Глава 21.0
В тёмных коридорах базы Корня тишину нарушали лишь приглушённые шаги. Хирузен Сарутоби, несмотря на возраст, шёл уверенно, не скрывая присутствия. Его взгляд был твёрд, а в руке — зажатая курительная трубка. Стражники, стоявшие у массивной двери, синхронно отступили, пропуская Хокаге.
Данзо сидел за скромным столом, заваленным свитками и отчётами. Увидев гостя, он поднял глаза, но не встал.
— Хирузен, — сухо произнёс он. — Что привело тебя сюда?
— Ты знаешь, зачем я здесь, Данзо, — голос Хокаге был твёрд, но не громок. — Мы договаривались, что твои люди не будут нападать на местных. И уж тем более не пытаться украсть детей.
Данзо сложил руки перед собой, словно заранее ожидая этот разговор.
— Этот ребёнок — шпион, — произнёс он, как будто заявлял очевидное.
Хирузен нахмурился.
— И на чём основано это предположение?
— Не предположение, а факт, — ответил Данзо. — Он использует техники на уровне взрослого шиноби. Без печатей. Он эффективно применяет базовые дзюцу, так, словно тренировался годами. Когда мои агенты пытались подойти к нему, он напал. Он каким-то образом заметил слежку, серьезно ранил одного, а затем скрылся, избежав дальнейшего преследования от другого агента.
Хирузен вздохнул и отложил трубку на край стола.
— Ты слушаешь себя? Кто, по-твоему, будет тренировать и отправлять шестилетнего ребёнка как шпиона?
Данзо, не колеблясь, ответил:
— А кто тренирует таких же детей здесь, в Конохе? Почему противники не могут делать то же самое?
Хирузен прищурился, сжимая руки за спиной.
— Потому что мы не отправляем их на такие миссии. А ты своей паранойей и экстремистским патриотизмом только усложняешь ситуацию. Этот ребёнок не шпион, а обычный житель деревни.
Данзо склонил голову, но выражение его лица оставалось непроницаемым.
— Хирузен, — тихо заговорил он, — Корень существует, чтобы защитить деревню от всех угроз. Даже тех, что ты не замечаешь.
— Твои методы начинают угрожать самой деревне, Данзо, — резко ответил Хокаге. — Это был мой последний приказ, и ты нарушил его. Следующий случай неповиновения я восприму как предательство.
Комната замерла в тишине. Данзо смотрел прямо на Хирузена, его лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз читалась скрытая напряжённость.
— Хорошо, — наконец произнёс он, слегка наклонив голову.
Хирузен посмотрел на него с сомнением, затем медленно развернулся и направился к выходу.
— Я пригляжу за ребёнком, чтобы тебя успокоить, — бросил он через плечо. — Но не смей переступать эту черту снова.
Когда дверь за Хокаге закрылась, Данзо остался в одиночестве. Он медленно поднялся и подошёл к стене, где висела карта. Его взгляд задержался на одном из участков.
— Преданность — это не вопрос приказов, Хирузен, — произнёс он тихо. — Это вопрос того, кто готов жертвовать.
Тренировочная площадка заливалась утренним солнцем. Гравий под руками холодил кожу, но это лишь подстёгивало к завершению упражнения. Я упёрся в землю ладонями, балансируя на руках, и, сосредоточив дыхание, завершил очередное отжимание.
Прошло уже три месяца с окончанием первого симместра и чуть больше пяти месяцов тренировок с Гаем.
— Шестьсот! — объявил Гай, хлопая в ладоши. Его голос прозвучал так, будто в нём было больше энергии, чем во мне после всей этой нагрузки.
Я опустился на землю, мягко перекатившись на ноги, чтобы снять напряжение с рук.
— Великолепная работа, Сейджи! Ты превосходишь самого себя с каждым днём! — Гай выглядел искренне вдохновлённым, словно наблюдал за восходящей звездой тайдзюцу.
— Спасибо, Гай-сенсей. — Я стер пот со лба и выровнял дыхание.
