Ненормальная фанатка

Кайла позвала меня к себе… Но зачем?

Я не могла перестать думать об этом всю дорогу до её комнаты.

До сих пор Кайла никогда не звала меня к себе просто так — только если дело касалось процедур очищения. Обычно она либо молча терпела моё присутствие, либо выставляла меня за дверь сразу после окончания сеанса. Но чтобы сама — сама! — попросила меня прийти… Это было чем-то совершенно новым. Чем-то, от чего внутри всё предательски трепетало, словно у подростка перед первым свиданием.

О чём же она хотела поговорить?

Неужели… наконец решила признаться мне в любви?

Хе-хе…

Я мысленно усмехнулась собственной глупости, но согнать с лица мечтательную улыбку так и не смогла.

Ну, даже если это было совершенно маловероятно… скоро я всё узнаю.

Подойдя к двери, я осторожно постучала и почти сразу услышала приглушённое:

— Войдите.

Я потянула ручку на себя и вошла внутрь.

Кайла сидела на кровати — как всегда, идеально прямо, с безупречной осанкой. Услышав мои шаги, она слегка повернула голову в мою сторону. Повязка скрывала глаза, алые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, а бледное лицо в полумраке комнаты казалось почти нереально красивым.

У меня на мгновение перехватило дыхание.

— Ваша светлость, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно прозвучал чуть взволнованно, — мне передали, что вы хотели меня видеть…

— Подойди, — коротко сказала она.

Я послушно приблизилась, стараясь унять предательски колотящееся сердце.

Остановившись в паре шагов от кровати, я замерла, не решаясь подойти ближе без разрешения.

Кайла молчала.

Тишина постепенно становилась тяжёлой, почти осязаемой. С каждой секундой напряжение в комнате лишь усиливалось.

Я уже собиралась нарушить молчание сама, когда Кайла наконец заговорила:

— Эва Ридер.

Голос её был холоден и резок, как лезвие.

— Д-да?.. — я невольно замялась.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — продолжила она, и у меня возникло ощущение, будто Кайла смотрит на меня прямо сквозь повязку. — И я рассчитываю услышать честные ответы.

Моё сердце пропустило удар.

— …О чём вы, ваша светлость?

— Для начала… — внезапно Кайла резко схватила меня за запястье и крепко сжала. — Скажи, кто ты такая?

Я застыла.

Честно говоря, это был последний вопрос, который я ожидала услышать.

Не говоря уже о том, что хватка у Кайлы оказалась неожиданно сильной и болезненной.

— П-простите?..

— Я спросила, кто ты такая? — её голос прозвучал резко, почти зло, словно каждое слово она выплёвывала через силу. — С самого первого мгновения, как ты вошла в эту комнату, всё в тебе казалось мне… неправильным. Раздражающим. До зубного скрежета.

Я нервно сглотнула.

— Твой голос с самого начала показался мне подозрительно знакомым… А ещё этот запах… — её брови нахмурились сильнее. — Он тоже выводит меня из себя.

Я растерянно моргнула, окончательно сбитая с толку.

Что это вообще за разговор?..

Неужели Кайла действительно позвала меня сюда только для того, чтобы оскорблять?

И… неужели я правда настолько ужасно пахну?..

— Я… мне очень жаль, ваша светлость. Если моё присутствие вам неприятно, я могу уйти…

— Не перебивай, — резко оборвала она, и я мгновенно замолчала.

Её пальцы всё ещё крепко сжимали моё запястье.

— Дело не в том, что ты мне неприятна, — произнесла Кайла уже тише, но от этого не менее напряжённо. — Всё это время я не могла понять, что именно меня в тебе тревожит. Но теперь… кажется, начинаю догадываться.

В этот момент она сжала мою руку ещё сильнее — настолько, что мне показалось: ещё немного, и кости просто треснут.

Но из-за волнения я почти не чувствовала боли.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз.

