Глава 19.0
На первый взгляд Каподел Ламафия представлялся вежливым и добродушным человеком, умеющим расположить к себе. Его манеры, изысканный язык и теплые улыбки создавали впечатление честного и уравновешенного лидера. Это была часть его стратегии — вызывать доверие, даже восхищение, прежде чем нажать на болевые точки.
Одним из ярких моментов, раскрывающих его подход, стал разговор на складе. Бруно, присутствующий на встрече, должен был быть свидетелем не силы, а "справедливости", которую Каподел якобы исповедовал.
— Морской камень, говорите? — медленно повторил он, проведя пальцами по шкатулке из редкого дерева. На лице играла легкая улыбка, в глазах плескалась заинтересованность.
Мастер, собравшись с духом, кивнул.
— Да, синьоре. Последняя партия оказалась некачественной. Возможно, из-за транспортировки.
Каподел задумчиво качнул головой, его лицо на миг омрачилось.
— Удивительно, как часто мелкие просчёты перерастают в серьёзные последствия. Вы согласны?
— Да, конечно, синьоре.
В ответ глава семьи широко улыбнулся и повернулся к помощнику мастера, стоявшему чуть в стороне.
— Молодой человек, как вас зовут?
— Марко, синьоре, — ответил тот, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Марко... А как давно вы работаете на нас?
— Два месяца, синьоре.
Каподел кивнул, продолжая расспросы, будто обычный руководитель, интересующийся своими людьми. Вопросы были простыми: "Что вас привело в кузницу?", "Как вам работа?", "С кем вы работаете ближе всего?" Мастер напрягся, чувствуя, что разговор отклоняется от темы, но ничего не сказал.
— Хорошо, — наконец подытожил Каподел. — Я хочу, чтобы ты понаблюдал за нашим молодым мастером. Работай усердно, и, может быть, в будущем мы предложим тебе что-то большее.
С этими словами он повернулся к мастеру:
— Материал я вам выделю. Но, если мы столкнёмся с ещё одной проблемой, кто понесёт за неё ответственность?
Мастер застыл на мгновение, но затем опустил голову.
— Я, синьоре.
— Прекрасно. Ответственность — это то, что отличает мастера от ученика. Продолжайте в том же духе.
На этом разговор закончился. Бруно увидел лишь, как Каподел, улыбаясь, отдал приказ своим людям, прежде чем покинуть склад. Только позже стало известно, что Марко исчез. Его вещи остались нетронутыми, а кузница продолжала работать, будто ничего не произошло.
Другой случай раскрылся во время встречи с одним из постоянных поставщиков семьи. Это был человек средних лет с добродушным лицом и нервными движениями рук. Он пришёл просить снижения налогов.
— Антонио, — начал Каподел, протягивая ему руку. — Рад вас видеть. Надеюсь, ваш бизнес процветает?
— Не совсем, синьоре, — Антонио проглотил комок в горле. — В последнее время я еле свожу концы с концами.
— О, это плохо. Но ведь вы — умелый человек. Найдёте способ выстоять.
Торговец замялся. Он явно рассчитывал на сочувствие, но вместо этого получил лишь поверхностное понимание.
— Простите, синьоре, но мне кажется, что налог, установленный вашей семьёй, слишком высок. Я хотел бы обсудить возможность его уменьшения.
Каподел приподнял бровь, явно изумлённый его прямотой.
— Уменьшить? Но разве мы не предоставляем вам лучшее место на рынке, гарантии безопасности и помощь с доставкой?
— Да, конечно, но...
Каподел, подняв руку, остановил его.
— Нет-нет, я не осуждаю вас. Просто хочу понять. Вы считаете, что семья не заслуживает той доли, которую получает?
— Нет, синьоре, я просто...
— Тогда скажите мне: сколько вы готовы платить?
Антонио замер, обдумывая ответ, но Каподел уже наклонился к нему ближе.
— Подумайте как следует. Мы же друзья, правда?
Торговец, сбитый с толку, кивнул.
— Конечно, друзья.
— Тогда поступим так. Возьмите неделю на размышления. Обсудите с семьёй, взвесьте все за и против, а затем вернитесь с предложением. Мы найдём решение.
Антонио, хотя и не получил желаемого, ушёл с уверенностью, что хотя бы его выслушали. Однако через два дня слухи о нём заполнили весь рынок. Неясно, кто начал, но внезапно все знали, что его товары подозрительны, что он работает с контрабандистами, и даже, что он задолжал другим семьям. Его лавка оказалась разгромлена неизвестными людьми, и через неделю Антонио просто исчез.