— Как у тебя с балансом чакры? — он наклонил голову, явно ожидая подробного ответа.
— Проверялся недавно, — начал я, тщательно подбирая слова. — Соотношение духовной и физической чакры — один к пяти.
Гай прищурился, обдумывая ответ.
— Раньше было один к семи, — добавил я с лёгкой улыбкой. — Так что прогресс есть.
— Вот это я понимаю — результат! — Гай хлопнул себя по груди. — Мы с тобой движемся в правильном направлении.
Он сделал несколько шагов вдоль площадки, как бы размышляя о чём-то, а потом обернулся ко мне.
— Прошло чуть меньше полугода с начала наших тренировок. Хотя мы ещё не достигли твоего физического пика, пора начать подготовку к первым вратам.
— Первым вратам? — переспросил я, будто слышал это впервые.
Гай кивнул, и его лицо посерьёзнело.
— Врата Начала. Они расположены в левом полушарии мозга. Когда ты научишься их открывать, сможешь использовать всю силу своих мышц без ограничений, что обычно сдерживают мышцы и нервы. Но помни, это не игрушка. Цена за такую силу может быть высокой.
Он присел на землю и жестом указал мне сделать то же самое.
— Чтобы открыть врата, нужно научиться чувствовать, как твое тело ограничивает себя. Это не чакра, а физическое ощущение — напряжение, которое удерживает тебя от предела.
— И как его почувствовать?
Гай улыбнулся, сложив руки на груди.
— Ты уже начал это чувствовать. Все эти тренировки до изнеможения были не только для силы и выносливости. Мы готовили твое тело к тому, чтобы оно научилось работать за пределами возможностей. Теперь мы усилим нагрузку и добавим один ключевой элемент.
— Какой именно? — спросил я, вытирая пот со лба.
— Медитация во время тренировок, — ответил Гай. — Не просто движения, а полное осознание работы своего тела. Когда ты выполняешь упражнения, ты должен не только напрягать мышцы, но и чувствовать, где и как возникают ограничения.
Он кивнул в сторону перекладины.
— Например, когда ты стоишь на руках. Раньше ты просто удерживал баланс, но теперь ты будешь обращать внимание на каждую мелочь: как работают пальцы, запястья, плечи. Ты уже чувствуешь перенапряжение, но теперь задача — понять, как твоё тело сдерживает себя.
— И это поможет открыть врата?
— Да, — Гай кивнул с уверенностью. — Ты сможешь не только осознавать барьеры, но и подготовить своё тело к их преодолению. Это и есть следующий этап.
— Значит, мы не начинаем что-то новое, а усиливаем то, что уже делаем?
— Верно! — Гай энергично хлопнул в ладоши. — Это и есть прогресс!
Я кивнул, подходя к перекладине.
— Давай начнём.
Снова упёршись руками в перекладину, я поднялся в стойку на руках. Теперь, следуя указаниям Гая, сосредоточился не только на удержании баланса, но и на ощущениях. Запястья горели, плечи ныло, мышцы пресса напрягались. Я старался понять, где проходит граница между работой и усталостью.
— Глубже дыши, Сейджи! — Гай подбадривал меня. — Почувствуй, как твоё тело сопротивляется. Осознай это!
Когда я, наконец, упал, Гай не дал передышки.
— Теперь подтягивания, как раньше, но на этот раз замедли каждое движение. Сконцентрируйся на каждом напряжении.
Следующее три часа прошли в мучительно медленном темпе: каждое упражнение выполнялось с полной осознанностью. Подтягивания, отжимания, прыжки с утяжелением. Всё это чередовалось с короткими паузами, во время которых Гай наставлял:
— Дыши глубже. Чувствуй напряжение, но не убегай от него. Именно в этот момент ты подходишь к своим границам.
Когда я наконец рухнул на землю, чувствуя, что мышцы будто налились свинцом, Гай улыбнулся.
— Мы готовили почву, Сейджи, а теперь начинаем настоящую работу. Это был первый день нового этапа. Вскоре ты увидишь, как твои усилия начинают приносить плоды.