Глава 21.0

Когда мы приблизились к Триллер Барку, тишину внезапно разорвал грохот позади. Оглянувшись, мы увидели, как массивная стена стремительно поднимается из воды, отсекая путь назад. Металлический скрежет и брызги воды усилили ощущение ловушки, захлопнувшейся у нас за спиной.

Команда встревожилась. Их беспокойство превращалось в настоящую панику, особенно после того, как на борту начали появляться полупрозрачные призраки. Эти потусторонние создания словно следили за каждым нашим движением, и их безмолвный надзор еще сильнее нагнетал атмосферу. Никто не знал, что призраки не могли видеть меня, Бруно и Флигрию, остававшихся скрытыми в другом измерении.

Настрой команды падал. Казалось, что еще немного — и назреет открытый бунт. Но меня это мало волновало. Как только мы достигли берега Триллер Барка, наша невидимая троица покинула корабль, оставив капитана и его людей предоставленными самим себе. Стоило капитану выйти из зоны моего контроля, как он рухнул на палубу, потеряв сознание.

Мы зашагали по мрачным тропам острова-корабля, направляясь в сторону замка. Моя цель была ясна: уничтожить Гекко Морию. Сценарий, в котором он мог стать моей марионеткой, отпадал — условия для ритуала были невозможны в этих обстоятельствах. Значит, оставалось полагаться на эффект неожиданности и прямое нападение.

На пути мы пересекли кладбище, где заметили духовные нити, тянущиеся от странных существ. У них было только половина нитей — явный признак отсутствия тени. Если мои догадки верны, то человек без тени тоже будет иметь неполный спектр нитей, что сделает захват Рюмы невозможным. Это меня не огорчало — я шел дальше.

Неожиданно я почувствовал движение чужих духовных нитей в воздухе. Это был Абсалам, невидимый благодаря своему фрукту Сукэ-Сукэ но Ми. Используя способность манипуляции духовными нитями, я сосредоточился на ощущении их движения в астральном пространстве. Абсалам оставался невидимым, но его духовные нити были едва заметны, как тонкие лучи света, слегка искаженные движением воздуха. Чтобы избежать преждевременного обнаружения, я приступил к постепенному воздействию: начал с замедления его мыслей и движений.

Он сначала ощутил легкое замедление, затем его шаги стали неуверенными. Абсалам замер, вероятно пытаясь понять, что с ним происходит. На этот момент я усилил захват. Духовные нити начали послушно стягиваться в мои "руки", как будто я тянул за десятки тончайших веревок.

Через несколько секунд его попытки сопротивляться стали заметно слабее. Невидимость, поддерживаемая его сознательной концентрацией, ослабла, и его фигура стала проступать в воздухе, как смазанный контур, а затем окончательно проявилась. Абсалам упал на колени, задыхаясь, его глаза стекленели.

Погоня оказалась недолгой: через несколько минут Абсалам оказался моей марионеткой. Его невидимость спала, и он предстал передо мной. У него еще не было львиной морды — доктор Хогбак не успел завершить все свои эксперименты.

Теперь под моим контролем, Абсалам повел нас к замку, избегая основных патрулей. Марионетки, пока я нахожусь на пятой последовательности не способны напрямую делиться информацией, но их память можно стимулировать, сталкивая с узнаваемыми местами и объектами. Однако полноценное извлечение данных потребует способностей четвертой последовательности, что пока недоступно.

Мы добрались до главной лестницы замка, ведущей к тронному залу. На вершине, за массивными дверями, спал сам Гекко Мория. Я подал Абсаламу сигнал. Его руки поднялись, и скрытые базуки выпустили два мощных снаряда. Первый удар разбудил Морию, второй — обжег его кожу, но не нанес серьезных повреждений.

— Абсалам! Предатель!— проревел Мория, его голос сотряс стены.

Тень Гекко распалась на десятки летучих мышей, которые начали хаотично кружить по залу. Они быстро нашли Абсалама и окружили его, создавая теневую клетку. Бруно моментально среагировал, создав дверь под Абсаламом и перетащив его обратно в скрытое измерение.

Я временно отпустил нити Мории, чтобы не вызывать подозрений, и стал наблюдать. Разъяренный Шичибукай пытался обнаружить врага, используя свою тень. Тогда я открыл две двери: одну возле Мории, другую — возле его тени. Как только он обернулся, Флигрия и я начали атаку. Воздушная пуля и град пуль из томпсона обрушились на него, но он успел смениться местами с тенью, избегая смертельного урона. Однако там его ждал Абсалам, выпустивший еще один залп.