Поняв что я не ошибься с целью, я приступил к действиям. Но спешить было нельзя, нужно было растянуть переваривание зелье а значит падение семьи Ламафия я должен начать издалека. Сейчас цель моего спектакля была в том, чтобы не только разрушить их репутацию перед Мировым правительством, но и подорвать доверие внутри семьи, превращая её участников в подозрительных, конфликтующих друг с другом людей.
Я постепенно начал действовать
На одной из верфей в порту моряки открыли ящики с грузом морского камня, поставленного Ламафией. Влажный морской воздух ворвался в трюм, и рабочие быстро развязали грубые канаты. Всё выглядело обычно, пока один из камней не раскололся при ударе молотка. Внутри оказался рыхлый серый песок.
— Это что за дерьмо? — зарычал старший рабочий, поднимая обломок. Его голос эхом разнёсся по пустому складу.
Вскоре агенты правительства, проверяющие груз, тщательно обыскали всю партию. Снаружи камни выглядели как надо, но внутри они были пустышками. Никто из агентов не произнёс ни слова, только короткие взгляды и молчаливые жесты.
Голоса в коридорах штабов тихо обсуждали: "Семья Ламафия прислала бракованный товар". Ни одного доказательства преднамеренного обмана, но репутация пошатнулась.
Один из контрабандистов семьи — человек самоуверенный, с тяжёлой походкой и громким голосом — собирал очередную поставку.
— Им нечего тут делать! — бросил он в адрес офицеров Дозора, что ожидали своей доли за молчание.
Я незаметно подтолкнул этот конфликт, подделав свой голос и внешность на доверенное лицо.
— Дозор? Не переживай, семья прикроет, если что. Они не рискнут на нас наезжать.
Спустя два дня дозорные рылись в трюмах его кораблей. Щёлканье замков, глухие удары сапог о доски — и контрабандист уже стоял в наручниках перед капитаном дозорных. Лицо капитана было бесстрастным, но в голосе звучало явное удовольствие:
— Вот она, работа Ламафии. Надеюсь, в штабе оценят.
Ключевой момент плана разыгрался в портовой зоне во время торжественной церемонии, организованной в честь прибытия представителя Мирового правительства. У причала медленно качалась на волнах роскошная яхта, а с неба свисали золотые ленты флагов. Солнце отражалось в тщательно отполированном металле скафандра гостя, защищающего его от "низкого" воздуха.
Представитель Ламафии — моя вторая марионетка, как никак я уже почти больше полутра месяца занимался п"редставлением", — должен был передать символический дар от имени мафиозного клана. Это была редкая коробка с драгоценностями, вручённая со словами, которые я тщательно выбрал заранее.
— Прошу принять этот скромный дар как знак признания власти и... равенства перед законом, — я слегка наклонился, но не так низко, как это требовалось протоколом, подчёркивая небрежность.
Слово "равенство" эхом разнеслось по собравшимся. Тонкая тень непочтительности всколыхнула воздух. Гость замер на мгновение, прежде чем взять коробку, и его сопровождающие обменялись быстрыми взглядами.
Позже, на приёме, один из офицеров правительства громко заявил:
— Их посланник сказал "равенство"? Эти люди позволили себе такое?
Сразу после этого, моя марионетка была застрелена на месте. Такое оскорбление не могло быть простительным.
Сплетни быстро распространились. Репутация Ламафии оказалась подмоченной: недостаточная почтительность могла восприниматься как неуважение, но выглядело это достаточно двусмысленно, чтобы не вызвать мгновенного возмездия.
Внутри семьи всё было готово к последнему шагу. Каподел нервно шагал по кабинету, листая отчёты, где фигурировали слова вроде "недостатки", "провалы" и "нарушения".
— Кто это сделал? Кто? — его голос срывался. Он метнул взгляд на старшего поставщика.
Тот молча кивнул, не поднимая головы.
В коридорах шёпоты множились:
— Может, кто-то специально подставил нас? Или это просто глупость Каподела?
Моя новая вторая марионетка тихо вставлял нужные фразы.
— Не знаю, справится ли он с этим... Вы заметили, как он растерян в последнее время?
Семья трещала по швам. На званых ужинах уже открыто говорили о том, что положение Ламафии угрожающее. Осталось мне дождаться последнего созыва Каподела, чтобы понять насколько успешны мои действия.