Бессмысленные попытки

Решив не идти напролом, а попробовать более изобретательный подход, я придумала подкараулить Кайлу во время её ночной прогулки. Так у меня наконец появится шанс поговорить с ней наедине — без стен, запертых дверей, слуг и прочих преград.

К счастью, благодаря Аше мне удалось заранее узнать, в какие именно дни герцогиня обычно выходит на прогулку в сопровождении своего верного дворецкого. Оказалось, у этого ритуала был вполне строгий распорядок — и, к моей огромной удаче, сегодня как раз должен был быть тот самый вечер.

Так что я подготовилась заранее.

И была полна решимости дождаться её.

Мой план был очень прост: «случайно» встретить Кайлу во время её ночного моциона. Якобы мне вдруг, совершенно неожиданно, тоже захотелось подышать свежим воздухом посреди ночи.

Если встреча произойдёт на улице — на нейтральной территории — у неё уже не получится просто развернуться и закрыть передо мной дверь. Мы не будем заперты в комнате, и она не сможет так легко от меня избавиться. А значит… ей придётся хотя бы немного меня выслушать.

По крайней мере, я очень на это надеялась.

Итак, уверенная в том, что план действительно безупречен и сегодня всё обязательно получится, я ближе к ночи надела самый тёплый плащ, который у меня был, и первой вышла во двор — занять «позицию» и дождаться свою любимицу.

Вот только, как это часто бывает с «идеальными планами»…

В реальности всё пошло совсем не так.

Я провела на улице почти два часа. Два длинных, тянущихся вечность часа, в течение которых то и дело тёрла озябшие руки и напряжённо всматривалась в темноту.

Я ждала Кайлу… но она так и не появилась.

Я бродила вокруг особняка, то и дело поглядывая на парадный вход и чёрный ход — на всякий случай. Но кроме редких слуг, занятых своими поздними делами, во дворе не было ни души.

Ни Кайлы. Ни дворецкого. Ни малейшего следа обещанной ночной прогулки.

Постепенно холод начал пробирать всё сильнее.

Хотя я и надела самый тёплый плащ, какой смогла найти, вечерний воздух оказался куда беспощаднее, чем я рассчитывала. Ещё немного — и я рисковала не столько дождаться Кайлу, сколько просто простудиться.

В конце концов, то, что я была святой, вовсе не означало, что я неуязвима.

Нет, я всё ещё могла заболеть!

Так что в какой-то момент мне окончательно надоело мёрзнуть и бесцельно бродить по пустому тёмному саду. Я сдалась. Тихо вздохнув и поплотнее кутаясь в плащ, я направилась обратно в дом.

Как и следовало ожидать, поместье в этот час утонуло в тишине и темноте. Все его обитатели давно разошлись по комнатам и спали. Все — кроме одной ненормальной особы вроде меня, решившей устроить себе ночной «караул» в саду.

Войдя внутрь, я остановилась в тёплом холле и почувствовала, как к пальцам постепенно возвращается чувствительность. Они неприятно покалывали от приливающего тепла. Я сняла плащ, слегка поёжилась и тихо вздохнула.

Но сдаваться я всё равно не собиралась.

Возможно, Кайла просто выйдет позже. Её прогулки ведь не были привязаны к строгому времени — скорее всего, это я сама придумала себе удобный «распорядок». Может, она задержалась в комнате из-за дел… или просто ждала, когда в доме окончательно стихнет движение слуг.

В любом случае, одна неудача ещё ничего не значит.

Ночь только начиналась. У меня ещё было время.

Я прошла в гостиную и устроилась так, чтобы хорошо видеть лестницу. Отсюда я могла сразу заметить, если кто-то начнёт спускаться.

Оставалось только ждать.

Некоторое время я напряжённо вслушивалась в тишину, улавливая каждый шорох и едва различимый звук. Взгляд не отрывался от лестницы — будто, если моргнуть, можно было пропустить тот самый момент, когда в полумраке появится знакомый силуэт.

