Приготовить вместе

Таким образом, вот уже несколько дней в поместье Регвурд я совмещала сразу две должности: целителя и временного повара. Казалось бы, вещи совершенно несовместимые — лечение скверны и приготовление обедов. Но в моей жизни они каким-то образом переплелись в один безумный, сложный и временами откровенно хаотичный клубок.

Началось всё с того, что прежний повар, мистер Томас, внезапно покинул поместье. На плечи дворецкого Геральда тут же свалилась непростая проблема — срочно найти ему замену. Однако задача оказалась куда сложнее, чем можно было предположить.

С нынешней репутацией дома Регвурд и жалованием, которое было заметно ниже, чем у других знатных семей, желающих работать здесь почти не находилось.

Кто в здравом уме согласится служить в поместье павшей герцогини — да ещё и за такие скромные деньги? 

Увы, даже простые повара оказались разборчивее, чем можно было предположить.

Итак, пока дворецкий был занят этим вопросом — бегал по объявлениям, договаривался с агентствами и, судя по его мрачному лицу, терпел одну неудачу за другой, — я тем временем продолжала готовить.

К счастью, кормить мне приходилось не всё поместье. Остальная прислуга готовила для себя самостоятельно — у слуг была собственная небольшая кухня в восточном крыле. Так что на мне были только трапезы для Кайлы, Айрин… и, если уж быть честной, для самой себя тоже.

В конце концов, было бы настоящим преступлением готовить еду и ни разу её не попробовать.

Прокормить трёх человек — звучит не так уж сложно, верно?

Ха-ха…

Ну да ладно.

Если говорить откровенно, когда я вызвалась занять место повара, я слегка… приукрасила свои способности.

На самом деле я вовсе не была хороша в готовке. Даже близко.

Если уж совсем честно — в прошлой жизни мои кулинарные навыки ограничивались варкой пельменей, жаркой яичницы и разогревом полуфабрикатов. Замороженная пицца считалась вершиной моего мастерства.

И всё же я не могла допустить, чтобы Кайла и милашка Айрин остались голодными. Так что мне пришлось в экстремальном режиме осваивать искусство готовки!

За один день я перечитала кулинарную книгу, оставленную предыдущим поваром, а потом почти всю ночь зубрила рецепты, словно готовилась к экзамену на выживание.

Поэтому теперь мне оставалось только надеяться, что моя еда хотя бы относительно съедобна.

По крайней мере, за эти несколько дней Кайла и Айрин ещё ни разу не пожаловались. 

По крайней мере, мне об этом не докладывали... Может быть, они просто из вежливости молчали? Или, может быть, я была не так уж безнадёжна?

Так или иначе, сегодня шёл уже четвёртый день моей внезапной карьеры временного повара.

Закончив утренние процедуры очищения Кайлы, остаток дня я, как обычно, провела на кухне. К этому моменту суп, гарнир и горячее уже были готовы, так что оставался только десерт.

Самая приятная часть.

Я заранее замесила тесто и теперь занималась черничным пирогом, который должен был стать сегодняшним завершением обеда. Осторожно раскладывала ягоды по поверхности коржа, стараясь сделать всё красиво и аккуратно — почти как на иллюстрациях в книге рецептов. Сверху присыпала начинку сахаром и щепоткой корицы.

Кухня постепенно наполнялась тёплым сладким ароматом, от которого даже у меня начинали течь слюнки.

Я довольно улыбнулась и уже собиралась отправить пирог в печь…

Как вдруг на кухню заглянул неожиданный гость.

— Сестра Эва?

Я подняла голову от почти готового пирога и увидела Айрин, которая стояла в дверях кухни, слегка склонив голову набок. На ней была форменная одежда академии – тёмно-синее платье с серебристой вышивкой на воротнике, – и это значило, что она только что вернулась с занятий.

— Леди! — я невольно улыбнулась. — Вы уже вернулись? Как прошёл день?

— Обычно, — Айрин пожала плечами, однако смотрела вовсе не на меня, а на мои руки, перепачканные мукой, и на множество кастрюль, окружавших рабочий стол. — Сестра Эва… почему ты готовишь? Разве для этого не должен быть повар?

Я ненадолго замешкалась, вытирая руки о фартук.

— Понимаешь, мистеру Томасу пришлось срочно уехать по семейным обстоятельствам, — осторожно объяснила я. — Господин Геральд сейчас ищет нового повара, но это требует времени. А пока… готовкой занимаюсь я.

Айрин нахмурилась. Её брови тут же сошлись к переносице, и в этот момент она стала поразительно похожа на Кайлу — та же привычка слегка поджимать губы, когда ей что-то не нравится.

— …А почему они просто не наймут другого прямо сейчас? — спросила девочка. — Разве это так сложно?

Я невольно замолчала.

Стоит ли говорить ей правду?

