Глава 18.0

Бруно вернулся в свой бар под покровом ночи, тяжёлый чемодан с деньгами незаметно исчез под кроватью, став его будущей подушкой безопасности. Награда в 60 миллионов белли за сдачу Роланда властям более чем покрывала все предстоящие возможные расходы. Ночь была на удивление тихой, словно город затаил дыхание после хаоса недавних событий. Но долго отдыхать Бруно не пришлось.

Спустившись в низ, он обнаружил троих посетителей, ожидающих его возле лестницы. Это были Луччи в искусной маскировке, с ним Калифа и Каку. Их взгляды не оставляли сомнений: они пришли за объяснениями.

— У меня есть важная информация, — без лишних приветствий произнёс Бруно, подходя ближе. — Второй ученик Тома, скорее всего, жив. Он скрывается где-то в городе среди преступников.

Агенты CP9 обменялись удивлёнными взглядами. Эта новость оживила их. На протяжении четырёх с половиной лет их поиски вокруг Айсберга заходили в тупик. Любая новая зацепка была для них на вес золота.

— Я уже начал предпринимать шаги, чтобы втереться в доверие мафии, — продолжил Бруно, выдержав паузу.

Луччи не ответил сразу, он оценивал новую информацию думая о дальнейших шагах. Затем, сдержанно, но твёрдо произнёс:

— Не сорви операцию своими действиями.

С этими словами агенты поднялись и исчезли так же тихо, как появились. Бруно проводил их взглядом, а затем занялся уборкой, готовясь к приёму новых гостей.

Бар освещала мягкая лампа, отбрасывающая длинные тени на стены. Через некоторое время дверь тихо отворилась, и в проёме появился худощавый мужчина. Его густая, слегка взлохмаченная шевелюра, тонкие усы, длиннее его лица, и глаза-щёлочки придавали ему одновременно комичный и зловещий вид. Он был облачён в коричневый полосатый костюм, дополняемый тростью, которую он использовал скорее для эффекта, чем для опоры. Его шаткая походка заставляла усомниться в трезвости или здравомыслии.

— Доброй ночи, мио каро, — раздался его голос с густым итальянским акцентом, как только он перестал качаться. — Моё имя Каподел Ламафия. Я премного благодарен вам за сегодняшнее вмешательство.

— Доброй, — коротко отозвался Бруно, продолжая вытирать стойку. — Я вам не помогал, лишь сводил личные счёты.

— Верно, верно, мио каро, — усмехнулся Каподел, словно пропуская колкость мимо ушей. — Но позвольте мне выразить благодарность.

Он протянул визитку с чёрным тиснением и золотыми буквами, которые отразили свет лампы.

— Если у вас возникнут трудности, просто позвоните. Я постараюсь помочь всем, чем смогу.

Бруно кивнул, спрятав визитку в карман, явно не проявляя интереса. Но я, наблюдая за происходящим из своей скрытой позиции, был доволен. Слухи возымели действие, и мафия поверила в легенду Бруно. Подтверждением этого было ощущение усиленного переваривания зелья, которое наполняло меня, как тихий прилив.

— И ещё, — добавил Каподел, с блеском в глазах. — Если хотите, вы всегда можете вступить в семью Ламафия. Наши сети охватывают почти весь остров. С нами вы сможете достать всё, что угодно.

— Всё, что угодно? — заинтересованно уточнил Бруно, подняв взгляд.

— Почти, — усмехнулся Каподел, недвусмысленно обрывая тему.

— Ладно. И как мне найти вашу семью?

— О, прелестно, ничего искать не надо. Только не вам, мио каро. Пойдемте со мной.

Каподел жестом пригласил Бруно следовать за ним. Они вышли в прохладный ночной воздух. Мягкий свет фонарей отражался в лужах, а улицы казались бесконечно пустыми, будто город сам отступил перед появлением Каподела.

Медленно, будто нехотя, он вёл Бруно через извилистые переулки, пока они не достигли жилого района. Здесь, среди типичных многоэтажных домов, выделялся особняк. Это был трёхэтажный коттедж с удивительно широкой планировкой. Его длина была в четыре раза больше соседних зданий, а ширина превышала их вдвое.

Как только мы вошли внутрь, взгляд сразу упал на раненых бойцов. Они лежали прямо на длинных столах, с которых кое-где ещё стекала кровь на деревянный пол. Грязные бинты, намотанные на их руки и торсы, не скрывали рваных ран. Слуги сновали туда-сюда, кто-то держал таз с горячей водой, кто-то выжимал тряпку, оставляя на полу капли мутной жидкости. Воздух был пропитан смесью металлического запаха крови, перегара и гари, а в углу еле слышно потрескивали догорающие обломки какой-то мебели.