Что… что она имеет в виду?..

Неужели Кайла действительно что-то заподозрила?..

— В-ваша светлость, я не совсем понимаю, о чём вы… — мой голос предательски дрогнул.

- Ты не понимаешь? - в голосе Кайлы проскользнула нотка ледяного сарказма. - Хорошо. Тогда ответь мне на другой вопрос. Откуда тебе известны подробности моей жизни, которые не могут быть известны постороннему человеку?

У меня внутри всё похолодело.

— Что?..

— По-моему, я выражаюсь достаточно ясно, — Кайла слегка подалась вперёд, и в тусклом свете лампы её лицо казалось будто вырезанным из холодного мрамора. — О том, что я находилась в плену у армии Бравоса, действительно знает половина империи. Но о том, что за три дня до основного сражения я лично возглавила ночную вылазку… — её голос стал ещё тише, — об этом не знает никто. Кроме меня и нескольких выживших солдат, поклявшихся хранить молчание.

У меня пересохло в горле.

Что?..

Нет… этого не может быть.

Почему Кайла вдруг заговорила именно об этом? Откуда она знает?..

— Я… я не…

— Или, может быть, — продолжила она, не давая мне вставить ни слова, — ты объяснишь, откуда тебе известно, что именно я настояла на том, чтобы отравить источники воды у восточного лагеря противника? Эта информация никогда не покидала пределы военного штаба. И тем не менее ты рассказывала о ней так, словно сама там присутствовала.

Мир вокруг меня словно начал рушиться.

Сердце колотилось так сильно, что мне казалось — ещё немного, и Кайла услышит его даже сквозь тишину комнаты.

— В-ваша светлость… откуда вы…

Кайла мрачно усмехнулась.

— Что? — холодно произнесла она. — Неужели ты всерьёз думала, что если я заперлась в этой комнате, то перестала замечать, что происходит в собственном доме?

Она чуть склонила голову набок.

— Геральд рассказал мне о вашей беседе с Айрин.

И в этот момент до меня наконец дошло.

Геральд.

Вот же… вот же старый…

Старый козёл!

Я мгновенно вспомнила тот наш разговор с Айрин несколько дней назад. Тогда, пытаясь утешить её и поддержать, я слишком увлеклась и начала рассказывать о военных подвигах Кайлы. Мне казалось, что мы просто разговариваем в закрытой комнате… но, видимо, этот старый дворецкий всё это время стоял за дверью и слушал каждое слово.

А потом донёс своей госпоже.

Мысленно я уже успела тысячу раз проклясть его за крысиную натуру и длинный язык, но сейчас это, увы, уже ничего не меняло.

Тем временем Кайла продолжала:

— …Кроме того, — её голос стал ещё холоднее, — в те годы я еще даже не была никому известна. Большинство вещей, о которых ты рассказывала Айрин, никогда не становились достоянием общественности. Некоторые из них были известны только внутри семьи Регвурд.

Она замолчала.

И в этой тишине я слышала только собственное сердцебиение.

— Так объясни мне, Эва Ридер, — медленно произнесла Кайла ледяным тоном, — откуда простолюдинка, якобы выросшая в глуши, знает вещи, которых не знали даже члены моей семьи?

Рука, которую она всё ещё сжимала, кажется, уже давно онемела.

— Скажи мне… кто ты такая на самом деле?! — почти сорвалась она.

Я застыла на месте, чувствуя, как по спине медленно стекает холодный пот.

Мне нужно было что-то ответить. Что угодно.

Но сказать правду я не могла.

«Я попаданка из другого мира и читала историю вашей жизни в романе» — звучало как бред сумасшедшей.

Впрочем…

Было кое-что ещё хуже.

Кайла могла догадаться, кем я являюсь на самом деле. Человеком, которого она уже знала. Женщиной, чьё имя она, вероятно, ненавидела всей душой.

Лилиана Блейз.

