Трудная ситуация (2)

— …Вот почему у юной леди совсем пропало желание ходить в академию, — тяжело вздохнула няня, и в этом вздохе слышалась вся накопившаяся за долгие месяцы усталость. — Одноклассники, скорее всего, давно перестали видеть в ней просто ее саму. Для них она — лишь тень своей семьи. Напоминание о её «грехах».

— ……

Когда я наконец узнала, через что на самом деле проходит Айрин в школе, у меня болезненно сжалось сердце.

— А вы не пытались поговорить с учителями? Рассказать им обо всём?

— Я всего лишь служанка, мисс Ридер, — миссис Фэррис грустно улыбнулась. — Как вы себе это представляете? У меня нет ни положения, ни влияния, чтобы меня стали слушать. Если я начну жаловаться администрации академии, меня в лучшем случае просто выставят за дверь.

— Но ведь можно было попросить дворецкого Геральда. Или даже её светлость…

— Не думаю, что это хоть что-нибудь изменило бы, — тихо ответила старушка.

— Что вы имеете в виду?

Миссис Фэррис помолчала, словно ей самой было тяжело произносить это вслух. А затем сказала то, от чего у меня по спине пробежал холод.

— Некоторые учителя… если не большинство… тоже относятся к юной леди с предубеждением. И даже не пытаются это скрывать. На собраниях на неё смотрят так, будто её вообще не существует. На уроках почти никогда не вызывают, а если она сама поднимает руку — делают вид, что не замечают. Так что… неудивительно, что они закрывают глаза и на поведение других учеников. А может быть… — голос старушки стал ещё тише, — им это даже удобно.

В этот момент внутри меня поднялось горячее, почти удушающее возмущение.

Значит, дело было не только в детской жестокости. Даже взрослые — люди, которые должны были защищать детей и следить за порядком, — предпочли отвернуться и сделать вид, будто ничего не происходит.

Но за что?

Айрин ведь была всего лишь ребёнком!

Она не имела никакого отношения ни к политике, ни к падению дома Регвурд, ни к ошибкам взрослых. Почему же тогда именно ей приходится расплачиваться за всё это?

— ...А если перевести её в другую школу? — спросила я, всё ещё цепляясь за последнюю надежду.

— В другую школу?.. — миссис Фэррис ненадолго задумалась, но затем снова медленно покачала головой. — Боюсь, это тоже мало что изменит. Сейчас юная леди учится в академии Блэквуд — одной из лучших академий всей империи. Там обучаются дети самых влиятельных и знатных семей. И если даже в таком месте к ней относятся подобным образом… то что ждёт её в других школах? Возможно, там будет только хуже. По крайней мере, здесь она уже знает, чего ожидать.

После этих слов я крепко поджала губы.

Чем больше я узнавала об этой ситуации, тем сильнее внутри всё закипало от бессилия и возмущения. Каждая новая деталь ощущалась как удар под рёбра.

И всё же…

— Леди Айрин… — тихо спросила я, — она и раньше часто пропускала занятия?

— О, нет, — на мгновение миссис Фэррис даже оживилась, и в её голосе прозвучала искренняя гордость. — Раньше юная леди почти никогда не пропускала занятия. Более того, у неё были превосходные оценки! Она считалась одной из лучших учениц в своём классе. Даже после всей этой трагедии… даже столкнувшись с несправедливым отношением, леди всё равно продолжала ходить в академию и старательно учиться, несмотря ни на что.

— Тогда… что изменилось?

— Всё стало хуже совсем недавно, — старушка снова погрустнела. — Я, конечно, могу лишь предполагать… но мне кажется, раньше юная леди старалась ради её светлости. Хотела, чтобы сестра ею гордилась. Думаю, именно это и помогало ей держаться всё это время. Но… возможно, теперь она поняла, что в этом больше нет смысла.

— ……

— Её светлость уже полгода не видится с леди Айрин и совсем не интересуется её жизнью, — голос няни дрогнул, а глаза заметно увлажнились. — Поэтому, наверное… юная леди просто перестала понимать, ради чего ей продолжать стараться. Какой смысл быть лучшей, если человек, ради которого ты это делаешь, даже не смотрит в твою сторону?

После этих слов у меня стало тяжело на душе.

Как и ожидалось, положение семьи Регвурд оказалось куда хуже, чем я думала изначально.

Это был уже не просто один кризис — а целый клубок боли, который затягивался всё сильнее. Падение Кайлы. Разрушенная репутация дома Регвурд. Травля Айрин в академии. И снова Кайла, которая либо не знала обо всём этом… либо предпочитала не знать.

Замкнутый круг.

И чем больше я понимала происходящее, тем сильнее у меня сжималось сердце.

Я не могла оставить всё как есть.

Но… что я вообще была способна сделать?

Как ни посмотри, мои возможности оставались крайне ограниченными. Дворецкий Геральд уже не раз весьма доходчиво напоминал мне, что в этом доме я всего лишь наёмная целительница. Посторонний человек. У меня не было ни положения, ни власти, чтобы вмешиваться в семейные дела Регвурдов.

Я не могла просто прийти в академию и потребовать справедливости для Айрин. Меня бы туда даже не пустили.

Но тогда… что еще мне делать?

Я сидела, медленно сжимая в ладонях уже остывшую чашку какао, и лихорадочно перебирала в голове варианты. Их было удручающе мало.

Поговорить с Кайлой?

Но она и без того едва терпела моё присутствие. Особенно после… того поцелуя.

И даже если я расскажу ей о проблемах Айрин — не станет ли только хуже? Не заставит ли это её чувствовать себя ещё более виноватой? Ещё более беспомощной?

Пока я напряжённо размышляла над этим, между мной и миссис Фэррис повисла тяжёлая, давящая тишина. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что почти перестала замечать происходящее вокруг.

И совершенно зря.

Через несколько минут над входной дверью кафе мелодично звякнул колокольчик, возвещая о новых посетителях.

Я подняла взгляд без особого интереса — и увидела группу мужчин в рыцарских доспехах. На плечах некоторых из них были плащи с гербами городской стражи. Судя по всему, обычный патруль — зашли перекусить или передохнуть после службы.

Сначала я не обратила на них никакого внимания.

Мои мысли всё ещё были слишком заняты совсем другим.

Тем временем мужчины громко переговаривались между собой, смеялись, хлопали друг друга по плечам и обсуждали какие-то свои дела. Они даже не смотрели по сторонам.

Но только до тех пор, пока один из них случайно не перевёл взгляд в мою сторону.

Я, разумеется, его не узнала.

А вот он меня — да.

И в тот самый миг, когда наши взгляды встретились, лицо мужчины резко изменилось. Его глаза расширились так сильно, будто вот-вот готовы были выскочить из орбит. Он сначала побледнел, потом стремительно покраснел, а затем снова стал белым как мел.

И прежде чем кто-либо успел что-то понять, он ошеломлённо выпалил на всё кафе:

— С-святая?.. Святая, это правда вы?! Н-не может быть… Вы… здесь?.. В таком месте?..