Глава 37.0

Отплывая от Белоуса, я ощущал, как зелье переваривается внутри меня, а его влияние отзывается чем-то далёким и тяжёлым в глубине сознания. Главные события Пустого Столетия позволили продвинуться всего на 15 процентов. Учитывая уже накопленные знания, мой текущий уровень переваривания составлял около 30 процентов. Безрадостная перспектива. Чтобы завершить этот процесс, мне предстояло либо прикоснуться к тайнам ещё более древним, либо развернуть целые пласты истории.

Мысли об этом тяготили, но я уже принял решение. Мой путь лежал в страну Вано. Я не собирался устраивать бессмысленную войну с Кайдо. Единственной целью было прочтение понеглифов, что находились у него и у Биг Мам. Понять их — значит приблизиться к Рафтелю.

Наш небольшой флот бросил якорь у ближайшего острова. Я отправил марионеток на поиски этернолов посов. Они вернулись так же тихо, как уходили, и мы немедленно отправились в дальнейший путь.

Предсказание, полученное на маятнике, показало, что на пути нас встретит один из подчинённых Кайдо. Само прибытие в страну Вано обещало немало проблем. Второй, более глубокий сеанс предсказания открыл, что нас найдут рано или поздно — точнее, мой флот. Битвы не избежать.

Это не вызывало у меня энтузиазма. Впрочем, особого выбора не было.

Наш флот заметили. Небольшой патруль Кайдо, движущийся по стандартному маршруту. Битва была бессмысленной, но у меня уже созрел план. Я не мог позволить себе терять силы, превышая собственные лимиты, а потому направил вперёд Дофламинго.

— Приступай, — бросил я, наблюдая, как он шагает на палубу.

Дофламинго улыбнулся и поднял руки. Тонкие нити «Паразита» вспыхнули в воздухе. Против воли, слабые члены пиратов Зверей застыли, их движения стали марионеточными. Там был один из Синучи — капитанов низшего ранга. Его сила оказалась посредственной, но всегда есть способы сделать полезным даже слабого врага. На всякий случай я добавил его в свою коллекцию марионеток, заменив одну из старых.

Через несколько минут его голос уже раздавался из динамика Ден Ден Муши:

— Дела с чужаками улажены. Их флот захвачен.

Дофламинго остался неподвижным, контролируя остатки команды, как кукловод. Я наблюдал за картиной с лёгким отвращением: «Паразит» — удобная техника, но с фатальными недостатками. Жертва сохраняет сознание, а мышцы лица не поддаются контролю контролирующему. Пока Синучи докладывал о «победе», глаза команды бегали от страха и непонимания. Члены команды боролись с предательством своего капитана, но могли выражать недоумение лишь словесно.

Пока наш корабль продвигался к берегам Вано, я сосредоточился на новой задаче. Я стоял в каюте, окружённый тихими тенями прошлого, и пытался призвать историческую проекцию Эдварда Ньюгейта. Я знал, что это не удастся с первой попытки. Связь с прошлым требует усилий, понимания и, главное, времени. Но мне нужна была эта сила.

Каждый раз, когда проекция рождалась на грани материальности и эфира, я чувствовал что возможно следующяя попытка будет более успешной.

— Ещё немного, — прошептал я, закрыв глаза и сосредотачиваясь на образе Белоуса.

Наконец, наш флот достиг берегов. Огромные скалы окружили корабли, словно молчаливые стражи страны самураев. В воздухе витал запах моря и грозящей опасности.

Дофламинго и Энель безжалостно косили ряды пиратов Зверей. Дофламинго, словно паук, накинул невидимые нити на слабых противников, превращая их в марионеток, готовых рвать и убивать своих же товарищей. Энель был беспощаден — его молнии обрушивались на тех, кто умудрился уцелеть в хаосе, жгли плоть и оставляли лишь дымящиеся тела. Вся битва походила на бредовый сон: лица, искажённые непониманием и страхом, гасли в немой покорности.

Но хаос оказался недолгим. Пика, слившийся с землёй, разрастался в исполинскую фигуру, подавляя оставшихся на суше противников. Каменные руки крушили слабых синоби, пока воздух не пронзил рёв — на поле прибыли Ульти и Пейдж Ван.

Из-за корабля я наблюдал, как обстановка стремительно менялась. Эти двое — куда более серьёзные противники. Я скользнул по воздуху, словно моя тень отделилась от тела, и приземлился ближе к битве. В ту же секунду я начал захватывать их нити, мои пальцы в воздухе плели незримые сети.

Ульти с дикой яростью таранила Дофламинго, выбивая его за пределы поля боя. Пейдж Ван охотился на Энеля, который, пусть и молниеносен, был вынужден отступать. Но их движения замедлялись. Сперва едва заметно — взгляд, что цеплялся к пустоте, кулак, что останавливался на полпути. Их тела становились чужими.

— Пора, — прошептал я себе.

Дофламинго и Энель больше не сражались. Они удерживали двух Тобироппо на расстоянии, пока мои нити пробирались глубже. Спустя минуты два сильнейших бойца Кайдо стояли на моей стороне, их взгляды потухли, а тела ожидали приказов. Мои пять сотен марионеток и тысячи контролируемых пиратов ринулись к столице Вано. Впереди шла гигантская каменная фигура Пики, её шаги отдавались гулом по всей земле.

Но Кайдо не был дураком.

Его силуэт возник за горизонтом — исполинская фигура дракона врывалась в небо, а Кинг уже летел рядом с ним. Я видел их за несколько километров: тёмное пятно, растущее с каждой секундой. Они летели прямо ко мне.

Я поднял руку. Пальцы дрожали, словно в них затекала сила.

Историческая проекция.

Белоус.