От одной только мысли об этом у меня похолодело внутри, а по коже пробежали мурашки.

Нет.

Уж лучше пусть Кайла сочтёт меня безумной, чем узнает, что перед ней та самая святая!

— Я… — начала я, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь. - я...

Кайла ждала.

Казалось, даже сквозь повязку её слепой взгляд видел меня насквозь.

И в этот момент меня осенило.

Объяснение было ужасным. Абсолютно нелепым. Но ничего лучше я придумать уже не могла.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как от волнения пылают щёки, и выпалила:

— Вы… вы ведь уже знаете, что я ваша поклонница, верно?..

Кайла едва заметно приподняла бровь, но ничего не сказала.

А меня уже понесло.

— Но… я не просто поклонница, — продолжила я, нервно сжимая пальцы. — Я восхищаюсь вами уже много лет. Ещё до того, как попала в этот особняк. Я собирала любую информацию о вас, какую только могла найти. А когда поняла, что слухов и газетных заметок мне недостаточно… я начала платить Информационной гильдии.

Повисла тишина.

— Платить… Информационной гильдии?.. — медленно переспросила Кайла, и в её голосе смешались недоверие и растерянность.

— Да, — обречённо кивнула я, решив идти до конца. — Деревенский лекарь зарабатывает немного, но всё, что у меня было, я тратила на сведения о вас. На истории о ваших сражениях, ваши привычки… ваши предпочтения. Я хотела знать о вас всё!

Я замолчала.

Сердце билось так сильно, что, казалось, ещё немного — и выпрыгнет из груди.

Кайла не двигалась.

Её лицо по-прежнему оставалось холодным и непроницаемым, но мне показалось, что уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Ты… — начала она и вдруг осеклась.

На мгновение мне даже почудилось, будто на её щеках проступил слабый румянец.

— Ты хочешь сказать, что всё это время…

— Я ваша фанатка, ваша светлость, — добила я саму себя, чувствуя, что ниже падать уже просто некуда. — Самая настоящая. И в моём восхищении вами нет ни капли лжи!

В этот момент Кайла ничего не сказала.

Но мою руку она отпустила так резко, будто обожглась.

Я не видела её глаз под повязкой, но заметила, как напряжённо застыли плечи женщины.

— Ты… — снова начала она и тут же осеклась. А потом тихо, почти растерянно пробормотала: — Ты совсем сумасшедшая?..

На этот раз в её голосе уже не было прежней злости. Только искреннее смущение, которое она отчаянно пыталась скрыть за привычной резкостью.

— …Возможно, — честно признала я.

— Платить Информационной гильдии ради сведений обо мне… — Кайла медленно покачала головой. — Нет, ты не просто сумасшедшая. Ты абсолютно чокнутая.

— Я восприму это как комплимент, ваша светлость.

— Не надо!

После этого в комнате снова повисла тишина. Но теперь она была совсем другой — не тяжёлой и давящей, как раньше, а какой-то странной, почти неловкой.

Я осторожно подняла на неё взгляд.

Кайла по-прежнему не смотрела в мою сторону, но я готова была поклясться, что кончики её ушей слегка покраснели.

— Так вы… не сердитесь? — тихо спросила я.

— …Я просто не понимаю, что мне с тобой делать, — после паузы призналась она. — Потому что ты… действительно ненормальная.

— Я знаю.

— Ты тратила свои последние деньги, чтобы собирать обо мне информацию.

— Знаю.

— Это уже буквально определение опасного помешательства!

— И это тоже знаю, ваша светлость.

Кайла тяжело выдохнула и наконец повернула голову в мою сторону.

На её лице застыло такое напряжённое выражение, будто она изо всех сил пыталась совладать с собственными мыслями.

И, честно говоря… мне казалось, я прекрасно понимала, о чём именно она сейчас думает.

Похоже, моя любимица в очередной раз всерьёз раздумывала о том, не выгнать ли меня из этого особняка.