Драка

Моя жизнь в поместье Регвурд, несмотря на некоторые происшествия, в целом текла довольно спокойно. И этот день начинался так же обычно, ничем не предвещая беды.

Закончив процедуру очищения Кайлы и приготовив обед, я наконец получила немного свободного времени и решила прогуляться по саду.

Пусть в последние дни у меня почти не оставалось времени на отдых, я всё равно старалась хотя бы немного разминаться каждый день. Свежий воздух, движение, солнце — всё это было полезно для здоровья. Особенно для человека, который большую часть времени проводил либо у плиты, либо возле постели больной герцогини.

Так что, завершив небольшую прогулку, я уже собиралась возвращаться в особняк. Приближалось время обеда, а значит, нужно было проверить печь, помочь накрыть на стол и убедиться, что я снова ничего не сожгла.

Однако стоило мне переступить порог дома, как я сразу почувствовала — что-то не так.

В воздухе висело странное напряжение.

Из холла доносились детские всхлипы, тихие встревоженные голоса слуг и нервное перешёптывание. Атмосфера была тяжёлой, тревожной.

И у меня сразу появилось нехорошее предчувствие.

Как оказалось — не зря.

— …Айрин? — позвала я, заметив девочку почти сразу.

Она сидела в кресле, окружённая няней и несколькими слугами. Судя по форме академии, Айрин только что вернулась с занятий.

Но что-то явно случилось.

Девочка сидела, низко опустив голову, и её плечи мелко дрожали. Ладонями она закрывала лицо так, словно хотела спрятаться от всего мира.

А когда наконец убрала руки и посмотрела на меня, я увидела покрасневшие от слёз глаза.

— Сестра Эва!.. — всхлипнула Айрин.

А в следующую секунду, уже не сдерживаясь, бросилась ко мне.

Она вцепилась в мою юбку, уткнулась лицом в ткань и разрыдалась в голос — громко, отчаянно, совершенно забыв о присутствии слуг.

Сначала я ничего не понимала.

Растерянно погладив её по голове, я уже собиралась спросить, что произошло, но в этот момент Айрин подняла лицо — и я увидела нечто гораздо хуже слёз.

Синяк.

– Леди! – я ахнула и опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Левый глаз девочки окружала тёмная, уже начинающая синеть припухлость. Кожа вокруг была красной, а под глазом залегла глубокая тень – след от удара. – Что с вами случилось?!

Но Айрин лишь снова всхлипнула и спрятала лицо у меня на плече.

– Я… я… – она не могла говорить, и только вздрагивала от рыданий.

Тогда я подняла взгляд на пожилую женщину, стоявшую рядом – миссис Фэррис. Она выглядела встревоженной и расстроенной, её руки теребили край фартука.

– Миссис Фэррис, что произошло? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри уже закипала злость.

Как ни посмотри, но этот синяк слишком сильно напоминал след от удара.

А это значит, что какой-то ублюдок посмел поднять руку на Айрин!

И в тот момент мне искренне хотелось найти этого человека и сломать ему руку вне зависимости от того, кем он был!

Няня вздохнула и переступила с ноги на ногу.

– Дело в том, мисс Ридер… юная леди сегодня подралась в академии.

– Что? – я вытаращила глаза. – Айрин? Подралась?!

Я посмотрела на девочку, которая всё ещё всхлипывала у меня на плече. И эта мысль просто не укладывалась у меня в голове.

– Да, – подтвердила миссис Фэррис. – Учителя были очень недовольны. Сказали, что леди Регвурд проявила неподобающее поведение и что они обсудят это с её светлостью.

Я почувствовала, как мои брови сами собой взлетели вверх.

– Но с кем она подралась? Из-за чего?

— Это… это из-за портрета… — вдруг тихо пробормотала Айрин, поднимая на меня заплаканное лицо.

– Какого портрета? – не поняла я.

– Портрета сестры, — шмыгнув носом, ответила девочка. — Того самого… который мы рисовали вместе. Ну… который ты начала, а Геральд потом закончил.

Моё сердце ёкнуло.

Айрин вытерла слёзы тыльной стороной ладони и продолжила, глотая слова:

— Он победил на конкурсе… Его повесили на доску почёта среди лучших работ. Я была так рада! Я думала, что сестра будет мной гордиться… но потом…

Она снова всхлипнула.

