Глава 14.0
Слегка посмеиваясь от собственной задумки, я продолжил установку ритуала. Три свечи я аккуратно поставил в форме треугольника. В центр композиции поместил кусок жареного мяса, из которого ещё поднимался едва уловимый аромат специй, а перед собой расположил миску с эфирным маслом. Один за другим, свечи вспыхивали от прикосновения моей духовности, их мягкий свет разливался по комнате, придавая ей оттенок уюта, странным образом контрастирующий с моими занятиями. Закончив приготовления, я создал стену духовности, изолировав пространство, и начал читать молитву.
Сияние Солнца;
Улыбка над бурями;
Голос несгибаемой свободы;
Пламя, что разжигает сердца.
Бог Солнце Нико.
Прими мой дар.
Как и ожидалось, ничего не произошло. Я взглянул на свечи, огонь которых плясал, казалось, насмехаясь надо мной. Причин могло быть много: отсутствие мистического языка, несуществующее Почетное имя, мифический статус Нико, который пока была лишь невоплощенной красивой историей. Всё равно, ритуал был бессмысленным. Но это не беда — делать на лайнере мне всё равно особо нечего.
Я провёл час, меняя строки текста, переставляя свечи, заменяя масло на воду и возвращая обратно, иногда просто впадая в задумчивость перед горящими огоньками. Эти процедуры не преследовали цели — это была игра, пусть и с привкусом исследования. Снова и снова убеждаясь, что никакого результата не будет, я сделал паузу, чтобы съесть остывший стейк.
Решив немного размять ноги, я вышел из своей каюты.
Лайнер был впечатляющим. Его внушительные размеры позволяли разместить на борту не только сотни пассажиров, но и несколько ресторанов, магазинов, даже небольшую библиотеку. Шум шагов на полированных палубах, звон бокалов из баров и спокойный гул двигателей создавали атмосферу неспешного отдыха.
Маршрут лайнера охватывал множество островов. После каждой остановки он отправлялся дальше, словно огромный плавучий город. Неделю назад, в Немее, я беспрепятственно проник на борт, и с тех пор наслаждался этой временной передышкой.
Я не стал задумываться куда направляюсь. Лайнер жил своей жизнью: пассажиры прогуливались, разговаривали, смеялись, а где-то вдали раздавался приглушённый гул развлекательных автоматов.
Я свернул за угол и оказался в просторном зале, где стояло несколько игровых автоматов. Мягкий свет экранов переливался разноцветными огоньками, звуки выигрышей звенели почти непрерывно. Один из автоматов стоял свободным, и я, не раздумывая, подошёл. Вставив монету, запустил игру. Сначала всё шло гладко, а потом комбинации стали всё хуже. "Проиграл", — мелькнула мысль, но вместо этого последние секунды игры принесли скромный выигрыш. Из слота выпали несколько жетонов. "На память", — подумал я и забрал их.
Пройдя дальше, я вышел на открытую палубу, где прохладный морской ветер смешивался с ароматом солёной воды. Люди сидели у бортиков, кто-то читал книгу, кто-то смотрел вдаль. Один ребёнок, облокотившись на поручень, с восторгом указывал на что-то в воде — дельфины, мелькнувшие вдалеке, играли на волнах.
На другой палубе я наткнулся на небольшой зоопарк. Загон с морскими птицами привлёк внимание. Чайки, пеликаны и даже пара альбатросов вели себя спокойно, будто и не замечая шума вокруг. В соседнем вольере лениво двигался крупный ящер, скорее всего, какая-то экзотическая игуана. Её глаза, смотревшие сквозь решётку, напоминали о дремучих джунглях.
В центре огороженной зоны сидела семья обезьян. Одна из них, заметив меня, словно намеренно сделала паузу, а затем принялась демонстративно крутить голову и щёлкать зубами. Люди вокруг смеялись, фотографировали. Я задержался на мгновение, чтобы посмотреть, как они ловко перемещались по канатам, словно зная, что их наблюдают.
Поняв, что пора бы и перекусить, я неспешно направился в сторону ресторана. По пути наткнулся на маленькую группу музыкантов. Они исполняли что-то джазовое, плавное, лёгкое. Прохожие останавливались, кивая в такт, кто-то хлопал в ладоши, кто-то просто стоял рядом с закрытыми глазами. Я задержался ненадолго, послушал, и только после этого продолжил путь.
