто не опаздывал. Все трое стояли в стороне, на небольшой возвышенности, вдали от песчаного круга, который я отметил для боя. Каждый держался уверенно, хотя это было разное выражение уверенности. У Хикару — прямой взгляд, плечи расправлены, улыбка на все лицо. У Рику — почти полное отсутствие эмоций на лице. Сейджи, тот держался спокойно, но любопытные глаза изучали местность, задерживая взгляд на разных частях пейзажа.
Я наблюдал из тени деревьев, стараясь не шевелиться. Миссия была двойная. Первое: проверить, не связан ли Сейджи с чем-то, что могло бы угрожать деревне. Второе: дать команде шанс официально стать генинами. Для большинства это просто формальность. Для меня — не совсем.
Сейджи был сложным случаем. Хокаге дал ему прямой приказ о слежке. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Ребенок, который слишком рано закончил академию, который избегал большинства других детей и часами пропадал в архивах. Но вся его документация — чистая. Контактов с внешними агентами нет. Никаких признаков интереса к военной информации или секретам деревни. Лишь книги. Много книг и разные схемы внутри квартиры. Причем не подозрительные, а направленные на изучение, хотя и довольно сложные для ребенка.
Хикару прервал мои мысли. Он что-то говорил Сейджи. Не громко, но достаточно отчетливо, чтобы я слышал. — Ты тренируешься? — спросил он. Интересно, какой ответ даст мальчишка.
— Конечно, — отозвался Сейджи, не меняя выражения лица. — Но я не думаю, что мои тренировки сильно отличаются от твоих. Хотя, наверное, я больше внимания уделяю теории.
Хикару засмеялся, причем смех был дружелюбным, но с примесью недоверия. — Теории? А что ты читаешь?
Сейджи ответил сразу, как будто ожидал вопрос. — Всякое. В основном Фуиндзюдцу и Ирьиндзюдцу. Если получится хотелось бы пойти по стопам четвертого, в ином случае, Цунаде.
Хикару кивнул, но не дал ответу повиснуть в воздухе. Повернулся к Рику. — А ты? Что скажешь? Тренируешься?
Рику лишь кивнула. Даже не взглянула на него. Впрочем, ее глаза пару раз мелькнули в мою сторону. Она знала, что я здесь. Возможно, даже видела.
Хикару продолжал разговаривать. Он старался втянуть обоих в диалог, держался так, чтобы не приближаться ни к одному из них слишком близко. Интересный подход. Возможно, он понимал, что Рику чувствует себя вне компании, и пытался компенсировать. Или это была интуиция. В любом случае, это неплохой знак для лидера.
Ровно в девять утра я вышел из-за деревьев. Три головы повернулись в мою сторону почти одновременно. Они ждали. Это уже хорошо.
— Сегодня я проведу проверку вашей боевой подготовки, — сказал я, обводя взглядом каждого из них. — Если результаты будут удовлетворительными, вы получите официальное признание как генины. Если нет — останетесь в резерве.
Хикару нахмурился. — Мы уже генины. Экзамен был пройден.
— Это был предварительный этап, — ответил я. — Финальное решение — за мной. Теперь займитесь подготовкой. Займите удобные позиции.
Я сделал шаг назад, наблюдая, как они расходятся. Хикару двинулся влево, уверенно. Его тело чуть наклонилось вперед, готовое к рывку. Рику — в противоположную сторону, сдержанно, без лишних движений. Сейджи, на первый взгляд, остался на месте, но его пальцы уже формировали первую печать. Любопытно.
Я дал сигнал к началу. Хикару рванул вперед, не медля ни секунды. В его стремительности чувствовалась решимость, а не импульсивность. Ловкий, быстрый, но не слишком опытный. Пока он приближался, я краем глаза заметил, как Рику начала складывать печати. Шаринган активировался. Одно томоé. Её замысел стал очевиден: гендзюцу.
Сейджи не спешил. Он остался позади, создавая теневого клона. Пока клону отдавались команды, он наблюдал. Его глаза, казалось, фиксировали каждый мой шаг.
Хикару вступил в ближний бой. Его удары были сильными, но прямолинейными. Я парировал один, ушёл от второго, но силы в движениях мальчишки было достаточно, чтобы я отметил: его тайдзюцу уже на уровне чунина. Тем временем, Рику завершила печати, и её гендзюцу накрыло поле. Я почувствовал лёгкое давление, как затуманивание разума, но сбросил технику, укрепив контроль чакры. Хорошая попытка, но слишком предсказуемо.
Я позволил себе ещё пару секунд в схватке с Хикару, прежде чем сменить позицию. В ближнем бою он был неприятен, а приближение Сейджи с клоном делало ситуацию сложнее. Оттолкнув Хикару, я использовал технику замещения. Вспышка — и я оказался среди деревьев, вне поля зрения.
Теперь — Рику. Она опасна на дистанции. Подкрался шуншином, оказавшись за её спиной. Но в момент, когда уже собирался обезвредить её, в мою сторону полетел кунай. Траектория точная, но не смертельная. Сейджи. Предугадал. Я отбил кунай, давая Рику время развернуться. Она начала складывать новые печати. Два жеста и я уже понял — огненный шар. Классика Учиха. Но медленно. Позволив ее технике завершиться, я использовал замену. Оставив на её месте обугленное бревно, вышел к Сейджи.
С ним хотелось разобраться отдельно. Я атаковал первым. Его реакция была быстрой. Удары направлены на контроль дистанции, не на победу. Каждый его шаг говорил о расчетливости. Несмотря на молодость, он понимал, что ближний бой с более опытным противником — не лучший выбор. Клон Сейджи и Хикару присоединились, окружив меня.
Это требовало большего давления. Вытащив кунай, я направил его прямо к груди Сейджи, угрожая убийственным намерением. В глазах мальчишки мелькнуло удивление. Но он не использовал моментальную подмену, про которую отмечал хокаге. Только поднял ногу, пытаясь отдалиться физически. Я схватил его за руку, не давая уйти. Кунай остановился в сантиметре от кожи.
Не шпион. Если бы был, ответил бы иначе.
Я убрал оружие. — Вы прошли, — объявил я, прежде чем они успели полностью окружить меня. Дети замерли, а затем разом расслабились. Хикару улыбнулся. Рику убрала шаринган. Сейджи вздохнул.