– Расскажи мне всё, – мягко сказала я, поглаживая её по спине. – С самого начала.

Айрин глубоко вздохнула, собираясь с силами.

– Сегодня на большой перемене я подошла к доске почёта, чтобы посмотреть на портрет. А там… там стояла группа детей. Они… они смотрели на него и смеялись. А потом один мальчик, его зовут Эдмунд Вайс, он из семьи графа… он сказал, что моя сестра – «проклятая выродка» и что её место не на доске почёта, а в могиле. А потом он… он вылил чернила на портрет.

Я почувствовала, как внутри меня закипает холодная ярость.

– И ты… – начала я.

– Я... я не смогла этого стерпеть, — голос Айрин всё ещё дрожал, но теперь в нём появилась твёрдость. — Я подошла и сказала, чтобы он забрал свои слова обратно. А он… он рассмеялся и сказал, что я такая же «ненормальная», как и моя сестра. И тогда я… я ударила его.

– Ударила? – переспросила я, не веря своим ушам.

– Да, – Айрин подняла подбородок, и в её глазах, несмотря на слёзы, промелькнула гордость. – Я разбила ему нос. Было много крови!

Я открыла рот, потом закрыла. Потом открыла снова.

— И… это всё? – осторожно спросила я.

— Что значит «всё»? — не поняла девочка.

— Ну… ты больше ни с кем не дралась?

Айрин замялась всего на секунду, а потом неохотно призналась:

— Ещё была одна девочка. Её зовут Амелия. Она… она схватила меня за волосы, когда я ударила Эдмунда. И я… вырвала у неё клок волос.

Миссис Фэррис издала тихий, страдальческий вздох за моей спиной.

Я же смотрела на Айрин – на её синяк под глазом, на её красный нос, на её дрожащие губы – и чувствовала, как в моей груди сталкиваются два совершенно разных чувства.

С одной стороны, я была в ярости. Нет, даже не так – в бешенстве. Какие-то избалованные дети посмели оскорблять Кайлу! Посмели испортить портрет, в который мы вложили столько сил! И ударили Айрин?! Если бы я была там, я бы… я бы…

Ух.

Как жаль, что взрослым всё-таки нельзя бить детей. Даже таких отвратительных.

Но с другой стороны… Где-то глубоко внутри я ощущала странную, почти непрошеную гордость. Да. Именно гордость. Я не знала, насколько правильно было испытывать подобное чувство, и все же... Айрин дала отпор тем, кто оскорбил её семью. Не промолчала. Не испугалась. Не сделала вид, что ничего не слышала.

Она встала на защиту своей сестры.

И, как бы неправильно это ни звучало… разве это не было достойно уважения?

Моё сердце наполнилось странной гордостью за нее.

И все же…

Вместе с тем я всё ещё пыталась рассуждать как зрелый, цивилизованный человек.

Я вздохнула. Насилие – это не выход. Этому учат детей с пелёнок. Проблемы нужно решать словами, а не кулаками. Это было лучше всего. Но все же... Что делать, когда слова не помогают? Можно ли тогда прибегнуть и к другим мерам?

Я на мгновение задумалась, собираясь что-то сказать – какое-то утешение, какой-то совет, что-то мудрое и взрослое, что помогло бы Айрин в этой ситуации. Но слова застревали в горле, потому что я и сама не знала правильного ответа.

И в этот момент…

– Неплохо.

Голос был тихим, но в абсолютной тишине холла он прозвучал как раскат грома.

Мы все одновременно повернулись.

На лестнице стояла Кайла.

Одной рукой она опиралась на перила, сохраняя привычно прямую осанку, а другой на трость. Её алые волосы были распущены и падали на плечи, а слепые глаза смотрели куда-то в нашу сторону – не совсем точно, но достаточно близко, чтобы создавалось впечатление, будто она смотрит прямо на нас.

И в тот момент в шоке в холле на первом этаже были абсолютно все.

– ...Ваша светлость! – первой выдохнула миссис Фэррис, делая книксен.

Все остальные слуги на мгновение просто замерли и даже никак не отреагировали, как будто бы увидели призрака.