Зайдя в ресторан, я выбрал столик у окна с видом на бескрайнее море. Заказал две порции еды, подождав, пока приготовят, и вернулся в свою каюту.
Одна из тарелок заняла своё место на столе, другая же отправилась со мной в комнату для слуг. Там, прикованный к трубам, сидел парень с грязно-белыми волосами и щетиной. Его тёмные глаза с кругами от недосыпа казались бездонными. Его лицо… точная копия моего, только менее ухоженная.
— Не переживай, — сказал я своему пленнику, поставив перед ним тарелку. — Завтра лайнер прибудет в Water 7. Я покину корабль, и ты будешь свободен.
Он молчал, бросая на меня взгляд, полный ненависти. Неделю назад он боялся, что я убью его. Сейчас же его страх сменился злостью, хоть и беспомощной.
— Ешь, — велел я, подхватив ведро с его отходами. — Сегодня — последний день твоих неудобств.
Признаться, я сам не был в восторге от этого положения. Ухаживать за ним, будто я устроился сиделкой, выматывало. К тому же я постоянно спал настороже, опасаясь, что он каким-то образом выдаст нас. Но убивать его было проявлением бессмысленной жестокости. Для меня все его действия это был всего лишь вопрос небольшого риска и моего удобства.
Убрав за ним после его трапезы, я опять приступил к ритуалу. В центре я расположил вторую порцию, которая предстовляло собой большой стейк.
У меня была идея что причина провала ритуала была в том, что Нико еще не существовало, поэтому стоит обратиться именно к нему.
Друг, что смеется в лицо страху;
Сердце, следующее за ветром;
Тот, кто рвется за горизонт;
Дитя безграничной мечты.
Монки Д. Луффи
Прими мой скромный дар.
Мир словно задержал дыхание. Комната замерла, тишина стала почти осязаемой, и… мясо исчезло.
- Аха-ха-ха-ха... - не смог сдержать я смех, появившийся из-за абсурдности ситуации. Ритуал сработал вопреки правилам, а значит что он подстроился под местные правила. Скорее всего так будет работать и впреть, он будет всегда подстраиваятся под правила разных миров,упрощая или усложняя правила.
Чтож, если мне удастся повторить ритуалы пути Танцора, этот день можно считать продуктивным.
В другом конце света. Ист Блю, Остров Рассвета.
Разрушенный лес напоминал поле боя: деревья валялись в хаотичном беспорядке, стволы были искорёжены, будто подверглись натиску гиганта. На пыльной земле отпечатались следы ударов — глубокие вмятины и полосы. В тишине леса раздался громкий, юношеский голос:
— ГОМУ-ГОМУ-НО… ПИСТОЛЕЕЕЕТ!!!
С глухим треском кулак, вытянувшийся словно из пращи, впечатался в очередное дерево, мгновенно сломав его. Дерево рухнуло с треском, а кулак, подчиняясь странным законам, тут же вернулся к своему владельцу. Его обладатель — паренёк в соломенной шляпе, красной жилетке и синих шортах — с грохотом приземлился на землю. Он тяжело дышал, отмахивая капли пота с загорелого лица.
— Фух… — выдохнул он с широкой, довольной улыбкой. — Неплохо потренировался. А теперь… ПОРА ЕСТЬ!
Не успели эти слова слететь с его губ, как перед ним с мягким «пуф» возник аппетитно пахнущий стейк, явно только что приготовленный. Парень уставился на него, моргнул раз, потом второй, а затем его глаза загорелись как лампы.
— ОГО! — крикнул он, словно увидел целую гору золота. — Хочу ещё! Двадцать… нет, тридцать килограммов мяса!
Он замолчал, будто ожидая ответа. Но никто не ответил. Его лицо на мгновение приобрело задумчивое выражение, а потом он пожал плечами:
— Ладно… И на этом спасибо!
Паренёк схватил стейк обеими руками, откусил огромный кусок и принялся жевать с таким энтузиазмом, словно участвовал в битве. Даже поверженные деревья, казалось, смотрели на него с укором.