Секунды текли бесконечно, пока я удерживал хватку за пустоту времени. Кайдо был уже близко — два километра, один. И вот, когда он разорвал пространство в сотне метров от земли, фигура Белоуса появилась рядом со мной. Он выглядел как всегда: монолитный, с улыбкой, которая не оставляла сомнений — это был он. Живой и страшный.

— Белоус?! — Кайдо взревел, его голос прокатился по всей равнине.

Белоус не ответил. Он лишь сжал свою глефу, и воздух вокруг задрожал от мощи Гуро-Гуро но Ми. Удар был чудовищным: небо треснуло, земля вздрогнула, а ударная волна смела сотни моих марионеток. Меня отбросило на несколько метров, но я приземлился на ноги — баланс клоуна не подвёл.

Кайдо с грохотом врезался в землю, но мгновенно поднялся, его глаза горели бешенством. Я смотрел на часы в своей голове — три минуты. Белоус продержится три минуты, и Кайдо снова станет неостановим.

Кинг уже облетал поле битвы, его алые крылья рассекали воздух. Он мчался к моей армии, крушил солдат, избегая ударов молний Энеля и нитей Дофламинго. Пика, воздвигнувшись в исполинскую фигуру, попытался остановить его. Бесполезно — крылья Кинга разрезали камень, как масло.

Я переместился. Невидимые нити захвата уже тянулись к нему.

Кинг заметил меня. Его пикирование было молниеносным — я едва успел смениться местами с ближайшей марионеткой. Он пробил землю, оставив за собой кратер, но я уже стоял позади него. Мои пальцы снова плясали в воздухе, плетя нити. Я разышлял о дальнейшим ходе действий всего несколько секунд.

Но даже эти секунды стоили дорого. Кинг успел выжечь дыры в моей армии, убив десятки солдат. В какой-то момент он заметил и разрезал нити Дофламинго, освобождая пиратов Зверей.

— Надо поторопиться, — выдохнул я, продолжая углублять захват. Кинг был сильным, но сейчас мой уровень силы превзошёл его.

Движение Кинга было стремительным, как удар хищника. Его черные крылья расправлялись, разрезая воздух, а огненное пламя, исходящее от его тела, превращало пространство вокруг в адскую печь. Я продолжал удерживать его в поле своего зрения, не позволяя себе ни на мгновение ослабить концентрацию.

Кинг пикировал снова, его клинок засверкал, целясь в меня с убийственной точностью. Я уклонился, смещаясь с позиции, используя бумажную статуэтку. Лезвие с силой пронзило землю, оставив после себя глубокий след. Я ощутил жар, исходящий от него, даже находясь в нескольких шагах. Он заметил меня и, не теряя ни секунды, взмыл в воздух, готовясь к следующему удару.

Я раскрыл ладонь и ощущал, как нити духовного тела обвивают его, тонкие и почти невидимые. Но Кинг был не просто бойцом — его сила и устойчивость к воздействию превосходили большинство противников, с которыми я сталкивался. Он дернулся, чувствуя первые признаки моего контроля, и его взор вспыхнул яростью. Он взревел, рассекая своими пламенными крыльями пространство вокруг себя, сбивая ближайших марионеток и разрушая каменные укрепления, созданные Пикой.

— Думаешь, можешь меня взять?! — рявкнул он, взмывая выше и создавая вихрь огня.

Я ощутил, как контроль начал пробуксовывать. На короткое мгновение я замер, анализируя ситуацию. Пламя бушевало, а мои нити дрогнули под натиском его ураганной силы.

— Дофламинго, держи его занятым! — приказал я в порыве адреналина вслух.

Он выбросил нити в сторону Кинга, создавая паутину, которая тут же оплела часть пространства, ограничивая свободу его маневров. Это дало мне необходимое время. Я сконцентрировался, вновь дергая за нити духовного тела. Они слабо натянулись, но с каждой секундой я глубже проникал в его существо. Кинг взревел, пытаясь сорваться, но теперь его движения замедлялись.

— Что... это? — он прорычал, а его крылья на мгновение зависли, теряя импульс.

Я не ответил, сжимая воображаемую хватку сильнее. Дофламинго тем временем наступал, и продолжал удерживать внимание Кинга на себе, заставляя его отбиваться от нитеобразных атак. Мои нити наконец зацепились за самые глубинные точки контроля. Его движения стали более резкими и дёргаными, как марионетка, которой не хватает гармонии.

— Почти... — прошептал я себе под нос, чувствуя, как контроль закрепляется.

Кинг попытался взлететь в последний раз, но его крылья сковало невидимое усилие. Он замер на мгновение в воздухе, затем рухнул на землю с оглушительным грохотом, подняв облако пыли и обломков. Я сделал шаг вперёд, держа руку вытянутой перед собой, словно держал его невидимую судьбу в своих пальцах.

— Это конец, — произнёс я, окончательно завершая захват.

Тело Кинга дёрнулось один раз, затем замерло. Его глаза вспыхнули пустотой, признаком полного подчинения. Я позволил руке опуститься, и он встал на одно колено, склонив голову в знак новой верности.

— Вставай, — приказал я, наблюдая, как мой новый слуга поднимается на ноги.

Теперь Кинг был частью моей коллекции марионеток, а его мощь — ещё одним инструментом в моих руках. Я оглянулся на поле боя, где армия, наконец, начала приходить в порядок. Мои силы, усиленные еще одним сильным бойцом, теперь напрямую были обращены к единственной противнику Кайдо.

К сожалению, издалека уже виднелась гигантская армия Кайдо — их фигуры поднимались, словно тёмная, бескрайняя волна, готовая обрушиться на меня. Они не успели за своим командиром, но теперь двигались единым строем, наступая с неумолимой решимостью.