В конце концов, это был первый раз впервые за долгое время, когда хозяйка этого дома вышла из своей комнаты и сама спустилась сюда!

Я, конечно, тоже была ошеломлена. Ведь Кайла почти никогда не выходила из своей комнаты. Так почему сейчас?.. Неужели она услышала шум и решила узнать, что произошло?

Но, несомненно...

Больше всего шокирован и взволнован здесь был именно один маленький человек.

– Сестра… – прошептала Айрин, и в её голосе смешалось изумление, страх и надежда.

Я тоже не смогла сдержаться.

– Ваша светлость… – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. - Как... Как вы...

В этот момент рядом с Кайлой не было привычного Геральда. Так что можно было сразу предположить, что женщина пришла сюда самостоятельно, без чьей-либо поддержки.

Услышав мой взволнованный голос, Кайла повернула голову в мою сторону.

– Я ещё не настолько беспомощна, чтобы не пройти несколько ступенек, – сухо ответила она. Затем снова посмотрела на Айрин – или туда, где, по её расчётам, находилась девочка. – Подойди.

Айрин, все еще шокированная, но послушно приблизилась к лестнице.

Кайла медленно, с трудом, но сохраняя достоинство, спустилась на несколько ступеней, пока не оказалась почти на одном уровне с девочкой. Затем она протянула руку и осторожно коснулась её лица – там, где был синяк.

Айрин вздрогнула, но не отстранилась.

– Больно? – спросила Кайла.

– Уже не очень, – взволнованно ответила девочка.

Кайла кивнула и убрала руку.

– Ты защитила честь семьи, – сказала она ровным, почти бесстрастным голосом. – Это похвально.

У меня отвисла челюсть. А Айрин, кажется, и вовсе забыла, как дышать.

– Но, – продолжила Кайла, и в её голосе появились стальные нотки, – в следующий раз бей так, чтобы тебе самой не прилетело в ответ. Техника у тебя всё ещё ужасная. Тебе есть чему поучиться.

Я моргнула.

Кхм, что ж… Это был определённо не тот совет, который обычно ожидаешь услышать от старшей сестры после школьной драки. И все же это определенно было в духе Кайлы.

С этими словами женщина развернулась и начала медленно подниматься обратно по лестнице.

Айрин сначала стояла как вкопанная. А потом на ее лице появилось такое взволнованное и полное надежды выражение, какого я никогда у неё прежде не видела. Словно весь недавний страх, слёзы и боль из-за этого события теперь исчезли без следа.

– ...Сестра! – взволнованно крикнула она вслед, но Кайла не обернулась.

Она продолжала подниматься, и в тот миг когда Кайла была уже почти наверху, я наконец очнулась.

– Ваша светлость! – крикнула я, бросаясь к лестнице.

Женщина остановилась, но не обернулась.

– Что ещё? – спросила она с лёгкой усталостью.

Я подбежала к лестнице и в два прыжка оказалась рядом с ней. Сердце колотилось где-то в горле, но я не могла не попытаться.

Нет, я определенно не могла упустить такой шанс!

– Время обеда уже близко, – сказала я, глядя на её профиль. – Ваша светлость… не хотите ли пообедать с нами? Вместе?

Тишина.

Я видела, как дрогнули её пальцы на перилах. Как она слегка наклонила голову, будто обдумывая предложение.

– ...С нами? – переспросила Кайла.

– С Айрин, – добавила я. – И со мной. И… – я запнулась, – возможно, это поможет Айрин почувствовать себя лучше после случившегося. Ей... ей сейчас нужна поддержка.

Кайла молчала так долго, что я уже решила – она откажется. Что развернётся и уйдёт в свою комнату, оставив нас с пустыми надеждами.

Но потом, после некоторого раздумья, она недовольно вздохнула.

– Хорошо, – сказала она, и в её голосе послышалось явное недовольство. – Но только сегодня.

Несмотря на то, что это было всего лишь простое соглашение на то, чтобы пообедать вместе, но я почувствовала как у меня в душе в этот момент взорвался целый фейерверк.

И не только у меня. 

Айрин, кажется, в эту секунду окончательно забыла и о драке, и о синяке под глазом, и обо всех слезах, которые пролила всего несколько минут назад.