Проходя через это помещение, мы попали в зал, стены которого были украшены выцветшими картинами морских пейзажей. На центральном столе лежали недоеденные блюда и пустые бокалы с вином, отпечатки пальцев на стекле говорили о спешке, с которой покидали трапезу. В стороне стоял перевёрнутый стул, его ножка была сломана.

Лестница на второй этаж выглядела как произведение искусства: массивные перила, украшенные резьбой в виде змей, олицетворяющих, видимо, хитрость или власть. На стенах висели старые латунные светильники, отбрасывающие мягкий свет на тёмное дерево. Шаги по лестнице отзывались громким скрипом, как будто каждый шаг был слишком тяжёлым для этого дома.

На втором этаже нас привели в кабинет. Массивный стол из полированного тёмного дерева стоял у стены напротив окна, за которым виднелись огни города. Полки вдоль стен были плотно забиты книгами в кожаных переплётах, многие из которых, судя по отсутствию пыли, действительно использовались. В углу стоял шкаф, на стеклянных полках которого поблёскивали золотые статуэтки морских существ: морских змей, акул и одного огромного кальмара. На стенах — портреты мужчин в строгих костюмах, вероятно, бывших глав семьи.

Единственным источником света была настольная лампа с зелёным абажуром, создававшая уютный, но странно давящий полумрак. Рядом на столе лежала пачка бумаг, чернильница и несколько недописанных писем.

Он сел за стол, небрежно снял свою трость, оперев её о край, и театрально вздохнул.

— Как вы заметили, мио каро, мои люди… мои БРАТЬЯ… сегодня пострадали, — произнёс он с надрывом, развёл руками, будто приглашая оглянуться вокруг.

Из ящика стола он достал небольшой флакон с мутной жидкостью, снял крышку и сделал длинный глоток, закатывая глаза, будто пьёт самый дорогой коньяк.

— Бедные, бедные мои люди… — продолжил он, обводя взглядом комнату, словно видя перед собой погибших. — А ведь некоторые из них кормили свои семьи. Но ничего, семья Ламафия всегда заботится о своих.

Бруно молча наблюдал за этой сценой, не проявляя ни капли эмоций. Каподел разыгрывал перед нами спектакль. Впрочем в этой излишней драматичности действительно скрывалась крупица искренности.

Каподел тяжело вздохнул, размахивая руками, и наконец подошёл к сути:

— Несмотря на горе, я как глава семьи Ламафия просто обязан вас просветить. — Его голос стал более собранным, но драматичность всё ещё звучала в каждом слове. — Как вы знаете, Water 7 — это город, где ремонтируют корабли. Но, ах, материалов всегда не хватает. И знаете ли, некоторые корабли сделаны не совсем из легальных компонентов.

Он выдержал паузу, словно ожидая, что Бруно задаст вопрос, но, не дождавшись, продолжил:

— Когда кому-то из демонтажников или мастеров нужен материал, который невозможно найти легально, в дело вступаем мы. Мы можем привезти всё, что угодно. Морской камень? Пожалуйста. Кость морского короля? Берите.

В этот момент он с гордостью облокотился на стол, разглядывая выражение лица Бруно.

— Естественно, это не единственное, чем мы занимаемся, но эта отрасль кормит нас лучше всего.

Закончив, он сделал паузу, подняв стакан воды, чтобы промочить горло. Я, следя за ним, знал, что за его словами скрываются куда более тёмные дела, но сейчас он явно не собирался делиться ими.

— Сегодня, — продолжил Каподел, поставив стакан на стол, — оказалось, что нашими действиями недовольно мировое правительство. Нам нужно время, чтобы доказать свою полезность заново.

Его лицо стало серьёзным. Он опёрся руками на стол и слегка наклонился вперёд, сокращая дистанцию между собой и Бруно.

— Поэтому мы хотим, чтобы вы временно помогли нам отбиться от неожиданных гостей. За это мы заплатим вам немалые деньги. Что скажете?

Бруно, не меняя выражения лица, потер подбородок, словно обдумывая предложение. В этот момент я был недоволен. Я понимал, что перед ним лишь верхушка айсберга, и семейство Ламафия скрывает куда больше, чем готово показать. Просто сейчас это влияло на события где и как я могу устраивать спектакли. Впрочем это все еще сцена, хоть и покрытая завесой.

— Хорошо. Меня всё устраивает. Только теперь мне нужны подробности.

Каподел мгновенно сменил мрачную маску на лучезарную улыбку.

— Конечно! Конечно, мио каро! Сейчас я всё объясню.

Он разложил перед Бруно бумаги, с энтузиазмом освещая детали их нового соглашения.