Но усталость всё-таки взяла своё.

Веки становились всё тяжелее, словно их тянул вниз невидимый груз. Я пыталась сопротивляться сну, но в какой-то момент это стало бессмысленным. Мысли начали путаться, обрывки образов смешались, и я незаметно для себя провалилась в тревожную дремоту.

Проснулась я резко.

На лестнице наконец-то послышались шаги.

Я мгновенно распахнула глаза и машинально посмотрела на часы в гостиной. Стрелки показывали уже три часа ночи.

Три часа…

Боже. Неужели Кайла действительно выходит на прогулку в такое время?

С замиранием сердца я уставилась на лестницу. Но вместо ожидаемой фигуры герцогини в полумраке показался лишь дворецкий Геральд.

Он медленно спускался вниз, освещая себе путь тусклым пламенем свечи, от которого по стенам тянулись дрожащие тени. И лишь заметив меня в тёмной гостиной, он на мгновение остановился — на его лице промелькнуло искреннее удивление.

— Кто здесь? — настороженно пробормотал он, прищурившись в темноту.

Он поднял свечу чуть выше, и когда свет наконец упал на моё лицо, старик тяжело выдохнул — то ли с облегчением, то ли с раздражением.

— А… это вы, — сухо произнёс он. — Мисс Ридер. Что вы здесь делаете в такой час?

— Д-доброй ночи, господин Геральд…

Он тихо хмыкнул.

— К сожалению, не могу сказать вам того же самого, — буркнул он и, не дожидаясь ответа, прошёл мимо меня, направляясь в сторону кухни.

Я, не раздумывая, поднялась с дивана и поспешила за ним.

— Простите…

— Что ещё? — он даже не обернулся. — И почему вы вообще не спите в такую позднюю ночь? Молодые люди должны отдыхать, а не шататься по дому в три часа утра.

На кухне он сразу же направился к шкафчикам. Достал стеклянный стакан, затем аккуратно извлёк из ящика свёрток с травами, бережно завернутый в ткань.

Не говоря ни слова, поставил чайник на огонь. Пока вода закипала, он спокойно и привычно начал смешивать сухие листья и коренья, двигаясь так уверенно, будто делал это уже сотни раз.

Всё это время дворецкий выглядел настолько сосредоточенным, что я даже не решалась его отвлекать. Он двигался спокойно и уверенно, будто весь мир вокруг для него просто не существовал. Но в какой-то момент я всё же набралась смелости и осторожно спросила:

— Я слышала, что сегодня ночью её светлость собиралась на прогулку… и подумала, что, возможно, смогла бы её сопровождать.

Старик медленно поднял на меня взгляд поверх очков и тут же хмыкнул — коротко, с явным оттенком пренебрежения.

— Сопровождать на прогулке, говорите? — он покачал головой. — Вы, похоже, всё больше и больше забываете своё место… С чего вы вообще решили, что её светлость согласится, чтобы ее сопровождал кто-то вроде вас?

Я предпочла пропустить мимо ушей его привычную колкость — как говорится, собака лает, а караван идёт. Сейчас меня волновало другое.

— В любом случае, я всё равно не узнаю, пока не спрошу, верно? Так прогулка сегодня состоится?

Дворецкий посмотрел на меня долго и тяжело, так, что мне на мгновение стало не по себе. Затем он коротко и отрывисто бросил:

— Никакой прогулки сегодня не будет.

— Что? — у меня внутри всё резко оборвалось. — Почему?..

Старик отвернулся и продолжил помешивать травы в стакане, даже не удостоив меня взглядом.

— Её светлость плохо себя чувствует. Лежит в постели и не может подняться. Прогулка отменяется, — произнёс он сухо, но в голосе всё же мелькнуло что-то похожее на скрытое напряжение.

Я замерла.

