Глава 23.0

На столе передо мной лежала схема человеческих мышц. С тех пор как мы создали телесного клона, прошло два месяца. Развитие его нейронных связей потребовало времени и усилий, но результат оказался полезным. Теперь он мог гораздо лучше ощущать свои мышцы, что помогало, пусть и косвенно, в укреплении мышечных волокон. Прогресс был не таким рывком, как я предполагал изначально. Улучшение шло медленно, почти незаметно, но это не отменяло факта, что мы двигались вперёд.

Я взглянул на телесного клона. Он сидел на стуле, неподвижный, сосредоточенный. Два теневых клона стояли перед ним. Один, нахмурившись, концентрировался, направляя чакру в его поток. Это была наша новая техника — нечто вроде гендзюцу, но предназначенное для подавления боли. После нескольких безуспешных поисков в библиотеке оказалось, что такой техники просто не существует. Гендзюдцу можно было развееть внешним мешательством, поэтому она не могла бы помочь ему избежать пыток во время допросов. Медицинская практика обходилась психотропными веществами, а в бою, вероятно, сильные ниндзя либо терпели боль, либо находили иные способы с ней справляться. Может, техника подавления боли существует, но используется только в узком кругу? А может, она попросту бессмысленна? В любом случае, нам пришлось изобретать что-то своё.

Теневой клон направлял чакру в мозг телесного, подавляя раздражающие сигналы. Это был кропотливый процесс, требующий от телесного полной концентрации и согласия. Другой теневой клон диктовал телесному задание: сосредоточиться на клювовидно-плечевой мышце. Телесный взял нож и аккуратно отрезал небольшой кусок мышцы. Капли крови быстро убрались ватой, а отрезанный фрагмент оказался под непрозрачной лупой с печатями.

Лупа позволяла зафиксировать мельчайшие детали — длину актинов и миозинов, плотность волокон. Теневой клон сделал заметки, сверил данные и, подняв взгляд, сообщил телесному, что те волокна, которые он обработал ранее, стали на двадцать процентов эффективнее. Хороший результат. Прогресс был очевиден, но далеко не завершён. Теневой вернул мышечные волокна на место и применил мистическую ладонь. Мышца восстановилась, как будто ничего и не происходило. Впрочем, этот процесс был больше для поддержания работоспособности клона, чем для настоящего прогресса.

Пожав плечами, я отвлёкся от наблюдений.

— Ладно, я пошёл на экзамен.

Клоны хором пожелали удачи, не отвлекаясь от своих задач. Телесный продолжал сидеть, терпеливо готовясь к следующему этапу работы. Я вышел, оставив их погружёнными в работу.

Я вошёл в комнату, стараясь не привлекать внимания. Задерживать взгляд на незнакомых лицах смысла не было — лишь несколько знакомых из класса. Остальные ученики шестого курса, уже получившие свои протекторы, делали вид, что не замечают меня, но взгляды выдавали их. Протекторы были у всех: на лбу, на руке, на поясе — где угодно, лишь бы обозначить себя как нового шиноби. Я же одел протектор на лоб, чтобы скрыть будущую печать сотни на лбу. Я сел на ближайшую парту и сосредоточился на содержимом своей сумки, проверяя, всё ли на месте, хотя отчасти хотел избавиться от пристальных взглядов.

Дверь открылась, и вошёл мужчина средних лет в официальной форме шиноби. Его строгий взгляд быстро пробежал по комнате.

— Поздравляю с окончанием академии, — начал он. — Сейчас я зачитаю распределение команд. Слушайте внимательно.

Имена за именами, команда за командой. Когда он назвал моё, я услышал два других:
— Сейджи, Хикару Санада, Рика Учиха.

Я повернулся, чтобы мельком взглянуть на них.

Хикару Санада сидел в первой парте, по-видимому, ему не терпелось быстрее начать. Светлые волосы, торчащие в разные стороны, кажется, сами отказывались укладываться. На нём был свободный жилет поверх чёрной футболки, руки с запястьями, обмотанными бинтами. Я заметил его яркий взгляд: зелёные глаза, полные энергии, кажется, ждали любого повода разрядить её.

Рика Учиха сидела чуть в стороне, почти у окна. Её длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, оставляя открытыми бледное лицо и угольно-чёрные глаза, в которых чувствовалась осторожность. Она носила тёмный костюм, типичный для Учиха, с высоким воротником. Её протектор был завязан на шее, почти как аксессуар. Она ничего не говорила, просто слегка кивнула, словно всё происходящее — обычный ход вещей.

Я не стал подходить к ним. Незачем. Если мы теперь в одной команде, времени узнать их будет предостаточно.

Через некоторое время дверь снова открылась. В комнату вошёл высокий мужчина. Его волосы тёмные и растрёпанные, тонкие усы подчёркивали насмешливое выражение лица. На шее был протектор, слегка сползший набок. Он выглядел расслабленно, но в его взгляде читалось внимание.

— Команда восемнадцать. Сейджи, Хикару Санада, Рика Учиха, — объявил он и махнул рукой. — Идёмте со мной.

Мы втроём поднялись и пошли за ним. Хикару встал резко, с энтузиазмом, будто ожидал чего-то захватывающего. Рика двигалась спокойно, но я заметил, что она держится на расстоянии.

Когда мы шли по улице, мужчина заговорил.

— Я Сайто Рен. Ваш джонин-наставник. Думаю, вам и так и понятно что я буду делать, моя задача учить вас, ну и помогать конечно. Итак ваше имена, мечты, зачем вы решили стать шиноби?

Хикару, не дожидаясь разрешения, заговорил первым:
— Я Хикару Санада! Моя мечта — стать лидером деревни, чтобы доказать, что даже простые парни вроде меня могут чего-то добиться! Я хочу стать сильным и защищать тех, кто сам не может себя защитить!

Сайто усмехнулся:
— Лидер деревни, говоришь? Цели высокие. А как ты думаешь, что значит быть шиноби?

Хикару задумался на секунду, но быстро ответил:
— Быть сильным. Уметь защищать и помогать.

Сайто кивнул.
— Интересный подход.

Он посмотрел на Рику.

Она ответила спокойно, почти безэмоционально:
— Рика Учиха. Я хочу стать сильным шиноби, который не будет зависеть от имени своего клана. Быть шиноби — значит понимать, что мир не всегда справедлив, но это не причина от него отворачиваться.

Сайто прищурился, явно отмечая про себя её слова, и перевёл взгляд на меня.
— Сейджи. Быть шиноби — это умение адаптироваться и выживать. А моя мечта, наверное.. просто увидеть как можно больше мест.

Рен приподнял бровь.
— Адаптироваться и выживать, значит. Что ж, запомню.

Когда мы дошли до пересечения улиц, он остановился.
— Сегодня наша задача — просто познакомиться. Завтра встречаемся на тренировочной площадке семнадцать. Не опаздывайте.

Он махнул рукой и ушёл. Мы стояли на месте. Хикару разорвал тишину.
— Ну что, похоже, мы теперь команда, да?

Рика молча кивнула. Я тоже повернулся к ним и спросил:

— Наверное нам и самим нужно познакомиться? Может где-нибудь поедим?