Мория был зол и проделав дыру в замке выпрыгнул наружу. Он оказался снаружи, и мертвецы сразу окружили его. Дав приказ, часть из них разбежалась, чтобы найти остальных членов Мистической Четвёрки и генералов зомби.

Мы решили не дожидаться его сильных союзников. Атакуя исподтишка, мы постоянно открывали огонь с разных углов. Однако он быстро понял, как противостоять нам. Верхнюю часть тела окутала тень, а снизу его начали прикрывать зомби. Я создал пламенный шар и бросил его в тень. На мгновение казалось, что пламя уменьшило её, но тень тут же восстановилась.

Понимая, что так продолжаться не может, я приказал Бруно и Абсаламу временно покинуть скрытое измерение. Флигрия создала подобие лабиринта, временно отделив нас с Морией от мертвецов. Я сосредоточился на манипуляции духовными нитями, чтобы замедлить врага. Любой урон сбивал контроль, но эффект замедления был более чем полезен.

Бруно и Абсалам заняли позиции с противоположных сторон. Бруно открыл пространственную дверь и Флигрия, которая выглядывал оттуда начала подавлять тень градом пуль из Томпсона. Стоило врагу сгущать тень в сторону пуль, как Абсалам стрелял по сигналу, заставляя его дёргаться от ран. Не давая передышки, Бруно продолжил серию атак, используя Рангяку.

Разозлённый Гекко стал поглощать тени со всего Триллер Барка. Пока он этим занимался, мы безостановочно продолжали атаку. Однако мертвецы, чьи тени не были поглощены, начали окружать нас, сумев выбраться из лабиринта Флигрии.

Мория, потеряв терпение, начал поглощать тени со всего Триллер Барка. Его тело увеличивалось, становясь гротескным и устрашающим.

Собрав значительное количество теней с поля боя, Гекко также усилил нескольких ближайших мертвецов. Они стали крупнее, быстрее и неуязвимее к нашим атакам. Один из них, гигантский зомби, вооруженный обломком корабля вместо меча, едва не расколол защиту Флигрии. Нам пришлось объединить все силы, чтобы обездвижить его, прежде чем добраться до Мориа.

Я не ожидал такого с его стороны, скорее всего он сделал этот трюк учитывая свое собственное раненное состояние.

Я понимал, что в такой форме он слишком силен, и решили времен вернуть своих марионеток в измерении Бруно. Там мы наблюдали, как Мория, израненный и исполинский, теряет силы. Через час он рухнул на землю, бессознательный, а тени начали покидать его тело.

На протяжении часа он упрямо искал нас, но, наконец, его гигантская фигура рухнула на землю с гулким звуком, от которого мелкие камни затряслись на земле. Потоки теней начали струиться из его тела, как черные змеи, устремляясь в небо. Они извивались в воздухе, растворяясь, будто душевные стоны испуганных пленников, которых освободили из глубин его власти.

Я открыл небольшую дверь, ведущую в нашу скрытую зону. Осторожно выглянув, я посмотрел на распростертое тело Гекко. Его лицо, измученное, в полузакрытых глазах — пустота. А раны которые были на нем до трансформации ухудшились.

Взяв на себя роль завершителя ритуала, я поднял руку, сложив пальцы в жест, будто держу пистолет. Тишина, внезапно наступившая на поле боя, казалась оглушительной. На долю секунды я замер, словно подчеркивая неизбежность происходящего. Затем мой палец дернулся, имитируя выстрел, и в этот же момент раздался звук хлопка. Воздушная пуля пронзила воздух, словно стальная игла, и вошла точно в голову Мории.

Его тело дернулось, как будто в последний раз борясь с судьбой, но это было лишь рефлекс. Отверстие в его черепе выглядело странно маленьким, почти незаметным. Но через мгновение оттуда вытекла тонкая струя густой черной жидкости. Сначала медленно, потом быстрее, как будто сама тень вытекала из него, покидая эту оболочку.

Я почувствовал, как взгляды его слуг устремились на меня. Их молчание было тяжелее крика. Кто-то отступил на шаг, другие напряглись, будто готовясь к атаке, но никто не двинулся. Я посмотрел на них через щель в пространственной двери, задержал взгляд, словно приглашая их запомнить этот момент.

Затем улыбнулся. Широкая, спокойная улыбка, как насмешка над всем их страхом, застывшим в этот миг. Медленно, без спешки, я закрыл дверь, снова уходя в скрытое пространство, оставив их один на один с мертвым телом их командира.

Тишина на поле боя стала иной. Теперь это было не молчание противостояния, а разлитое в воздухе осознание. Каждое движение оставшихся зомби и живых союзников казалось приглушенным, как будто мир решил затаить дыхание.