И в тот же момент тревога внутри меня разлилась холодной волной.

— Плохо себя чувствует?! — вырвалось у меня. Сердце болезненно ухнуло вниз.

— Естественно, — спокойно ответил дворецкий, но теперь в его тоне отчётливо слышалось раздражение. — Вы ведь сами прекрасно знаете её состояние. Чего вы ожидали? Уже четвёртый день без лечения. Неужели думали, что это никак не скажется?

«……»

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины.

Да. Конечно. Я знала. Тело Кайлы, медленно разъедаемое скверной, не могло оставаться в порядке, если очищение не проводилось несколько дней подряд. Я это понимала. Просто… позволила себе слишком наивную надежду, что ничего страшного не произойдёт.

Но произошло.

И теперь оставался только один вопрос: насколько всё ухудшилось?

Сердце билось так громко, что заглушало все остальные мысли.

— Насколько… насколько всё плохо?! — выпалила я, вцепившись пальцами в край стола.

— Попробуйте догадаться сами, — холодно отрезал дворецкий и раздражённо отвернулся, ясно давая понять, что продолжать разговор он не намерен.

В этот момент он уже закончил смешивать травы и теперь ждал, когда закипит чайник, чтобы залить сухую смесь кипятком. Пар уже с тихим свистом вырывался из носика, наполняя кухню влажным, густым теплом.

Напряжение во мне становилось всё сильнее, и в этой давящей тишине я невольно снова посмотрела на то, чем он занимался. На незнакомый сбор трав в стакане.

— …Что это? — спросила я, кивнув в его сторону.

— Разве вы сами не видите? — буркнул он, не прекращая помешивать. — Очевидно, лечебный отвар.

Я на мгновение опешила, и внутри тут же вспыхнуло возмущение.

— Но зачем? Он ведь совершенно бесполезен против состояния её светлости! Вы же знаете, что скверну не лечат травами!

— Я это прекрасно знаю, — резко отозвался старик. — Но что, по-вашему, мне еще остаётся? Просто сидеть и смотреть? Это хоть что-то. Лучше, чем пустая вода. По крайней мере, есть шанс, что она сможет хоть немного поспать...

Я поджала губы, чувствуя, как внутри поднимается бессильное раздражение.

Для меня эти попытки казались почти отчаянными и оттого ещё более бессмысленными. Особенно потому, что прямо здесь, в этом же доме, находился человек, который действительно мог помочь.

Я!

— Господин Геральд, вы ведь сами понимаете, что только я могу помочь её светлости. Только моя сила способна по-настоящему облегчить её состояние.

— …Я понимаю, — не стал спорить он.

— Тогда проведите меня к ней! Позвольте мне провести лечение!

Старик медленно поднял на меня взгляд. Плечи его напряглись, и после короткой паузы он тяжело вздохнул.

— …Я не могу этого сделать, — тихо произнёс он.

— И почему же?! — я почти не удержалась от резкости. — Вы же сами только что сказали, что ей хуже! Вы сами признаёте, что я нужна! Тогда в чём проблема?!

Я больше не могла этого терпеть. Всё происходящее казалось нелепым. Меня наняли сюда как лекаря, чтобы я лечила Кайлу. Это была моя работа. И при этом мне же мешали её выполнять.

Дворецкий на мгновение замолчал. Я видела, как он будто подбирает слова, прежде чем наконец ответить:

— Не знаю, что именно между вами произошло, — произнёс он наконец, — но её светлость по какой-то причине больше не желает вас видеть.

— …

Слова застряли у меня в горле.

— Она сказала, — продолжил он чуть тише, — что если вы появитесь у её двери, она прикажет выставить вас силой. И меня вместе с вами — если я вас пропущу.

Моё сердце болезненно пропустило удар.

— …И, признаться, — добавил он после паузы, — мне даже любопытно… что вы ей такого сказали, что она готова была чуть не уволить вас на месте?