О том, что у поместья почти не осталось денег. Что люди боятся работать здесь, потому что считают Кайлу проклятой и обречённой...

О том, что Геральд уже несколько дней безуспешно обивает пороги агентств и получает отказ за отказом.

Нет.

Айрин всё ещё ребёнок. Ей не нужно взваливать на себя эти взрослые проблемы.

— Всё немного сложнее, чем кажется, — уклончиво ответила я, возвращаясь к тесту. – Хорошего повара не так просто найти. Но я не против – мне самой искренне нравится готовить!

– ...Нравится? – Айрин недоверчиво прищурилась.

— Правда-правда, — совсем чуть-чуть слукавила я. — Это очень… медитативное занятие. К тому же после процедур её светлости у меня остаётся много свободного времени. Так почему бы не потратить его с пользой?

— Хм… — протянула Айрин, но сомнение с её лица никуда не исчезло.

— Кроме того, — я улыбнулась, — разве тебе не нравится, как я готовлю?

— Э-это…

Почему-то девочка сразу не ответила. Она заметно замялась, и я, конечно же, решила, что всему виной обычная детская застенчивость. Ну не может же быть такого, что моя еда и правда настолько ужасна? Ха-ха…

— …Нет, дело не в этом, — наконец пробормотала Айрин после короткой паузы.

— Тогда что тебя беспокоит?

Но девочка снова не ответила. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди, и хмурилась так сосредоточенно, будто вела внутри себя тяжёлую борьбу.

И, кажется, я уже догадывалась, в чём дело.

— Ты… из-за этого расстроена? — мягко спросила я.

Айрин тут же отвернулась.

Несколько секунд она молчала, явно колеблясь, а потом всё-таки тихо призналась:

— Мне это не нравится…

Её голос прозвучал совсем тихо, почти обиженно.

— Раньше, когда у тебя было свободное время, мы могли… ну… я могла приходить к тебе. Мы разговаривали. Ты помогала мне с уроками… А теперь ты всё время сидишь на кухне. Мы почти не видимся!

Внутри меня кольнуло чувство вины.

– Леди...

— Я понимаю, что это не твоя вина, — перебила меня девочка, хотя в её голосе всё равно звучала обида. — Просто… мне немного грустно. Вот и всё.

В этот момент моё сердце болезненно сжалось.

Ну как вообще можно было устоять перед Айрин, когда она смотрела таким взглядом? Настоящий грустный щеночек, честное слово!…

Я поспешно отложила тесто, вытерла руки о фартук и полностью повернулась к ней.

— Послушай, — сказала я после короткой паузы. — А хочешь… мы приготовим что-нибудь вместе?

Айрин уставилась на меня так, будто я только что предложила ей выйти замуж за конюха.

— …Что? — переспросила она с искренним потрясением.

— Приготовим вместе, — невозмутимо повторила я и кивнула в сторону рабочей стойки. — Тесто для пирога уже почти готово. Осталось добавить ягоды и поставить его в печь. Это совсем не сложно. Я всё покажу, и мы сделаем это вдвоём.

Девочка молчала.

По её лицу одна за другой проскальзывали эмоции — удивление, сомнение, лёгкий ужас… и ещё что-то, чему я даже не могла подобрать название.

Наконец Айрин произнесла таким тоном, словно я попросила её совершить нечто совершенно немыслимое:

— Сестра Эва… я леди. А леди не занимаются готовкой.

— Правда? — я невинно моргнула.

— Так и есть, — твёрдо заявила она. — Это работа слуг. Леди не должны пачкать руки мукой и стоять у печи. Это... это ниже моего достоинства.

Она произнесла это так, словно цитировала учебник по этикету. Что, впрочем, вполне могло быть правдой.

Разумеется, я не стала спорить. В конце концов, это был её выбор. Но и сдаваться так просто мне тоже не хотелось.

— Что ж, — я пожала плечами и снова взялась за тесто, — понимаю. Если не хочешь — не надо. Но знаешь…

— …Что? — настороженно спросила Айрин.

— Мне кажется, тебе бы понравилось, — сказала я, осторожно смешивая муку с маслом. — Готовка — это ведь не просто работа. Это возможность создать что-то своими руками. А потом попробовать результат и понять, что ты сделала это сама. И знаешь… это очень приятное чувство.

Айрин ничего не ответила.

Я не поднимала головы, но краем глаза замечала, как она следит за моими руками, за тестом, за миской с черникой. В её взгляде явно боролись любопытство и воспитание, привитое с детства.

— Когда-нибудь, — добавила я, — я всё-таки надеюсь, что мы сможем приготовить что-нибудь вместе. Не потому, что это «работа слуг». А просто потому, что это может быть весело.

После этих слов янтарные глаза Айрин едва заметно дрогнули, и в них всё сильнее проступала нерешительность.